Визит шаха Резы Пехлеви в Турцию в 1934 г. и встреча с Ататюрком в фотографиях и изображениях. "Иранский реформатор поехал в Турцию учиться и многое почерпнул из этого путешествия", - писал генерал Хасан Арфа, сопровождавший шаха.

К репосту сверху. Интересно, как кемалистская Cumhuriyet ("Республика") продолжала добавлять Hz. (то есть, hazretleri) к имени и титулу иранского монарха. Hazretleri это почетный титул, адресованный важным религиозным и политическим лидерам - улема, шейхам, падишаху и так далее. Здесь же Hz. добавляется даже после почетного титула Мустафы Кемаля - Гази. Несмотря ни на что, привычки ancien regime оставались еще в силе.

Кстати, Ататюрка всюду в Cumhuriyet называют Gazi, а сегодня можно услышать, что дескать АКР называет его Гази Мустафа Кемаль,вместо Ататюрк, потому что ненавидят его наследие.

​​К 101-й годовщине Севрского соглашения

"Пересмотр мирного договора - это актуально сегодня!
Но как лучше всего провести тщательную ревизию?

Следует ли дать историкам контракт, чтобы они могли достаточно. . .
поспать над ним?

Разрешить небольшие поправки в параграфы на дипломатической
конференции?

Может быть, он будет решен шепотом соответствующих министров?

Чушь! Ерунда! "Это смешно!" - сказал Бисмарк. Делай как турок с Севром!"

Немецкий сатирический журнал Kladderadatsch (1922)

"Говорят, что Ахмет-Соколи, замышляя произвести нападение на Вену, повторял своим приближенным: «Если мне удастся разрушить Беч (так называли Вену боснийские мусульмане), не оставив в нем камня на камне, то из развалин я велю насыпать гору, на вершине которой поставлю себе киоск. И созову певцов со всех славянских земель, и пусть они воспевают славу и подвиги славян; послушав их пения, я умру спокойно»."

Адам Чайковский, Несколько исторических заметок о прежней военной организации Боснии и Герцеговины.

Дотошные знатоки истории региона конечно спросят - ну а что было в этот огромный период между Александром Македонским и англо-афганскими войнами? Неужели ни одна империя не пыталась больше овладеть Афганистаном? И напомнят скорее всего, что Афганистан бывал и успешно завоеван (частично или полностью) различными империями, и сам становился колыбелью другий империй. Кушанское царство, Саманиды, Хорезмшахи, Тимуриды... Ни для одной из этих империй Афганистан не стал могилой.

🇲🇪 Турция с 7 августа начнет оказывать консульскую помощь гражданам Черногории в 25 странах, где у балканской республики нет своих представительств. Об этом написал в четверг на своей странице в "Фейсбуке" один из лидеров входящего в правительственную коалицию "Движения за перемены" Небойша Медоевич. ‖ ТАСС

Читая Габора Агостона.

Единственная кампания султана Селима Явуза против христианских держав случилась в самом начале его царствования, когда он устроил поход на хорватский Книн, чтобы надавить на короля Венгрии и подписать мирный договор. Мир был подписан, готовящийся крестовый поход сорван, в Венгрии в 1514 году разгорелось крупнейшее крестьянское восстание, а Селим занялся восточными кампаниями - против Саффавидов и Мамлюков.

К концу его правления территория ОИ увеличилась вдвое, доходы соответственно тоже. Даже более того, больше половины доходов приносили Египет и Сирия. Под конец жизни Селим возвращается в Эдирне, и готовит какую-то новую крупную кампанию, с явным прицелом на запад. Христианские державы тоже готовят масштабный крестовый поход, причем возглавить его должен был французский король Франциск I, тот самый что позже заключит "нечестивый альянс" с Сулейманом. Но султан умирает, да и крестовый поход не состоялся, воевать между собой Франциску и Карлу Испанскому оказалось интереснее.

Нереализованный османско-венецианский поход

"Из-за своей увлеченности восточной кампании и из-за того, что ему "было трудно содержать войска в Румелии для защиты от венгров", Селим также отказался от своего слова относительно запланированного совместного венециано-османского военного предприятия против императора Максимилиана. Согласно плану, османы должны были поддержать венецианцев против императора Священной Римской империи, отправив десять тысяч всадников из Боснии во Фриули и флот из Валоны (Авлонья) в Апулию.

Упоминание Селима о венгерской угрозе вскоре оказалось не пустым оправданием, поскольку воевода Трансильвании Янош Запольяи совершил набег на северную Болгарию. Однако крестьянское восстание заставило Запольяи вернуться на родину. Новости о восстании быстро достигли османского руководства. К этому времени принц Сулейман прибыл в Эдирне, чтобы защитить румелийскую границу османов. Селим мог теперь продолжить свой поход против Сефевидов, будучи уверенным в безопасности своих европейских границ."

Gabor Agoston

"Король Венгрии" против мамлюков

"Люди, которые находились ближе всего к османской линии фронта, имели информацию из первых рук о недавних победах Селима и надвигающейся османской угрозе. Барнаба Белай наконец вернулся в Буду в 1519 году. Селим взял с собой венгерского посланника в свою кампанию против мамлюков, выставив Белая в качестве короля Венгрии, а его свиту - в качестве его венгерских союзных подразделений. При Белае было "около шести тысяч боснийцев и сербов, одетых по-венгерски с венгерскими знаменами, чтобы показать, что король Венгрии был на его стороне и пришел ему на помощь". После своего возвращения опытный солдат-дипломат Белай поделился своими наблюдениями "об обычаях и истории турок и мамлюков, известных иначе как черкесы" с королем и другими высокопоставленными лицами. Отчеты о военной мощи Селима раскрыли для всех, что баланс между венграми и османами склонился в пользу падишаха."

