Электоральная база националистической МНР более секулярная чем база левой HDP. Ещё интересно как много неопределившихся у Саадет.

Принятие африканских и азиатских мигрантов в колониальных метрополиях это часто заслуга армии и консервативно настроенных офицеров-патриотов, а вовсе не каких-нибудь прогрессивных реформаторов-леваков (как часто кажется правакам). Вспомнить хотя бы о том, как французские офицеры тянули десятки тысяч харки из Алжира, вопреки установкам Де Голля, потому что чувствовали ответственность за боевых товарищей. Да и сейчас французская армия остаётся самым либеральным по отношению к мусульманам институтом в стране. Вот с другой стороны океана армия тоже сыграла свою роль в переменах относительно афро-американского сообщества.

Революция консерваторов.

По-настоящему переломной точкой в истории отношения между белыми и черными все равно видится 12 февраля 46-го, когда на чернокожего ветерана Тихоокеанского фронта Исаака Вударта напали в автобусе и затем уже в городской тюрьме местный начальник полиции избил сержанта, оставив навсегда слепым. Сложно придумать что-то более способствующее массовому недовольству порядком вещей, чем покушение на здоровье и честь солдата армии, которая только что прошла через возможно самую страшную мясорубку в истории.

Тут вообще надо заметить, что в Штатах Вторая Мировая война же не может восприниматься также, как в Старом свете. Если здесь трагедия коснулась практически всех, то среди американцев по-настоящему фронтовые ужасы наблюдали только солдаты и хотя распространен миф, что США почти никак не пострадали в этой бойне, американская армия только погибшими потеряла больше 400 000 человек. Добавьте сюда 600 000 раненых и получится, что каждый 16-й солдат американских  вооруженных сил так или иначе пострадал. И в отличие от Европы или значительной части Азии в Америке большинство людей очень слабо представляли себе, с чем реально столкнулись люди, надевшие военную форму. Принадлежность к военным, будь то кшатрии или космодесант, это всегда особая отдельная идентичность, но даже она бывает более формальной или менее формальной. И вот в послевоенных США формальной она не была совсем.

Так что неудивительно, что сила возмущения привела к новому подъему правозащитного движения, связанного в первую очередь с тем, что на проблему обратило внимание высшее руководство — в частности президент Трумэн. И вряд ли у него был выбор - с одной стороны армия это множество вполне самостоятельных политических акторов, с которыми нужно считаться, а с другой стороны — это немаленькая часть электората (тем более, что у солдат и офицеров еще есть семьи).

Но кроме чисто политического аспекта, есть еще социокультурный момент. Армия традиционно консервативная часть общества и в некотором смысле традиции воспитания в военных семьях во многом определяют социальные нормы. Даже не потому что военные сильно влияют на культурную повестку (это не так), а потому что в их семьях гораздо эффективнее наследуются наборы ценностей.

Кажется, будто коренные изменения происходят, благодаря революционерам, реформаторам и новаторам прочего толка. Однако по-настоящему мощным рычагом влияния на общество обладают те его части и представители, чьи мировоззрение и убеждения обычно неподвижны.

Так что цивилизованность цивилизованностью, а пролить кровь за тех, на чье принятие и уважение ты рассчитываешь — все еще полностью рабочая схема. И будет таковой оставаться.

​​Тюркский трайбализм как результат арабо-мусульманского влияния на кочевые асабии.

"Термин "тюрк" используется мусульманскими источниками как для обозначения гузов / туркменов, так и для других тюркоязычных групп, которые не были огузами, таких как карлуки (возможно, самый важный компонент в государстве Караханидов), печенеги. и кипчаки. Подробное современное описание языка, поэзии и обычаев тюрок дошло до нас в виде Диван Люгат аль-Тюрк, тюркско-арабского словаря, составленного мигрировавшим караханидским принцем Махмудом аль-Кашгари в сельджукском Багдаде, который был завершен около 1077. Несмотря на подробные этнографические сведения у Кашгари, многое остается загадочным в социальной организации этих тюрок. Он делит огузов на двадцать четыре (или, по другой версии, двадцать два) племени, но их имена практически никогда не упоминаются в ранних отчетах об истории сельджуков XI века.

