Депрессивная эндокринология и скрининг остеопороза
Работа Даннинга с Крюгером оказалась бы более эффектной, возьми они в качестве исследуемых не студентов колледжа, а инфлюенсеров из инстаграмов. Каждый раз испытываю сюрреалистические чувства при виде безапелляционных заявлений специалистов. Всем пациентам с СOVID-19 азитромицин и витамин С с мелатонином. Главное в борьбе с ожирением - снизить инсулин. Без ТТГ 2.5 мМЕ/л нельзя даже думать о беременности. Список можно продолжать также долго, как искать доказательства подобных утверждений.
Сюра добавляет осознание насколько все иллюзорно и основано исключительно на нашем представлении о здравом смысле и в доказательной медицине, где вроде как факты перепроверяются. Сложно бороться с чувством, что занимаешься мартышкиным трудом, когда у топовых препаратов показатель числа больных, которых необходимо пролечить для получения какого-то вменяемого эффекта, превышает 100 человек, а у большинства вмешательств реальный эффект в абсолютных цифрах чуть выше плацебо.
Возьмем остеопороз — социально значимое заболевание. Главная проблема болезни заключается в отсутствии симптомов. Снижение минеральной плотности костной ткани протекает бессимптомно. Пациент прочувствует остеопороз, когда случится перелом и это уже другое качество и продолжительность жизни. У нас есть препараты, которые препятствуют снижению МПК и профилактикуют переломы. Поэтому абсолютно логичным представляется скрининг остеопороза и своевременное назначение терапии во имя профилактики переломов. Так мы и делаем: оцениваем риски переломов по FRAX, выполняем при показаниях денситометрию и принимаем терапевтические решения.
И насколько мы в этом успешны?
В Англии проанализировали данные 12 тысяч женщин в возрасте 70-85 лет. Половине проводили целенаправленный скрининг остеопороза с последующими вмешательствами, других лечили в стиле «и так сойдет». В группе скрининга закономерно чаще назначали препараты для лечения остеопороза: 15 vs 4%. Что это дало? Группы не различались по частоте переломов и общей смертности: 12.9 vs 13.6% и 8.8 vs 8.4%, соответственно. Схожее по дизайну исследование провели в Дании на 34 тысячах женщин возрастом 65-80 лет. В группе скрининга также чаще назначали лекарственную терапию и также не было достоверных различий по переломам: 8.1 vs 9.3%.
Да, к дизайну исследований можно придраться. Да, при субанализах в отдельных группах статические преимущества скрининга обнаружили. Но все равно смотрится не очень воодушевляюще.
Не те результаты исследований, которые вызывают желание засыпать с мечтой спасать жизни, а просыпаться с целью посчитать FRAX.
Это была минутка бессмысленной рефлексии ни о чем.
Следующий пост постараюсь написать полный оптимизма и реально работающих инструментов.
Работа Даннинга с Крюгером оказалась бы более эффектной, возьми они в качестве исследуемых не студентов колледжа, а инфлюенсеров из инстаграмов. Каждый раз испытываю сюрреалистические чувства при виде безапелляционных заявлений специалистов. Всем пациентам с СOVID-19 азитромицин и витамин С с мелатонином. Главное в борьбе с ожирением - снизить инсулин. Без ТТГ 2.5 мМЕ/л нельзя даже думать о беременности. Список можно продолжать также долго, как искать доказательства подобных утверждений.
Сюра добавляет осознание насколько все иллюзорно и основано исключительно на нашем представлении о здравом смысле и в доказательной медицине, где вроде как факты перепроверяются. Сложно бороться с чувством, что занимаешься мартышкиным трудом, когда у топовых препаратов показатель числа больных, которых необходимо пролечить для получения какого-то вменяемого эффекта, превышает 100 человек, а у большинства вмешательств реальный эффект в абсолютных цифрах чуть выше плацебо.
Возьмем остеопороз — социально значимое заболевание. Главная проблема болезни заключается в отсутствии симптомов. Снижение минеральной плотности костной ткани протекает бессимптомно. Пациент прочувствует остеопороз, когда случится перелом и это уже другое качество и продолжительность жизни. У нас есть препараты, которые препятствуют снижению МПК и профилактикуют переломы. Поэтому абсолютно логичным представляется скрининг остеопороза и своевременное назначение терапии во имя профилактики переломов. Так мы и делаем: оцениваем риски переломов по FRAX, выполняем при показаниях денситометрию и принимаем терапевтические решения.
И насколько мы в этом успешны?
В Англии проанализировали данные 12 тысяч женщин в возрасте 70-85 лет. Половине проводили целенаправленный скрининг остеопороза с последующими вмешательствами, других лечили в стиле «и так сойдет». В группе скрининга закономерно чаще назначали препараты для лечения остеопороза: 15 vs 4%. Что это дало? Группы не различались по частоте переломов и общей смертности: 12.9 vs 13.6% и 8.8 vs 8.4%, соответственно. Схожее по дизайну исследование провели в Дании на 34 тысячах женщин возрастом 65-80 лет. В группе скрининга также чаще назначали лекарственную терапию и также не было достоверных различий по переломам: 8.1 vs 9.3%.
Да, к дизайну исследований можно придраться. Да, при субанализах в отдельных группах статические преимущества скрининга обнаружили. Но все равно смотрится не очень воодушевляюще.
Не те результаты исследований, которые вызывают желание засыпать с мечтой спасать жизни, а просыпаться с целью посчитать FRAX.
Это была минутка бессмысленной рефлексии ни о чем.
Следующий пост постараюсь написать полный оптимизма и реально работающих инструментов.
