Главный министр торжественно объявил войну. Рыцари ударили мечами по щитам, поддерживая его решение. Дамы бросили вверх платочки.
- Война будет жестокой. Будет много погибших во славу отечества! - Объявил глашатай под кивки главного министра. - Мы должны хорошо подготовиться!
Местом для будущей войны выбрали небольшой город. Он как нельзя лучше подходил для этого. Большой пустырь для кавалерии. Маленькие домики для уличных боев. Озеро с речкой для водных баталий. С утра город начали зачищать. Закрыли магазинчики, запретили выходить на улицу жителям. Война будет жестокой и никто не должен пострадать, кричали глашатаи в рупор с крыш разъезжающих по городу карет.
Город опустел. Жизнь в нем замерла. Вот-вот должна была разразиться война.
Слух о начавшейся войне широко разошелся по государству. И к городку, где она ожидалась, начали стягиваться зеваки. Сначала их было немного, потом хлынули целыми семьями. Зеваки разожгли костры, над толпой понесся запах жареного мяса.
- Кто эти люди? - Удивился главный министр. - Разве они не понимают, что тут скоро будет война?
- Люди любопытны по своей природе, - заметил советник. - Они хотят быть уверены, что не пропустят ничего важного.
- А что делают вот те чудаки? - Спросил главный министр, тыкая тростью в группу молодых людей, которые возводили трибуны.
- Это местные строители. Как город закрыли на время войны, у них пропала работа. Теперь им есть чем заняться, - ответил советник.
- Кто разрешил? Они же могут погибнуть!
- Вы и разрешили, ваше превосходительство. Эти трибуны проходят по смете как фортификационные сооружения.
- А что делают эти негодяи с передвижными лавками? Я же запретил торговлю!
- Кто-то должен кормить всех этих людей, ваше превосходительство. Их лавки в городе закрыты. Но они теперь готовят дома и везут сюда свою еду, чтобы никто не остался голодным. Кстати, у вот того лавочника превосходные куриные крылышки в глазури. Вам взять кулек?
К вечеру на войну подтянулись войска и медицинские обозы. Между зеваками от скуки начали вспыхивать ссоры. Кто-то должен был их сдерживать и лечить. Один бузотер устроил настоящую резню, ворвавшись на празднование дня рождения у одного костров. Третьего дня ситуация стала просто невыносимой, и главный министр обратился к населению.
- Война начнется вот-вот. Наши доблестные воины готовы ринуться в бой каждую минуту. Но мы не хотим, чтобы погибали те, кто не держит в руках меч. Тем не менее, уже есть первые жертвы. Трое скончались вчера от ножевых ранений, а еще пятеро лежат с тяжелой формой отравления после уличной еды и вот-вот испустят дух. Это нетерпимо! Нельзя отрицать состояние войны, и что война должна идти по всем правилам военной науки. На месте останутся только те, кто действительно необходим.
На утро следующего дня войска разогнали зевак по домам. Всех пятерых. Оказалось, что большинство пришедших нужны для военных действий. Часть предъявило разрешение на копку траншей. Часть обзавелась лотками и тележками для переноса продуктов. Кто-то помогал следить за порядком. Кто-то нанялся в санитары в помощь медикам, которые не успевали лечить разбитые носы и головы. Возле трибун трое смельчаков начищали рыцарям мечи. Чуть поодаль небольшая артель колотила трибуну для глашатаев, всего их планировалось поставить четыре десятка в разных местах. Строители начали возводить здание под больницу, потому что палатки кончились.
Число прибывающих на войну росло с каждым днем. Деятельность кипела днем и ночью. За ней как-то пропал интерес к тому, что это за война, с кем, когда начнется и когда потом закончится. Все были при деле.
Спустя месяц главный министр смотрел на свежую статистику погибших от производственных травм и поножовщины. Она стремилась к нулю.
- Мне кажется, мы победили, - сказал он советнику и прослезился. - Войне конец.