Уровень неграмотности по провинциям Турции. Почти 0 на западном побережье, и почти 7% у границы с Сирией. #map

"...люди, которые связаны с сетью Хаккани как правило более урбанизированы по сравнению с большинством руководства, которое происходит с сельского юга. В результате именно они проводят более толерантную социальную политику (в сравнении с остальными группами)."

https://t.me/mad_mullah/1359

«Король талибана» https://t.me/kizilelmaya/824

В этот день 17 ноября 1920 года правительство Армении приняло все требования Анкары и попросило прекращения огня. В Анкару было доставлено 9000 винтовок, 60 пулеметов, 3 пушки и тысячи патронов. Британия передала это оружие Армении за 3 месяца до этого.

Также в этот день, 17 ноября 1922 года последний османский султан Мехмед VI Вахидеттин навсегда покинул Стамбул на британском корабле

Одного из сирийских беженцев, погибших при попытке пересечь польско-беларусскую границу, уже похоронили на старинном татарском кладбище.

https://t.me/orientalistnotes/1556

Турецко-болгарская граница в Капитан Андреево/Kapikule в 1930-х годах. Пока что без траффика с километровыми очередями из машин и без массивных стен.

В Турции арестовали легендарного сирийского певца Омар Сулеймана. Личность это известная и своего рода культовая. Он даже выступал на концерте в честь вручения Нобелевской премии в 2013 году в Осло.

10 лет сирийский беженец живет в Турции и поет песни, восхваляющие Апо Оджалана. Что могло пойти не так?

https://www.youtube.com/watch?v=DayKVsNZVJk

Фетхуллах Гюлен умер

Оппозиционное издание OdaTV сообщило о гибели Фетхуллаха Гюлена, организатора неудавшегося путча 2016 года.

По данным издания, Гюлена отравили, а въезд в его поместье в Пенсильвании запрещен. Охранные меры усилены до максимального уровня.

Глава вашингтонского бюро Агенства Anadolu Хакан Джопур заявил, что внимательно следит за происходящим. Источники в американской полиции и местные СМИ не освещают информацию по данному поводу.

«Это еще не означает, что в поместье ничего не произошло, возможно, что-то произошло, и об этом не было донесено в полицию . Однако даже организация [FETÖ] не может долго скрывать такую ситуацию», — написал он в Твиттере.

@turkulubu

Еще одна Айя-София снова станет мечетью к концу года.

Мечеть Фатиха (Fatih Sultan Mehmet Cami, бывший собор Айя-София) в фракийском Энезе снова откроется для мусульман спустя 56 лет.

Предполагается, что церковь, известная как Enez Ayasofyası, была построена в XII веке. Она была обращена в мечеть после того, как султан Фатих Мехмет завоевал Энез у генуэзцев в 1456 году.

Часть мечети, которая несколько раз ремонтировалась в 1700-х годах, была разрушена в результате землетрясения в 1965 году. С тех пор мечеть не работала, но в 2016 году начались работы по реставрации.

https://www.yeniasya.com.tr/foto-galeri/enez-fatih-camisi-yilin-sonuna-kadar-hazir-olur_553356

Многие западные военные советники, работавшие в Афганистане, отмечали как удивительный курьез, что в Афганистане не существовало наказания за дезертирство.

https://t.me/tolk_tolk/10625

Military operations analyst Jonathan Schroden said, “What we have seen so far from the conventional parts of the ANDSF, not the commandos, is largely a lack of will and or ability to fight for very long.” The crux, Schroden said, was “if they don’t believe in what they are being asked to fight for or don’t want to, they are not going to.” He pointed out there is no penalty for desertion in Afghanistan, unlike in the United States.

https://foreignpolicy.com/2021/08/11/taliban-afghanistan-defense-forces-army-militias-kabul/

Майор Томми Мартин, один из руководителей французского мандата в Сирии в 1920-е годы, утверждал, что столицей Сирии должен быть город Хомс. Дамаск, по его мнению, был слишком арабофильским, а Алеппо слишком туркофильским (Philip Shukry Khoury - Syria and the French Mandate).

Мурал в Тегеране (Иран)

Интересный репортаж из испанской Сеуты, города, где большая часть мусульманского населения это потомки Fuerzas Regulares Indígenas (Регулярных туземных сил), колониальных частей испанской армии.

"Когда я сказал гиду, что пишу статью о регуларес и истории мусульманской общины Сеуты, она указала на район рядом с казармами, где во времена протектората жили семьи солдат. Пока мужчины не сражались, их жены и дети получали медицинскую помощь и образование. Их также защищали от репрессий, потому что они в некотором смысле сражались против своих соотечественников или, по крайней мере, тех, кто разделял их веру.