Вместо этого тогдашние авторы, такие как Байхаки, изображают кочевников объединенными вокруг аристократических тюркских лидеров, по именам которых они были известны: Йиналиян - последователи Ибрагима Йинала, Сальджукийя или Сальджукиян - сторонники потомков Сельджука и так далее. Таким образом, Сальджукийя не имеет никакого отношения к общей крови, а некоторые кочевые группы также были известны по географическим регионам, а не по именам людей (Иракия, Балхан-Кухиян). Очевидно, что племя было гораздо менее значительным социальным организмом среди тюрок, чем среди арабов, и огузы Кашгари, похоже, представляют собой попытку узаконить роль тюрок в исламском мире, придав им такой же статус, что и арабам. Лишь во второй четверти XII века какие-либо племена Кашгари начинают появляться в наших источниках; причины их растущего значения в этот период пока не ясны и требуют дальнейшего изучения. После монгольских нашествий в тринадцатом веке интерес к племенному происхождению, похоже, усилился среди тюркских народов Ближнего Востока и был перенесен на более ранние периоды авторами четырнадцатого и пятнадцатого веков."

A. C. S. Peacock, The Great Seljuk Empire

Занято видеть реакцию на нового Нобелевского лауреата в духе "мы ничего другого от нобелевки и не ждали" всего через два года после того как премию дали Петеру Хандке, другу Слободана Милошевича и отрицателю геноцида в Сребренице.

Хороший кстати вопрос. Гурна родился в султанате Занзибар в 1948 году, через два года после того как там же родился Фаррух Булсара ака Фредди Меркьюри ("танзанийский певец"). А бежал оттуда после революции 1964 года и антиарабских погромов (он сам араб с йеменскими корнями). С тех пор постоянно живет в Британии, хотя был у него и нигерийский период.

И судя по по всему больше всего обрадовались сегодня на Занзибаре, где успех Гурны вдохновляет местных регионалистов.

https://t.me/tolk_tolk/10175

​​"События, приведшие к революции на Занзибаре, напрямую повлияли на жизнь Гурны и, возможно, на его литературный дискурс. В недавней газетной статье он вспоминает, как его опыт вынужденного переселения переплетается с новейшей историей его страны:

"Я приехал из Занзибара, маленького острова у берегов Африки, на котором в 1964 году произошло жестокое восстание, приведшее к катастрофическим потрясениям. Тысячи людей были убиты, целые общины изгнаны, а многие сотни заключены в тюрьмы. В последовавших за этим беспорядках и преследованиях нашей жизнью правил мстительный террор. В 18 лет, через год после окончания школы, я сбежал."

Его детство и юность ознаменовались разворачиванием некоторых важных событий в истории Занзибара и Танзании. Таким образом, принудительное изгнание Гурны может прослеживаться как следствие процесса этнической поляризации, которая характеризовала политику Занзибара накануне независимости. Поскольку его отец был йеменского происхождения, семья Гурны также стала мишенью антиарабской кампании. Во время краткого президентства Амани Каруме, как отмечает Гурна,  категория "араб" использовалась только чтобы лишать имущества, изгнать и убить тысячи людей, имевших другое представление о том, кем они были, то есть занзибарцами...

Литературное образование Гурны, сначала на Занзибаре, а затем в Англии, заставило его осознать, что некоторые из тех основополагающих постколониальных романов, которые были нацелены на спасение «чистого» африканского голоса и противодействие «образу Африки», передаваемому в колониальном дискурсе, идут вразрез с его собственной историей:

"Когда я начал писать, а я думаю, что на самом деле задолго до этого, но письмо укрепило мнение, я понял, что идея прошлого, которая стала  африканским нарративом нашего времени, требует замалчивания других нарративов, которые были необходимы для моего собственного понимания истории и реальности..."

