Рейхсмаршал Герман Геринг, глава рейхстага и люфтваффе, второй человек в Третьем Рейхе после Гитлера, с османской военной медалью на груди. И он кстати не служил на османских фронтах, как 700 других немецких офицеров.

Обложка книги др. Эдварда Кертиса о сирийских иммигрантах на американском Среднем Западе. #maps

​​Элефтериос Венизелос, будущий лидер Греции, в парламенте Крита как то произнес такую речь:

"Греческие мусульмане должны быть связующим звеном между Грецией и мусульманами других стран, поскольку последние будут отделены от Османской империи. Греции следует подумать о том, чтобы завоевать доверие балканских мусульман путем предоставления политических прерогатив. ... Греческое Королевство будет расширяться к северу за счет масс нового мусульманского населения. ... В этом отношении Греция станет, среди прочего, мусульманской державой, как Россия или Англия. Греция, в силу своего исторического прошлого и ее связей с мусульманами, однажды станет мусульманской державой, в которой мусульмане будут жить довольными."

Возникшее в 1829-1832 г.г. новое греческое государство было практически моноконфессиональным, а выживших и не уехавших мусульман можно было сосчитать по пальцам. По этой причине у Греции не было вообще никаких резонов как-то принимать во внимание мусульманское меньшинство, выделять ему особый статус, автономию или что-то в этом роде. Мусульманам в принципе разрешили остаться и получить гражданство (кто хотел), и это уже было уступкой великим державам. На этом все.

Но почти каждое новое территориальное расширение вело и к увеличению доли мусульманского населения, даже несмотря на миграции и периодическое насилие. С 1881 года, с присоединением Фессалии и Арты, мусульмане Греции получают особый статус и автономию. К началу Малоазиатской кампании (Войны за независимость Турции) массы мусульманского населения жили в Македонии, Эпире, Фракии, на Крите и т.д., и их нельзя уже было игнорировать. Ну а строители Великой Греции после Первой мировой войны вполне себе отдавали отчет, что их Эллада мечты будет вполне себе империей с огромным массивом мусульманского населения. "Мусульманской державой" по Венизелосу.

Интересно конечно порассуждать what if. Если бы кемалисты не победили в войне, не выгнали греков за море (и Марицу), не создали Турецкую Республику, и если бы не было обмена населением, если бы Мегали Идея была воплощена - как бы выглядела тогда "мусульманская держава" Греция. Что-то мне кажется, что в таких границах Афины стали бы далеко не последней европейской столицей, в которой построили новую мечеть.

Так что, парадоксально, но Мустафа Кемаль это не только "наш спаситель от христиан" в Турции. Он еще и "спас" Грецию от превращения в "мусульманскую державу" по Венизелосу.

Обзор историка и религиоведа Али Карджу-Равари на "Дюну" Вильнева. Мне совсем не близки эти популярные жалобы на white savior trope и отсутствие актеров из БВСА, которыми наполнены такие ревью, но у Карджу-Равари есть интересные и малоизвестные моменты, касающиеся как фильма так и оригинальной книжной серии Герберта.

"Я политическое животное", - сказал Герберт в 1983 году. - "И я никогда не покидал журналистику. Я пишу о нынешней сцене - метафоры здесь". "Дюна" была написана в разгар деколонизации мусульманского мира. Его история отражает это, иногда очевидным образом. В книге фремены приветствуют и воспевают Пола, своего Махди, выкрикивая "Ya hya chouhada". Его мать говорит читателям, что это означает "Да здравствуют бойцы". Перевод Джессики в целом правильный. Фраза на арабском языке означает "да здравствуют мученики (шухада)", и ее пели алжирцы, когда Бенюсеф Бенхедда (один из лидеров войны за независимость Алжира и глава его первого временного правительства с 1961 по 1962 год) прибыл в Алжир после обретения независимости от Франции. Обратите внимание, как об этом было сообщено в Pittsburgh Post-Gazette 4 июля 1962 года, всего за три года до публикации "Дюны":

After [Benkhedda’s] speech at the airport, he and his ministers were preceded into the heart of the city by several hundred tough, battle-hardened guerillas from Algeria’s green Kab[y]lie mountains. The deafening roar “Ya hya chouhada” (“long live the fighters”) echoed in the streets …

Эта сцена не только напоминает "Дюну", но Герберт даже сохранил французское правописание и перевод прямо в своем собственном повествовании. Его история могла иметь место на тысячи лет в будущем, но она намеренно напоминала текущие события.

