В контексте турецко-американского конфликта из-за ареста американских граждан, вспомнил другой спор, из османской истории.
28 июля 1905 года, через неделю после попытки покушения армянских террористов на султана Абдуль-Хамида (султан остался невредим, но 26 человек были убиты), II в Стамбуле был арестован Эдвард Джорис, бельгийский анархист. Джорис был участником заговора армянских дашнаков с целью убийства султана, поэтому уже через пять месяцев он и его жена (тоже анархистка) были приговорены к смертной казни.
Но заключение Джориса и суд над ним вызвали дипломатический конфликт между Стамбулом и Брюсселем, который потребовал, чтобы Джориса экстрадировали на родину. Первоначально консервативное католическое правительство Бельгии, симпатизировавшее хамидийскому режиму и противостоявшее своим собственным анархистам и социалистам, не собиралось защищать анархиста, вовлеченного в покушение на дружественного монарха. Участие бельгийца в стамбульском теракте стало сюрпризом, бельгийцы первое время пытались помогать османам в расследовании дела, а министр юстиции Бельгии даже высказался в том духе, что если Джориса казнят, поделом ему будет. Но в поддержку Джориса была развернута широкая кампания, в Бельгии и Голландии шли митинги левых партий с требованием вернуть его домой и не позволить «варварскому» султанскому режиму судить бельгийского гражданина и борца за свободу, правительство было завалено петициями, к Джорису было привлечено внимание международной прессы. И тогда уже правительство, и без того находившееся под огнем из-за кризиса в Конго, ближе к дате приговора начало требовать вернуть Джориса. Следует заметить, что обе стороны опирались на бельгийско-османский договор (капитуляцию) 1838 года. Проблема была в том, что французский текст, которым пользовались бельгийцы, отличался от османского текста — статья 8-я бельгийской копии договора утверждала, что бельгийские подданные, совершившие преступления в Османской империи, должны быть осуждены бельгийским судом. В османском тексте это положение отсутствовало и османы были утверждали, что они имеют право судить иностранца, совершившего преступление на их земле. В основном весь спор шел вокруг именно этой 8-й статьи, при этом Брюссель не подвергал сомнению собственно виновность Джориса — это было слишком очевидно (бельгийский дипломат писал про Джориса, что он либо сумасшедший, либо совершенный злодей, с абсолютно извращенной ментальностью). Но общественное мнение уже тогда решало много, и хотя бизнес-круги были настроены на сотрудничество с султаном, правительство заняло официальную позицию, требовавшую передать им Джориса. Турецкое общество же было шокировано фактом заступничества бельгийцев за безумного террориста, который ничуть не раскаивался в убийстве десятков людей.
В конце концов, в 1907 году султан, тот самый «последний халиф» Абдуль-Хамид, помиловал Джориса и отпустил его в Бельгию (где он почти сразу вошел на свободу). Султан хоть и прослыл кровавым деспотом, но ради хороших отношений не стал упираться в необходимость казни Джориса.