Гурна понимает, что процесс спасения «истинного» голоса Африки путем очищения его от всех внешних влияний - будь то европейское или арабское - потенциально может поставить под угрозу все разнообразие влияний, которым подвергалась его родная страна в течение нескольких столетий. Появление «чистого» африканского голоса - как это происходит в работах Нгуги ва Тионго и Чинуа Ачебе - в некоторых случаях заставляло замолчать эти этнические меньшинства, такие как оманские арабы в Танзании или азиаты в Уганде, чья история была сильно искажена или полностью подавлена различными африканскими националистическими проектами.

Кроме того, в попытке признать культурное влияние, которое ислам оказывает на Восточную Африку, Гурна также резко критикует те тексты, которые направлены на изображение этой религии как чуждой африканской культуре. По его словам, книги Айи Квей Арма «Две тысячи сезонов» (1973) и Ямбо Оулонгуэна «Граница насилия» (1968) сосредоточены на делегитимации "чужого" присутствия в Африке, а также наследия отношений континента с арабским миром и исламом.

Религия пророка, как вспоминает Гурна, "была доминирующей религией на побережье Восточной Африки на протяжении веков до прихода европейцев, и это вместе с правлением Омана вставило нас в другое повествование о принадлежности к великому дому Ислама, и его великие достижения были также нашими." Именно по этой причине многие романы сосредоточены на восстановлении этих подавленных голосов в национальном и транснациональном пространстве.

Гурна утверждает, что его художественная литература проявляет интерес «к исследованию того, что происходит с людьми, которые во всех отношениях являются частью места, но не чувствуют себя частью места и не считаются частью места»."

Marco Neil Ruberto, Itinerant Narratives: Travel, Identity and Literary Form in Abdulrazak Gurnah’s Fiction

Когда пункты о секуляризме не убирают даже из программы АКР (к которой не имеет отношение оппозиция) разговоры об изменениях в конституции не стоит воспринимать всерьёз. Тем более, а что такого в этих первых пунктах, с чем бы принципиально была не согласна АКР? Да, у неё собственное (отличное от кемалистов старой школы) толкование секуляризма и ататюрковского национализма, но это лишь вопрос интерпретаций.

«Давайте создадим религиозную конституцию»

📕🇹🇷 Бывший спикер Великого Национального Собрания Турции и заместитель председателя Высшего консультативного совета при Президенте Исмаил Кахраман заявил на днях: «Неизменяемые статьи могут быть исключены из новой конституции по желанию народа. Я восприимчив к слову секуляризм. Оправдываясь этим словом закрывались партии, а также нарушались права и свободы людей. Действующая конституция не имеет достаточной ясности и не отвечает новым условиям жизни. Религия должна быть в новой Конституции»

После шквала критики в оппозиционных СМИ, Кахраман заявил, что его слова были неверно истолкованы и в них отсутствовал призыв к отмене первых 4 статей конституции.

Напомним, что перед поправками к конституции в 2017 году Исмаил Кахраман, занимавший тогда пост спикера Великого Национального Собрания, также призвал исключить светскость из конституции: «Во-первых, в новой конституции не должно быть светскости. Новая конституция должна быть религиозной»

@voice_of_turkey@voice_of_turkey

​​Военный парад сануситов Киренаики, организованный Энвером-пашей 27 апреля 1912 года, во время войны с Италией, ко дню интронизации султана Мехмеда V. Слева на лошадях сидят Мустафа Кемаль и Энвер-паша.

Это фото достаточно известное, а вот фотограф известен меньше, хотя личность весьма примечательная. Его звали Джон Стюарт Смоллвуд, он был британским журналистом, который принял ислам и стал известен как Осман Махди.

Жорж Ремон, французский журналист, который прибыл в ливийскую Дерну 14 апреля 1912 года и пробыл там около трех недель, записал свои наблюдения о лагере Айн-Мансур, включая историю Смоллвуда:

"8 мая пропал английский лейтенант Джон Смоллвуд. Этот джентльмен, который уже стал мусульманином и получил новое имя, "Осман-эффенди", определенно был убит итальянцами. Он выполнял разведывательную миссию, и несколько ливийцев были отправлены, чтобы выследить его, и они вернулись, заявив, что нашли следы крови в пятидесяти метрах от итальянских укреплений.

