Что может отдать человек, у которого даже взять не получается? У кого ни черта нет, тот может поделиться только чужим.

Вы завидуете? Я про зависть, кажется, ничего никогда не писал, поскольку она прямо, вроде бы, не относится к отношениям. Но на самом деле очень как относится — скажем, по‑французски «ревнивый» и «завистливый» обозначается одним и тем же словом jaloux (жалю). Из этого как бы немножко следует, что нельзя быть ревнивым и при этом не завистливым.

Что, не согласны? Я понимаю. Как‑то так сложилось, что ревнивым быть не зазорно, а завистливым — наоборот. Это легко объяснить, ведь ревность охраняет свое, а зависть зарится на чужое. Для неискушенного сознания это разница, а вообще‑то, между нами, это ведь потребительство всё, во‑первых, и рабство, во‑вторых. Идея своего и чужого, распространенная на человека. Бр‑р.

***

Так или иначе, завидовать в обществе не особо принято. А общество — это для человека всё. Мы даже не сознаем, насколько зависим от социума. А почему не осознаем? Потому что в социуме не принято признавать этой зависимости. Между тем. Хотите похудеть? Пишите каждое утро свой вес в соцсети. Хотите заработать? Пишите, на сколько процентов вы заработали на этой неделе больше или меньше, чем на прошлой. Хотите бросить курить или пить? Пишите количество выкуренного или выпитого накануне. Попробуйте месяц, потом скажите.

Ставьте социум в известность о фактах своей жизни — и у вас не будет ни одного шанса не поменять эти факты. Люди же в основном болтают, а факты старательно прячут. При этом сила влияния общества столь велика, что человек запросто может убедить себя, что черное это белое, что он испытывает эмоции и чувства, которых не испытывал бы, если бы не общественное мнение, и так далее.

***

Сказать себе, что никакой «белой» зависти нет, что зависть есть зависть, ревность есть ревность, и все это производные от жадности, которая произрастает на страхах нижних контуров сознания… что это? Это всего лишь социально‑приемлемая форма бунта против социума, с которым социум прекрасно справляется, посмеиваясь над такими бунтарями или индексируя их как социально‑дезадаптивных.

Мы люди, и мы социальны, от этого никуда не деться. И наша зависть (она же ревность) всего лишь показывает, что кто‑то, по нашему мнению, при социальной раздаче получил лучшие карты. А стало быть, нам нужны свои козыри. А если мы эти козыри себе не сдадим, то будем задыхаться от злобы и желчи.

Что, вы не задыхаетесь? Зачем же вы носите такую узкую одежду? Разве вы не чувствуете, что ваше белье, ваши джинсы в облипку, ваши кофточки «по фигуре», ваша красивая, но неудобная обувь — это всего лишь способ связать себя, чтобы не начать драться насмерть с теми, кому в этой жизни повезло больше?

***

А задавленные, фальшивые, искусственно‑тонкие, преувеличенно‑вежливые голоса? Разве в них не дрожит немыслимыми усилиями сдерживаемая ярость? Разве наши социальные маски это не тончайшее стекло, которое вот‑вот лопнет и миллионами смертельных осколков полетит в глаза и ноздри тем, у кого сегодня есть больше, чем у нас? Разве мы не из последних сил держимся?

Ей‑ей, пока не поздно, надо посмотреть правде в глаза. И признать, что мы ужасны. И… вот это‑то самое и полюбить в себе. А не какие‑то милые пустячки.

(год назад в этот день)

Эко‑четверг — день свободы от эмоций. Даже на Елисейских полях.

Есть какой‑то глубокий, вне‑за‑маркетинговый смысл в слове “тайное”. Тайное знание и так далее.

Вот смотрите: ни о каких книгах, картинах, фильмах, музыке, которые оказали на меня определяющее влияние, я никогда бы не прочел ни в каких социально‑сетевых лентах. А то, что я читаю каждый день в таком количестве — по большей части оно подходит под определение “мусор”. То есть не оставляет другого следа, кроме ощущения потраченного времени.

И сам‑то я мусор произвожу, поскольку приходится упрощать до невозможности и форму, и содержание — и вовсе не потому, что читатели глупые, а потому, что более сложные тексты требуют такой работы, которую за полчаса не сделаешь. В итоге содержание сводится к одной случайной мысли, а форма — к разбивке на абзацы. Остается лишь надеяться, что у кого‑то и этого нет.

