Как Стамбул открыл для себя Африку после поражения на Балканах
«Именно в эти немногие ключевые месяцы между французской оккупацией Туниса в 1881 году и британским вторжением в Египет летом 1882 года мы начинаем слышать голоса внутри османских рядов, призывающие султана оставить балканские потери и сосредоточиться на севере Африки. Страстным сторонником переориентации геополитического внимания Стамбула на африканские границы империи был Ферик Мухаммад Зеки паша, генерал дивизии в османской армии. Зеки паша сыграл центральную роль во время тунисского кризиса 1881-1882 годов, когда Франция усилила свои угрозы вторжения в Триполитанию, если племена, которые были оторваны от своих родственников на тунисской стороне, продолжат свои «трансграничные» нападения на французские пограничные военные объекты. Он был частью османских сил, посланных в Триполитацию после французского вторжения в Тунис, и которые, по словам одной французской газеты, составляли 120 000 солдат, что без сомнения, является чрезмерным преувеличением. Париж опротестовал действия Стамбула как провокационные, а Стамбул ответил заверениями, что он только пытается обеспечить безопасность и стабильность в Триполитании, что также будет способствовать интересам Франции. Это, несомненно, был нахальный ответ, отсылающий к отговоркам, которые применялись французами, чтобы оправдать свое вторжение в Тунис.
Письмо от Ферика Зеки паши побуждало дворец Йылдыз уделять гораздо более пристальное внимание оставшимся африканским провинциям империи, все еще находящимся под прямым османским суверенитетом. Он страстно умолял султана не тратить время на прошлое:
«Если бы усилия, необходимые для проведения нужных реформ и проектов развития (esbab-ı mamuriyet), в которых эта провинция горячо нуждается (şiddetle muhtaç), были проведены, это позволило бы нам контролировать (свою) территорию, равную по размерам Румелии... с силою в один миллион мусульманских жителей (milyon müvehidinin küvvetiyle), Ваш скромный слуга не сомневается, что с Его Милости (bilütfhi taala) польза компенсирует все наши военные расходы... Эта провинция поистине нуждается в реформе»
Зеки-паша продолжал изображать Османскую Ливию как очаг энтузиазма по поддержке османского правления. Он утверждал, что, когда местные жители - с бедуинами среди них, которых он тщательно отделял от городских жителей, - встречали османских солдат, они произносили выражения поддержки султана, такие как «Да сделает Бог султана победителем» (Allah yansur al-sultān) или читали «трогательные молитвы (ad'iye müesire)... с великим красноречием (kemalı fasahatla)» за халифа. Возможно, самое важное, Зеки-паша подчеркнул уникальную возможность, которую этот момент времени представил для Ислама, чтобы использовать гнев населения и их страх перед французской угрозой, дабы восстановить легитимность османского правления. Народный гнев был итогом французской оккупации Туниса, которая привела к потоку тунисских беженцев в Триполи, где они рассказывали об ужасах, произведенных французской армией. Таким образом, настало время, говорил Зеки-паша, чтобы султан публично заявил, что он является законным защитником всех мусульман, и предпринял действия, чтобы превратить местное восприятие османских войск как иностранной власти в мусульманских защитников, работающих над защитой местного населения от европейских захватчиков. Интересно, что он уделил приоритетное внимание созданию независимой телеграфной линии, чтобы связать далекую Ливию со Стамбулом, и как знак приверженности империи своей африканской провинции, и как столь необходимые инвестиции в развитие региона. Это было предвестником изменений, которые произойдут менее десятилетия спустя.»
- Mostafa Minawi, The Ottoman Scramble for Africa
«Именно в эти немногие ключевые месяцы между французской оккупацией Туниса в 1881 году и британским вторжением в Египет летом 1882 года мы начинаем слышать голоса внутри османских рядов, призывающие султана оставить балканские потери и сосредоточиться на севере Африки. Страстным сторонником переориентации геополитического внимания Стамбула на африканские границы империи был Ферик Мухаммад Зеки паша, генерал дивизии в османской армии. Зеки паша сыграл центральную роль во время тунисского кризиса 1881-1882 годов, когда Франция усилила свои угрозы вторжения в Триполитанию, если племена, которые были оторваны от своих родственников на тунисской стороне, продолжат свои «трансграничные» нападения на французские пограничные военные объекты. Он был частью османских сил, посланных в Триполитацию после французского вторжения в Тунис, и которые, по словам одной французской газеты, составляли 120 000 солдат, что без сомнения, является чрезмерным преувеличением. Париж опротестовал действия Стамбула как провокационные, а Стамбул ответил заверениями, что он только пытается обеспечить безопасность и стабильность в Триполитании, что также будет способствовать интересам Франции. Это, несомненно, был нахальный ответ, отсылающий к отговоркам, которые применялись французами, чтобы оправдать свое вторжение в Тунис.
Письмо от Ферика Зеки паши побуждало дворец Йылдыз уделять гораздо более пристальное внимание оставшимся африканским провинциям империи, все еще находящимся под прямым османским суверенитетом. Он страстно умолял султана не тратить время на прошлое:
«Если бы усилия, необходимые для проведения нужных реформ и проектов развития (esbab-ı mamuriyet), в которых эта провинция горячо нуждается (şiddetle muhtaç), были проведены, это позволило бы нам контролировать (свою) территорию, равную по размерам Румелии... с силою в один миллион мусульманских жителей (milyon müvehidinin küvvetiyle), Ваш скромный слуга не сомневается, что с Его Милости (bilütfhi taala) польза компенсирует все наши военные расходы... Эта провинция поистине нуждается в реформе»
Зеки-паша продолжал изображать Османскую Ливию как очаг энтузиазма по поддержке османского правления. Он утверждал, что, когда местные жители - с бедуинами среди них, которых он тщательно отделял от городских жителей, - встречали османских солдат, они произносили выражения поддержки султана, такие как «Да сделает Бог султана победителем» (Allah yansur al-sultān) или читали «трогательные молитвы (ad'iye müesire)... с великим красноречием (kemalı fasahatla)» за халифа. Возможно, самое важное, Зеки-паша подчеркнул уникальную возможность, которую этот момент времени представил для Ислама, чтобы использовать гнев населения и их страх перед французской угрозой, дабы восстановить легитимность османского правления. Народный гнев был итогом французской оккупации Туниса, которая привела к потоку тунисских беженцев в Триполи, где они рассказывали об ужасах, произведенных французской армией. Таким образом, настало время, говорил Зеки-паша, чтобы султан публично заявил, что он является законным защитником всех мусульман, и предпринял действия, чтобы превратить местное восприятие османских войск как иностранной власти в мусульманских защитников, работающих над защитой местного населения от европейских захватчиков. Интересно, что он уделил приоритетное внимание созданию независимой телеграфной линии, чтобы связать далекую Ливию со Стамбулом, и как знак приверженности империи своей африканской провинции, и как столь необходимые инвестиции в развитие региона. Это было предвестником изменений, которые произойдут менее десятилетия спустя.»
- Mostafa Minawi, The Ottoman Scramble for Africa