Этот англичанин-мусульманин был совершенно уникальным персонажем. Он был блондин, очень худ, его нос был сломан во время боксерского поединка, а все тело было покрыто татуировками. Он был чрезвычайно храбрым и смотрел на жизнь как на спортивную игру. Он каждый день настаивал на демонстрации своей смелости и храбрости. Время от времени он выходил прямо во время белого дня, чтобы приготовить чай перед итальянскими линиями, или же крался в темноте в город Дерна и к итальянским укреплениям.

В последний раз, когда он покидал лагерь в компании бедуина, он намеревался сделать несколько снимков возле итальянского укрепления в Дерне при лунном свете, и он пообещал дать мне эти фотографии для публикации в моем журнале, но так и не вернулся. Могу представить, что он осмелился подойти очень близко к итальянским позициям, но был застрелен вместе со своим ливийским товарищем, что они пытались доползти обратно в лагерь и, вероятно, упали в овраг. Итальянцы нашли их тела на следующий день, и их отвезли обратно в Дерну. По крайней мере, это предположение, высказанное разведчиками, которых послали выяснить их судьбу.

Вечером собрались люди лагеря Айн-Мансур вокруг поэта из племени Брасса, который прочитал хвалебную поэму в память об этом англичанине-мусульманине и его ливийском товарище, погибших за это дело".

Энвер-паша потом отправил семье Смоллвуда медаль почета и письмо со словами: "Его имя будет вписано в золотую книгу военного министерства".

Энвер-паша и ливийские дети. Около 300 детей, в основном бездомных, были отобраны для учебы в Стамбуле. Предполагалось воспитать из них будущих лидеров ливийского сопротивления. Из-за Великой войны и дальнейших событий никто из них не вернулся на родину.

​​«Упадок» Османов и срок жизни империй

Вдогонку ко вчерашнему посту захотелось написать про концепцию так называемого «упадка Османской империи». Сразу отмечу, что я не османист и не востоковед, а просто мимо-проходил.

На протяжении длительного времени в западной историографии господствовал тезис о многовековом «упадке» Османской империи, который якобы начался после смерти Сулеймана I в 1566 г. и продолжался вплоть до окончательного упразднения империи в 1923 г. Тезис начали пересматривать с 1970-х гг., и к нашему времени он уже считается несостоятельной лажей.

Отныне признаётся, что империя Османов, наряду с другими европейскими государствами (а империя позиционировалась именно как европейское государство), динамично трансформировалась, реформировалась и модернизировалась на протяжении всех последующих столетий, реагируя на вызовы Нового времени. Отмена или преобразование какого-нибудь института, свойственного «классической эпохе» османских завоеваний, связаны не с тем, что империя «скатилась» и «выродилась», а с тем, что институции феодального общества XV/XVI вв. уже не могли быть эффективными в централизованном бюрократическом государстве Нового времени XVII, XVIII и XIX вв., а потому объективно требовали замены.

Прекращение завоевательных походов и постепенное территориальное «сжатие» (растянутое на сотни лет) сами по себе ничего не говорят об «упадке». «Успех», особенно в эпоху Модерна, измеряется не только и не столько квадратными километрами завоёванных земель, сколько экономическими показателями, эффективностью управления и внутренней консолидацией подчинённых территорий, с чем у Османов бывало по-разному, но уж никак не хуже, чем у других европейцев вплоть до конца XVIII в. Пишут, что в военном отношении Османы ничуть не уступали своим европейским противникам вплоть до второй половины XVIII в.

Вообще представление, будто у какой-либо державы может быть «упадок» в течение 350 (!) лет, само по себе примечательно. Русское царство и Российская империя, например, существовали в сумме примерно столько же, сколько длился предполагаемый «упадок» Османов. Неплохой такой «упадок», да?

Ещё у многих людей выработалось в корне неверное несправедливое представление о Византии или Священной Римской империи. Мол, они были слабые, неэффективные, вот и развалились. Сразу же вспоминается аксиома республиканского мировоззрения, согласно которой всё живое по природе своей движется к разложению и смерти, и мы можем лишь отсрочить неизбежное. Согласно этой логике, обе империи, существовавшие почти ТЫСЯЧУ (!) лет, являлись на самом деле СВЕРХЭФФЕКТИВНЫМИ, иначе не продержались бы настолько долго. Ни одно европейское национальное государство, например, ещё не превзошло их по сроку существования.