Даже имя Пола, Муад'Диб, отражает этот период истории. На Арракисе так называют пустынную мышь, но в объяснении его значения, данном Стилгаром (лидер фременом, которого играет Хавьер Бардем в фильме), он говорит, что это также означает "наставник мальчиков" - определение, которое Герберт вероятно взял из глоссария перевода "Тысячи и одной ночи" Ричарда Фрэнсиса Бертона. Но Муад'Диб Герберта также, вероятно, был вдохновлен первым президентом Мали после обретения независимости от Франции, Модибо Кейтой. Кейта, потомок малийской аристократии, был изображен в статье 1961 года в New York Times как "единственный представитель африканского сообщества, достаточно высокий, чтобы смотреть президенту де Голлю в глаза". Он был идеальным символом для Фрэнка Герберта, человек из пустыни, смотрящий в глаза колониальной империи. И Кейта, как член Организации Объединенных Наций, был сторонником панафриканского единства, Движения неприсоединения и независимости Алжира. У него были все задатки героя. Он даже посетил Джона Ф. Кеннеди (еще одного героя Герберта) в 1961 году, так что его было трудно игнорировать тому, кто следил за политикой. "Модибо" - это просто написание "Муад'Диба" на языке фула, означающее то же самое, факт, который был бы очевиден для Герберта, который гордился знанием того, как язык меняется с течением времени и места. Он, вероятно, даже натолкнулся на это общее название в своем собственном исследовании, которое включало историю Западной и Восточной Африки."

https://slate.com/culture/2021/10/dune-2021-movie-vs-book-white-savior-islam.html

Ладно "Дюна". В фильмы с white savior trope приписывают такие например картины как "Последний из могикан" и "Последний самурай". Но мой самый любимый пример это ставший эталоном тропа "Аватар". Это там где главный герой буквально перестает быть человеком, не то что белым.

(Ну а что касается Пола Атрейдеса, то всякий кто читал дальше первой книги знает, что это история не совсем про "спасителя")

https://aninjusticemag.com/avatar-how-white-allies-become-white-saviors-13821ba1dd2e

https://t.me/HVSchannel/5250

"Господа, завтра мы провозгласим республику" - Мустафа Кемаль. 28 октября 1923 г.

Азербайджанская детская книжка.

Алтарь албанизма, возможно самой популярной религии в Албании.

В марте 1922 г. представитель Великого национального собрания Турции в Париже Ферид-бей сообщил, что иранский посол во Франции передал через него поздравления Ахмад-шаха Каджара, адресованные правительству в Анкаре. На вопрос Ферид-бея, готов ли иранский шах поддерживать стремления Анкары к международному признанию, представитель Ирана ответил, что его правитель считает это необходимым шагом для европейских государств.

Впрочем, столь благожелательное отношение Каджаров к турецкому правительству не обходилось без эксцессов. Сразу несколько дипломатических скандалов были связаны с намеренным или неосознанным использованием иранскими официальными лицами османской титулатуры. В августе 1923 г. иранский посол в Анкаре предоставил президенту Ататюрку верительные грамоты, провозглашавшие “вечную дружбу между Ираном и Османским государством”. Стоит ли говорить, что в приеме послу было отказано, а использование указаний на “старый режим” было истолковано Анкарой как неготовность Ирана признать их правительство.

Похожие новости приносил и турецкий посланник в Тегеране Мухитдин-паша. Он сообщал, что иранские официальные лица и пресса активно используют слово “османский” в отношении нового правительства. В то же самое время он также рапортовал, что иранские газеты хвалебно отзываются о Мустафе Кемале, а демонстранты с портретами турецкого президента встречали нового посла по его прибытии в Иран.