Gabor Agoston

В общем то не удивительно, что египетские про-мамлюкские хронисты описывают завоевание Египта османами как нападение нечестивой и неверующей орды, сравнивая его с разорением Багдада монголами.

​​Если Селим под конец правления насторожил христианских правителей Европы, но так и не успел ничего сделать, то с его сыном Сулейманом получилось наоборот. Когда он взошел на престол в сентябре 1520 года, считалось, что он будет мирным правителем, которого христианскому миру нечего было опасаться. Предполагалось, что он не такой «кровожадный» как его отец, а если воевать будет, то скорее на востоке, с Сафавидами. Да и в бывших мамлюкских землях Египта и Сирии было неспокойно.

На самом деле, вступление нового падишаха на османский престол инициировало существенные изменения в стратегии и внешней политике Османской империи: нападение на европейских соперников империи вместо борьбы с Сефевидами на востоке. Бесконечные войны с 1511 года истощили восточные провинции империи. Огромные расстояния и суровый климат с ранними зимами и снегом, в сочетании с тактикой шаха Исмаила, избегавшего решительных сражений, и применявшего тактику выжженной земли, создали серьезные проблемы для системы снабжения Османской империи. Войны истощили османскую имперскую казну, которая покрывала регулярные оклады постоянных войск и премии и надбавки к зарплате солдатам во время кампаний. Восточные войны Селима утомляли и солдат. Во время похода из Сирии в Египет в 1517 г. провинциальная кавалерия из Румелии исчерпала свою денежную массу и занимала у центральной казны. Во время столкновений с кизилбашскими последователями шаха Исмаила османские войска часто дезертировали, а многие переходили на его сторону.

Если к началу войны с Селимом на стороне Исмаила было 20 сбежавших янычар, то сообщается, что в 1518 году на его сторону перешли семьсот человек, а в 1519 году полторы тысячи (тут можно предположить объединяющую роль шиитских убеждений). Именно эти янычарские перебежчики создали артиллерийский и мушкетный корпуса сафавидской армии.

Согласно венецианскому донесению от марта 1519 г., солдаты не хотели воевать против Сефевидов. Вместо этого они предпочитали вести войну против более слабых венгров. Особенными лоббистами войны против Венгрии были балканские пограничные лорды и военачальники, которые отправляли в Стамбул преувеличенные отчеты о богатстве Венгерского королевства и слабости его армии. Особенно упорным таким лоббистом был боснийский санджакбей Бали Бег, из рода то ли сербских то ли албанских пограничных лордов (и кстати внук султана Баязида II по матери).

В итоге, чего бы не хотел там на самом деле Сулейман, армия его хотела воевать с Венгрией. Так что уже вскоре после восхождения на трон, началась подготовка к первой крупной кампании, которая началась весной 1521 года. Кампания была беспорядочной, Сулейман был неопытным, точных целей похода никто не знал. Но в итоге все же взяли важную крепость Белград, который стал новым центром санджака, и первым беем которого стал тот самый Бали Бег.

Все сравнивают нынешний Афганистан с последними днями Южного Вьетнама, но Южный Вьетнам все же годы продержался после окончательного вывода американских войск. И продержался бы ещё больше, не обрежь американцы поддержку Сайгону. В Афгане же ещё и американцы не вывели свои войска до конца и Кабулу уже отводят считаные недели. С другой стороны Республика Вьетнам (Южный Вьетнам) и возникла до американской интервенции, так что запас прочности там был гораздо больше и не столь зависим от США.

​​В битве при Мохаче 29 августа 1526 года было уничтожено средневековое Венгерское королевство. Но сами османы похоже не ожидали такого результата. Хотя пограничные лорды и уверяли Стамбул, что королевство слабое, никто не мог подумать, что оно слабое настолько. В битве была уничтожена вся венгерская армия, оба ее командующих пали, 20 баронов (занимавших ведущие роли в королевстве) пали, половины высшего церковного клира пала, сам король Лайош II утонул, пытаясь спастись бегством. Османская армия 3 дня стояла на месте битвы, а добрая часть кавалерии не слезала с седел, в ожидании подхода следующей венгерской армии (подкрепления из Трансильвании). Они не могли поверить, что никакой больше армии нет, сражаться больше не с кем, и что королевство по сути рухнуло.

Лишь через 3 дня султан отпустил налетчиков акынджи, и те разошлись разорять Венгрию, а затем 11 сентября османы вошли в Буду, откуда к тому времени сбежали все, у кого была такая возможность. Султан пробыл в Буде 10 дней, посещал ее дворцы и церкви, и обещал защиту от грабежа. Увы, Буду спалили, как потом виновато объяснял визирь Ибрагим Паргалы-паша габсбургскому посланнику, армия была такой большой, что уследить за всеми было невозможно.

В конце сентября визирь отпустил на свободу трех плененных камергеров короля Лайоша, чтобы они передали ему предложение о мире и союзе. Даже через месяц после битвы при Мохаче османы не знали, что король погиб в тот же день.