Рассуждения о продолжительности жизни империй дают повод отметить, насколько отличны друг от друга темпоральные режимы Премодерна и Модерна. В Модерне время буквально летит в сравнении с тем, что было до него. Сколько веков существовали «традиционные» империи византийцев, Османов, Габсбургов? И насколько скоротечными в сравнении с ними зачастую оказывались империи Модерна? Уинстон Черчилль родился в 1874 г., когда большая часть Африки была ещё белым пятном на карте, а королева Виктория даже не приняла титула «императрицы Индии». Черчилль умер в 1965 г., когда британцы уже покинули большую часть своих колоний. Итого достижение пика и распад Британской империи уложились в срок всего одной человеческой жизни.

Один из двух исторических апофеозов модернистского проекта – СССР, просуществовал в итоге каких-то 70 лет. Я совсем не уверен, что второй апофеоз Модерна – США, дотянут по времени своего существования до таких мастодонтов, какими были Византия, империи Габсбургов и Османов, Генуэзская или Венецианская республики.

Как tributary отношения Дубровника и Османов, о неоднозначности которых уже говорилось на канале, могут пролить свет на столь же неоднозначные отношения между Новгородом и Москвой.

"Эта формула, разные варианты которой в Новгороде и  Пскове в XV - начале XVI веков использовали для обращения к московским великим князьям, довольно противоречива. С одной стороны, люди вольные, а с другой - как бы владение великого князя. Как мне представляется, это противоречие можно разъяснить благодаря материалам из Дубровника, которые показывают, как республика, находившаяся в схожем положении взаимодействовала со своим сюзереном, Османской империей. В дубровницкой инструкции для послов в Стамбуле разъясняется, как понимать похожую формулу. Турецкий султан должен оказывать защиту и покровительство жителям Дубровника, при этом они сохраняли полную политическую самостоятельность. По-другому понимали формулу в Москве и Стамбуле - там в ней видели свидетельство своей верховной власти. Поэтому здесь мы имеем дело с конфликтом двух интерпретаций."