В казарменном музее некоторые предметы подчеркивали эту напряженность. В одном стеклянном шкафу хранились военные трофеи, взятые из дома Абд эль-Крима в Аждире. Среди них были детский набросок самолетов, которые терроризировали Риф с помощью бомб и химического оружия, а также прототип банкноты, придуманной для недолговечной Республики Риф, но так и не выпущенной.

Особое место в музее занимает Зал Героев. От него странно пахло обезболивающим кремом. Гид сказала мне, что регуларес - подразделение с самым большим числом наград в испанской армии. Им вручено более 200 индивидуальных медалей: награды за исключительную доблесть. Она обратила мое внимание на мусульманское имя.

Недалеко от казарм Дрис Ахмед Амар, президент ассоциации ветеранов регуларес, рассказал мне, что большая часть мусульманской общины в Сеуте произошла от регуларес. Сам он был регуларес в третьем поколении: его дед погиб во время войны в Рифе, сражаясь против Абд эль-Крима, а его отец пережил гражданскую войну в Испании. Он обвел рукой кафе ассоциации, наполовину заполненное мужчинами, которые курили и пили кофе. "И все они тоже: регуларес. Или сыновья, внуки, правнуки регуларес".

Стены увешаны медалями, грамотами и фотографиями. По словам Дриса, когда умирают ветераны, они часто оставляют ему свои памятные вещи. Были кадры регуларес в руинах Мадрида во время гражданской войны и на германском восточном фронте во время Второй мировой войны, где добровольцы сражались на стороне нацистов. На другом изображена личная охрана Франко, состоящая из специально отобранных регуларес. ("Он хорошо спал с ними", - сказал Дрис.) Затем была серия фотографий новобранцев, у каждого из которых был номер на груди. Дрис сказал, что именно так их опознавали: по номеру, а не по имени. Если они умирали, номер перераспределяли.

У Дриса чередовались гордость и чувство несправедливости. Он и другие люди, с которыми я разговаривал, много отмечали храбрость своих предков и те жертвы, которые они принесли стране. Но они считали это оторванным от дела - от Франко и диктатуры, которая, по их мнению, сначала оскорбляла, а затем отказалась от регуларес.

Во время Гражданской войны 80 000 регуларес отправились воевать в Испанию. Дрис утверждал, как и другие, что они были завербованы силой. Испанский историк Мария Роса де Мадариага поставила под сомнение эту точку зрения, утверждая, что это было добровольным и, по сути, экономическим решением. Многие прибыли из бедных районов Рифа, где были годы неурожаев. Они присоединились, чтобы их накормили и дали зарплату.

Вербовке способствовала пропагандистская кампания, в которой гражданская война представлялась крестовым походом верующих против безбожников. "Наша война - это религиозная война", - сказал Франко. "Мы, воюющие, христиане или мусульмане, являемся воинами Бога, и мы сражаемся не против людей, а против атеизма и материализма". Племенные и религиозные лидеры, такие как Мулей эль-Мехди, донесли это послание до марокканского населения протектората. "И когда война закончилась, Франко сделал ему этот подарок", - сказал Дрис, указывая на холм. "Он подарил ему мечеть со своим именем".

На материке регулярные войска непропорционально использовались в качестве передовых отрядов и понесли много потерь. Из 80 000 солдат 11 500 человек погибли и 55 000 получили ранения.
<...>
Каждый год с 1936 по 1951 год режим платил 300 мусульманам за паломничество из Сеуты в Мекку. Специально для этого оборудовали на пароходе молельную комнату. Часто на обратном пути в Африку паломники останавливались в Севилье и Кордове. Иногда появлялся сам Франко и говорил им, что Андалусия должна быть для них второй Меккой. Как описывает Эрик Колдервуд в своей книге "Колониальный аль-Андалус", режим использовал аль-Андалус как геополитическую конструкцию, которая одновременно оправдывала испанское присутствие в Северной Африке и отличала его от французского колониализма в этом регионе."

https://newlinesmag.com/essays/the-odd-couple-francos-alliance-with-muslims/

​​"Во время моего самого первого урока по османскому турецкому языку мой рахметли профессор, Шинаси Текин, сказал нам, что в изучении османского турецкого языка мы должны следовать тому, что он называл "Правилами Микки Мауса". Первое правило Микки Мауса было таким : "Если кто-то, кто-нибудь, скажет вам, что знает османский турецкий язык, это bullshit!" Он сказал это последнее слово с особым ударением, стукнув кулаком, а затем объяснил: "Вы не можете выучить османский турецкий язык, вы можете научиться пользоваться только словарем!" Затем он перешел к своему второму правилу Микки Мауса, которое, возможно, было еще более тревожным: "Если вы увидеть слово, которое не знаете, ищите в словаре. Если вы видите слово, которое знаете...загляните в словарь!". И снова стук кулака.