В Турции следили и за противостоянием между Ахмад-шахом и военным министром Реза-ханом, в чьих руках скапливалась все большая власть. Турецкий посол отзывался о Резе как о человек, который способен провести реформы и стать другом Турции. Сам Реза, де-факто ставший правителем в 1923 г., направил поздравительную телеграмму Мустафе Кемалю по случаю достижения мира на Лозаннской конференции, который обошелся для турецкой нации ценой “великих потерь и огромных усилий”.

Мустафа Кемаль тепло поблагодарил Реза-хана, а его соратник Исмет Инёню инструктировал посла оказывать Резе всяческую поддержку. Турецкий посланник сообщал, что Турции выгоден Реза во власти в любом качестве - хоть шаха, хоть президента (разговоры об упразднении монархии в Иране тогда тоже велись). Турция выразила свою поддержку Резе сразу же после его коронации в декабре 1925 года. Так было положено начало прекрасной дружбе между двумя правителями.

Берк Аджар, юрист армянского происхождения, сдал все необходимые экзамены и стал каймакамом (губернатором округа). Ожидается, что Акар вступит в должность в ближайшее время.

Берк Аджар родился в 1995 году в Стамбуле и окончил частную армянскую среднюю школу имени Саакяна Нуньяна и юридический факультет Университета Билги в 2020 году.

Событие историческое, потому это первый раз за более чем столетие (с начала Первой мировой войны), когда турецкий армянин занимает такую должность и вообще сколько-нибудь высокий бюрократический пост.

http://www.agos.com.tr/tr/yazi/26345/turkiye-ermeni-toplumundan-bir-kisi-kaymakam-olmaya-hak-kazandi

В Стар Трек к слову снялись два человека не то что с арабскими, а с хашимитскими корнями (генеалогические потомки Пророка). Александр Сиддиг, британский актер, праправнук Мухаммада Ахмада, суданского "махди", играл др. Джулиана Башира. И совсем неожиданно, в 1994 году в маленькой эпизодической роли без слов снялся Абдуллах ибн Хусейн, иорданский принц, ставший в 1999 году королем Иордании Абдуллахом II (некоторые ему присягают как халифу).

Король был фанатом сериала, и в 2011 году собирался построить в Иордании большой тематический Стар Трек парк, но экономические проблемы страны не позволили довести проект до конца.

https://t.me/ingushchtenie/459

Абсолютно согласен по поводу Ускюдара ( мой любимый район). И отдельно отметил бы Узбекское текке, которое по сей день остаётся особым местом и центром знаний. Последний раз был там несколько лет назад на лекции Джонатана Брауна об исламской общине в США.

Муниципалитет Ускюдар (все уже знают, что этой мой любимый район Стамбула?) снял тоже праздничный ролик!

Многие герои сопротивления в борьбе за независимость перед побегом из оккупированного Константинополя в Анатолию прятались в Ускюдаре в Озбеклер теккеси.
В годы войны за независимость текке служил секретной базой и госпиталем для отправки солдат и боеприпасов в Анатолию. Это было место встречи интеллигенции и солдат национальной борьбы.
Дервиши и шейх этого текке рискуя жизнью скрывали от британцев Халиде Эдип с мужем Аднаном, Февзи Чакмака, Мехмета Акиф Эрсоя(автор слов гимна Турции), Исмета Иноню, Юнуса Нади, которым был вынесен смертный приговор.

В годы Республики Озбеклер теккеси не был закрыт после принятия закона о закрытии текке, принятого в 1925 году, из-за его важной роли в войне за независимость, и служил литературным центром.

Слово «отец» в балканских языках. Почему в албанском есть заимствованное из турецкого baba, а в боснийском нет? Скорее всего потому что в Албании как нигде было сильно влияние бекташизма, в котором баба это многослойный духовный титул. Босния же была более суннитской, и там не произошла замещения славянского слова.

Ибн Рушд известен в первую очередь, как последовательный аристотелист, но свою главную работу по политике он написал как комментарий на «Республику» Платона, а не «Политику» Аристотеля.
В ней он излагает свою политическую философию, где сочетает свои идеи с идеями Платона и исламской традицией.

У Ибн Рушда, идеальным государством является государство, основанное на исламском праве (шариате).  Его интерпретация идеи правителя-философа Платона последовала за интерпретацией Аль-Фараби, который приравнивает такого правителя к имаму, халифу и законодателю государства.  