https://www.youtube.com/watch?v=5fM910HWIXs

Положение о кризиса и (абсолютном) упадке Османской империи после смерти Сулеймана Кануни, безусловно чрезмерное упрощение, которое уже в 1950-е критиковал Бродель.
https://t.me/stahlhelm/2533
Однако очевидно, что имел место относительный упадок этого государства. И попутно замечу что да, если мы говорим об империи, а не об торговом городе-республике, площадь территории вполне себе критерий. Как качественно важным критерием является и количество населения –https://t.me/tyrasbaibak/4475
Но все-же невозможно отрицать:
1) в XVI веке ОИ была важнейшим геополитическим фактором как в Европе, так и на Ближнем Востоке, а к XIX само её существование стало результатом консенсуса европейских держав;
2) в XVI веке османские войска вполне были равноценны армиям наиболее могущественных европейских держав (у европейцев имел распространение полный латный доспех, зато у османов – больше огнестрельного оружия и артиллерии, насчет же соревнование пули и брони как раз в это время https://www.youtube.com/watch?v=lHGdmFK2WHo ). Собственно, еще под Веной в 1683 бой шел практически на равных и исход решила лихая атака крылатых гусар. Но уже под Зентой в 1697 г. мы видим типично ориенталистскую картину избиения регулярной армией условных «азиатских орд». Правда, на протяжении XVIII века османы пытались наверстать отставание, и не раз наносили регулярам поражения (русским на Пруте в 1711, австрийцам под Гроховым в 1739, и еще можно вспомнить смешную историю, как австрийцы сами себя уработали под Лугошем в 1788) но уже в начале XIX  пришлось разгонять янычарский корпус, и все-таки переходить к строительству своей регулярной армии.
3) В связи с этим можно вспомнить еще на один индикатор – в XVI веке для греков, сербов и отчасти румын османские мусульмане были меньшим злом по сравнению с латинянами, однако уже в период кризиса «революции цен» происходит первое восстание под лозунгом восстановления Болгарского царства (1598), а в Войну Священной лиги восстания православных народов в поддержку Габсбургов и Венеции охватили половину Румелии https://zen.yandex.ru/media/id/5d55a0610ef8e700ae0fcabf/voina-sviascennoi-ligi-chast-2-16841691-gody-60605d8b973e17400a9caac0
Можно предположить, что общее ухудшение условий жизни привело к тому, что империя перестала быть привлекательной  для немусульман, особенно там, где был выбор, а дезорганизация управления привело где-то к созданию фактически неконтролируемых империей христианских территорий https://zen.yandex.ru/media/id/5d55a0610ef8e700ae0fcabf/za-krest-i-svobodu-volnye-zemli-posredi-osmanskoi-imperii-6117f8caeb7b2156cd5ac5ab а где-то к тому, что зимми лишились положенных по шариату гарантий от угнетения со стороны местных аг, беев и просто разбойников. Что, с одной стороны, стимулировало переход в ислам, а с другой – ожесточало сохранявших веру.
Примечательно, что в XVII веке девширме с одной стороны постепенно прекращались самими чиновниками  Порты, не желавшими расширять круг претендентов на власть, а с другой стороны начинали восприниматься христианами уже не как возможность иметь своего человека в правящем слое, а как унизительный налог кровью, который лучше бы заменить денежным откупом. В 1706 г. в Наусе (Греческая Македония) отмечено даже восстание против набора.
4) И отдельно можно отметить, что в XVI веке ОИ считалась относительно безопасной и справедливо устроенной (хорошо известно, что когда Мор и Компанелла создавали свои утопии. За образец принималось именно несколько идеализированное османское устройство времен от Мехмеда Фатиха до Сулеймана Кануни), а вот в XVIII веке она уже воспринималась как царство разбоев и коррупции.
В то же время стоит отметить, что если ОИ пережила серию кризисов Раннего Нового времени хуже европейских держав, то в то же время она держалась намного лучше, чем другие «пороховые империи» Востока – Сефевидская и Могольская.

Кстати, на счет "лихой атаки крылатых гусар" под Веной. К концу 17 века прославленные крылатые гусары, бывшие почти несокрушимой силой как минимум с битвы под Оршей, уже становились анахронизмом на европейских полях сражений. Против залпового огня дисциплинированных строевых армий у них не было шансов. Но вот против легкой османской кавалерии и недисциплинированной пехоты они еще были смертоносной силой. Так что Вена стала лебединой песней польской крылатой гусарии, которая одержала победу над столь же устаревшей армией.

А вообще, у Габора Агостона, которого я много цитировал не так давно, хорошо показано, как превосходство османской военной машины в Европе сменилось трудно преодолимым лагом. Среди прочего он например пишет, что "к концу семнадцатого столетия османы были менее способными приспосабливать свои армейский личный состав и тактику с учетом меняющегося характера войны, в которой в восточно-центральной Европе преобладали уже полевые сражения, а не осады. Эта неспособность приспособиться объясняется частично военной культурой Османской империи, но также частично успехами Османской империи в осадных войнах - доминирующем типе войны на протяжении 150-летнего периода османского противостояния с Габсбургами в Венгрии."

В Турции открыли монумент памяти геноцида черкесов и изгнания их с их исторических земель

Черкесский памятник открыли в том же самом парке в Бейликдюзю, где стоит и памятник первому президенту ТРСК Рауфу Денкташу, вызвавший скандал присутствием на барельефе архиепископа Макариоса, президента Кипра. За "памятник Макариосу" прилетало тогдашнему главе администрации района, нынешнему мэру Стамбула Экрему Имамоглу.

Моя любимая рубрика «стамбульские таксисты» снова в эфире. Сегодня один водитель заявил пассажиру, что для того, чтобы попасть из европейской части города в азиатскую нужна виза, но так уж и быть, таксисты - это местный мини визовый отдел. За поездку с туриста взяли 400 долларов.

До возникновения романтического испанского национализма только так и рассматривался этот вопрос