Я очень благодарен Шинаси бею за то, что он научил меня этим правилам, прежде всего за то, что они подготовили меня к тому, что чрезвычайно трудно понять людям, еще не обученным как османисты: основной акт чтения чего-либо, почти всего, на османском турецком языке - это просто так трудно. И результатом для многих из нас является постоянное чувство шарлатанства. Я не могу сказать, сколько моих коллег, даже некоторые из моих учителей в частном порядке признавались, что испытывают то же чувство, которое испытываю я всякий раз, когда сижу перед новым османским документом: в тот первый момент, когда вы смотрите на него, и вы пытаетесь понять его, и вы просто чувствуете себя таким опустошенным - потому что это твоя задача - понять, а ты не понимаешь! Это такая сложная задача на базовом уровне восприятия.

Конечно, это то, что со временем постепенно меняется, отчасти из-за технологий. Теперь у нас есть доступ к цифровым каталогам архивных коллекций, мы можем выполнять поиск по ключевым словам в архивах, публикуется все больше и больше критических изданий рукописей, онлайн-словари становятся все более сложными и так далее. Все это трансформирует исследования, позволяя поглощать и обрабатывать источники гораздо быстрее, чем раньше. Но все же верно, что базовая планка для входа в османские исследования в смысле просто способности понять, о чем говорит источник, остается чрезвычайно высокой."

Интервью профессора Джанкарло Касале.

​​О том, почему в османистике мало что есть делать не только без знания османского, но и без знания европейских языков.

"Почему же большинство османских документов "скучны"? Я бы сказал, что это потому, что они систематически избегают записывать индивидуальный жизненный опыт. Это реальность, которая была предельно ясна мне во время исследования для моей книги об Индийском океане, ради которой я разделил свое время между османскими архивами в Стамбуле и архивами Торре-ду-Томбо в Лиссабоне. В Стамбуле я в основном читал Mühimme Defterleri ("Реестры важных дел"), в которых были скопированы все важные приказы, изданные от имени султана и рассылаемые по всему миру. День за днем ​​вы можете просматривать эти журналы и, по сути, читать исходящую почту султана. Часто у вас также есть ссылки на приходящие письма, из которых вы можете увидеть, что люди постоянно пишут отовсюду. Но эти письма не записывались: только бюрократический ответ центрального правительства считался достойным занесения в протокол. Между тем португальские архивы почти противоположны. В Corpo Cronológico, например, есть буквально тысячи писем от людей, застрявших где-то в каком-то богом забытом форте, пытающихся убедить центральное правительство что-то сделать. Они пишут о том, что они видели и сделали, о слухах, которые они слышали, о своих надеждах и сожалениях. Все дело в самопрезентации как способе активизировать внимание людей, принимающих решения.

По большей части османские архивные источники не такие. Конечно, есть исключения. Но как система - по крайней мере, если говорить о периодах до XIX века - османские архивы, похоже, сопротивляются записи информации таким способом. Возьмем, к примеру, сиджили или протоколы османского суда. Их тысячи и тысячи, появившихся на протяжении всего периода раннего Нового времени, и в последнее время они привлекли к себе большое внимание и вызвали большой ажиотаж из-за всех возможностей, которые они открывают для новых видов исторических исследований. И это действительно чрезвычайно богатые источники со всевозможными приложениями. Но сравните сиджили с материалами дела типичного европейского суда раннего Нового времени или с подобным источником, например с материалами инквизиции, и вы сразу поймете, что имеете дело с документацией совершенно другого порядка. В типичном сиджиле у вас почти нет фактических показаний или противоположных версий событий, предлагаемых сторонами в судебном процессе, или теорий дела, представленных адвокатами. Вместо этого у вас, по сути, есть краткий синопсис, составленный судьей или писцом, резюмирующий дело, с едва заметными голосами отдельных тяжущихся сторон. Это огромное ограничение на эмпирическом уровне. Но что не менее важно, я не думаю, что, как османисты, мы достаточно думали о том, почему именно наши архивы построены таким образом."

Интервью профессора Джанкарло Касале

В один день с репортажем в New Lines Magazine о про-франкистских регуларес на Middle East Eye опубликована статья об арабских добровольцах, воевавших на стороне республиканцев.

"Из-за ограниченной документации и отсутствия исторического контроля мало что известно об арабах, которые взяли в руки оружие, чтобы защитить Испанию от лап фашизма. В результате многие имена арабских добровольцев остаются неизвестными.

Определение их точного числа - тоже непростая задача, поскольку некоторые историки утверждают, что до 1000 арабов вступили в Интернациональные бригады.

Однако каталонский историк Андреу Кастельс, который провел обширное исследование по этой теме , обнаружил 716 зарегистрированных случаев.

Несоответствие в цифрах было результатом нерегулярного ведения учета республиканскими силами, неправильного перевода и путаницы из-за колониального гражданства.