Описание Аверроэсом характеристик идеального правителя, аналогично описанию Аль-Фараби, они включают любовь к знаниям, хорошую память, любовь к обучению, любовь к истине, неприязнь к чувственным удовольствиям, неприязнь к накоплению богатства, великодушие, отвагу, стойкость, красноречие и способность «быстро сформировать среднюю предпосылку в силлогизме».
Даже если философы не могут править - как это было в империях Альморавидов и Альмохадов при его жизни - философы все равно должны пытаться влиять на правителей с целью реализации идеального государства.

Ибн Рушд выделяет два метода обучения граждан добродетели;  убеждение и принуждение.   Убеждение - более естественный метод, состоящий из риторических, диалектических и демонстративных методов, однако, иногда принуждение необходимо для тех, кто не поддается убеждению, например  враги государства.  

Поэтому он оправдывает войну как последнее средство, которое он также поддерживает, используя аргументы Корана.
Следовательно, он утверждает, что правитель должен обладать мудростью и мужеством, которые необходимы для управления и защиты государства, а война и насилие являются пусть и необходимым, но злом.

Как и Платон, Аверроэс призывает женщин привлекать наравне с мужчинами в управлении государством, включая участие в качестве солдат, философов и правителей. Он сожалеет о том, что современные мусульманские общества ограничили публичную роль женщин. Считая, что это ограничение вредно для благосостояния государства.

Здесь идеи Ибн Рушда выглядят очень перспективными, для разного рода феминистических повесток внутри ислама.

Аверроэс также принял идеи Платона об ухудшении идеального государства.  Он приводит примеры из исламской истории, когда халифат Рашидун, который в суннитской традиции представлял собой идеальное государство во главе с праведными халифами, стал династическим государством при династии Омейядов.  
Он также приводит в пример империи Альморавидов и Альмохадов, которые начинались как идеальные государства, основанные на шариате, но затем переросли в олигархию, демократию и тиранию.

Концепт, который чуть позже разовьёт его земляк Ибн Хальдун рахимуллах с его асабией.

"Трудно представить, насколько турки любят цветы, как они всегда держат их в руках и на тюрбанах, и как ценят их как нечто священное. И если у Гранд Сеньора есть какое-нибудь дерево, которое нравится ему больше других, он сажает в его сени множество цветов всех видов и ароматов. И во всех его садах такое количество всевозможных цветов, что, просто протягивая руку, можно собрать букет всех цветов, которые только можно вообразить. Аллеи так высоко обсажены кипарисами, что их вид вызывает восхищение; но они узкие, потому что великий сеньор всегда ходит один".

«Поля и леса, голубая вода и небо, солнечный воздух и яркие цветники - великие источники их (турок) счастья». Такую заботу о растениях Турнефор объяснял как религиозный долг, выполняемый самыми набожными турками помимо благотворительности. В дни байрама на улицах Стамбула продавали цветы. Мужчины носили цветы в тюрбанах; даже те, кто был не в состоянии позволить себе нижнее белье, украшали голову цветами.

На закате империи страсть к цветам проникла во все аспекты турецкой жизни. Даже если бы в доме не было сада, на подоконниках и балконах были бы горшки с гвоздиками, розами, геранью, фуксиями и базиликом. Каждое утро дети приносили своим учителям букетики цветов. Больным друзьям присылали гвоздики или нарциссы в очень нежных вазах. Все, «шикарные джентльмены и молодежь Стамбула, летом и зимой, круглый год, каждый день», носили цветы.

"Даже пока мода на петлицы еще не стала общепринятой в Стамбуле, не было ничего более обыденного, чем наблюдать за серьезным господином, идущим с розой в руке, одним из самых любимых цветов турок. Менее серьезные персонажи не гнушаются закладывать цветок за ухо, так чтобы его стебель прятался под феской. Однажды я увидел пожарного, который не был слишком занят, брызгая водой в горящий дом,и время от времени останавливался и нюхал розу, которую держал в зубах".

"A Social History of Ottoman Istanbul", Kate Fleet

Вы не знаете что такое white savior narrative, если не видели советские фильмы про Среднюю Азию.