Многие из добровольцев арабов были зарегистрированы как граждане Франции, так как страны Северной Африки все еще находились под колониальным правлением, когда разразилась гражданская война в Испании. Кроме того, с арабскими именами часто ошибались в написании и поэтому они регистрировались несколько раз.

Примерно половина арабов, добровольно уехавших в Испанию, были алжирцами, 493 из них присоединились к республиканским силам, из которых 332 выжили.

"В то время в Алжире было довольно сильное анархистское движение, которое побудило многих присоединиться, но им было практически легче добраться до Испании, так как из Орана в Аликанте ходили прямые рейсы", - говорит египетский кинорежиссер Амаль Рамсис.

По данным Кастельса и Российского государственного архива социально-политической истории, 211 марокканцев, 11 сирийцев, четыре палестинца, три египтянина, два иракца и один ливанец также взяли в руки оружие в рядах интернациональных бригад.

Мотивы, стоящие за участием арабов в гражданской войне в Испании, разнообразны, хотя Рамсис считает, что они руководствовались идеалом своего будущего освобождения.

"Арабские добровольцы вступили в ряды не только из солидарности с Испанией, но и для защиты своего будущего", - говорит она.

"Для них победа республиканцев в Испании будет означать деколонизацию арабского мира в более долгосрочной перспективе, станет началом их освобождения".

....

Идеалы, которые республиканцы якобы защищали и которые привлекали многих арабов, не всегда воплощались в жизнь.

Многие арабы, воевавшие на стороне республиканцев, подвергались враждебному отношению и испытывали расизм со стороны своих испанских братьев по оружию.

В то время в испанском обществе было обычным явлением недоверие к арабам, вызванное историческими разногласиями, расовыми предрассудками и негативными стереотипами, которые поддерживались республиканской прессой.

"Республиканским СМИ был присущ расизм, они усугубляли исторические предрассудки, укоренившиеся в испанском обществе. Изображенный ими образ мавров и арабов был унизительным и совершенно бесчеловечным", - говорит журналист и историк Марк Альмодовар.

....

Значительное присутствие марокканских солдат в войсках Франко усилило и ухудшило существующие негативные стереотипы об арабах."

https://www.middleeasteye.net/discover/spain-civil-war-arab-republicans-forgotten

"Я думаю, что развивающаяся медиа-экосистема в корне меняет наше представление о повествовании, причем не только для османистов. Старая идея автономной книги, которую вы, как автор, контролируете, заставляя читателя следовать за вами от начала до конца, эта модель просто больше не работает. Теперь, вместо того, чтобы читать книгу от корки до корки, большинство людей что-то читают, они останавливаются, чтобы погуглить слово, они видят ссылку и щелкают по ней, это приводит их к видео, которое они решают посмотреть. Затем, если вам повезет, возможно, они вернутся к вашей книге. Нравится вам это или нет, но так люди воспринимают и усваивают информацию. И поэтому имеет смысл только попытаться переосмыслить нашу работу как историков, помня об этом.

Ожидания лежат в основе того, как мы представляем наши исторические исследования. Если мы не сможем оправдать ожидания людей, они не поймут, что мы делаем - это еще одна версия той же проблемы, которую мы только что обсуждали в отношении наших коллег-неосманистов.

С этой целью я вместе с моим коллегой Николя Трепанье пишу небольшую статью о том, как видеоигры могут научить истории. Для меня отправной точкой является осознание того, насколько важными стали видеоигры для развивающегося понимания истории моими учениками. И хотя некоторые могут рассматривать это как проблему, я вижу в этом источник всевозможных новых возможностей. Приведу только один пример: когда я только начинал преподавать, существовало четкое ожидание, что чем дальше от "здесь и сейчас" вы уходите во времени и пространстве, тем менее интересной и значимой история будет для студентов. И вы могли ясно увидеть это в практике приема на работу и в том, как были структурированы академические отделы, особенно в США. Почти все изучали историю двадцатого века, и все уроки были посвящены идентичности, политике и современным темам, чтобы студентам не приходилось очень много работать для их понимания. Однако в последнее время я вижу совсем другую тенденцию: чем дальше вы уходите во времени и пространстве, тем больше студентов проявляет любопытство и заинтересованность. И я думаю, что видеоигры имеют к этому прямое отношение, потому что они действительно помогают вам увидеть длинные отрезки истории, живо и захватывающе воссоздать реальности прошлого и очень изощренно проверить контрфакты. Такие эксперименты по своей сути забавны, но особенно когда они происходят в совершенно новой, далекой и незнакомой среде. Это еще один способ путешествовать в пространстве и времени..."

Интервью профессора Джанкарло Касале

https://www.youtube.com/watch?v=yjUyOiZsynk

Согласно опросу Metropoll, 64% турецких респондентов не верят, что нынешнее правительство Турции может решить экономические проблемы.