****

И вот вам эта случайная мысль: привычка защищает от изменений. Чем больше читаешь да размышляешь, тем ниже способность к действию. Вот почему одни привычно работают, другие привычно учатся, третьи привычно страдают, четвертые привычно что‑то обсуждают. Изменения совершаются при пересечении контекстов (если такое пересечение само не становится привычкой). Я, например, привычно пишу.

****

“Тайное” — это непривычное. Раскрытие тайны не может быть знакомым процессом. Мы узнаем что‑то, что не знали, и так, как не предполагали. И еще важно, конечно — мы не можем никому рассказать о том, что узнали. Не поверят, осудят, засмеют, опошлят — по тысяче причин. Хуже нет дурака, чем тот, который узнал тайну. Хотя тайна не становится менее таинственной, такова уж ее природа.

И еще “тайное” — это изустно‑вустное. От одного человека другому человеку. Непосредственно. Пусть книга написана как бы для всех — тот, от кого вы о ней узнали, рекомендовал ее именно вам. Иначе не будет тайны, знание рассеется. А все эти статьи… нет, это не чушь, конечно. Но это не более, чем подготовка. К чему‑то столь объемному и глубокому, о чем потом и не расскажешь. Знание, несмотря на то, что живет при передаче, само молчаливо. Доброе утро.

Нет никакой высшей справедливости в том, что громче всех высказывают свое мнение именно те люди, которые его не имеют.

Нет никакой чужой любви — только наша собственная. В том смысле, что свою любовь мы ценим по переживаниям, а чужую — по словам и поступкам. То есть чужая любовь — это странная глупость, которой можно воспользоваться, если совести нет. Словно кто‑то решил на нас бесплатно работать. Но это как найти на улице чемодан с деньгами и унести домой — в конечном счете, плохо кончится. Это только мы можем любить даром, а нас даром не любят.

У меня лично так: если новая идея, оформившись в голове, вызывает огонь мотивации и вихрь лихорадочных действий по ее немедленному исполнению — верняк, что идея барахло и не надо ничего делать. А вот если, придумав что‑то, я, наоборот, теряю всяческую мотивацию и чувствую сонливость — настолько необорную, что ложусь в кровать и смотрю Симпсонов — вероятно, идея чего‑то стоит.

Видимо, части разума, работающие за пределами осознания, быстро просчитывают ценность идеи и дают сигнал: “Нормально, ты уже поработал, главное сделано, можешь отдыхать!” или “Фигня это все, давай скорее убедись в этом и думай дальше!”

Очень сложно не попасться, когда знакомишься с человеком, который воплощает твои представления о необходимых ресурсах (богат, красив, умен, талантлив, а то, может, сразу то и другое вместе) и при этом сам начинает тебя превозносить.

Если кто‑то, кто пользуется известностью и уважением, хвалит меня, как же мне не поверить? Если красивый человек говорит мне, что я красив. Если богатый сулит мне яркое финансовое будущее. Если талантливый восхищается моим талантом. «Вещуньина с похвал вскружилась голова».

Здесь огромное поле для разного рода манипуляций, включая прямое мошенничество. А почему? Потому что возникает большой соблазн вложиться, так сказать, без обеспечения, под туманные будущие перспективы, в силу снижения критичности на фоне обалдения от внезапного счастья.

Хотя, конечно, все тоньше, поскольку спутывается материальное и психологическое. То есть, например, эмоциональная радость от надежды, которую дала мне красивая девочка, сказав, что я красивый мальчик, может вылиться с моей стороны в физический подарок.

И я забуду о том, что правильный обмен это «деньги на деньги» и «чувства на чувства». Что если девочка после секса ждет подарка, то такая девочка называется девочкой по вызову, поскольку в ином случае мое участие в нашем сексе было бы достаточной наградой за ее участие в нашем сексе.

Другими словами, если мужчина приносит цветы, женщина должна немедленно сажать его за стол и адекватно (то есть на ту же сумму) накормить блинами и борщом, чтобы счет был 1 : 1. Чувства меняются на чувства, а деньги на деньги.

Разумеется, это не универсальное правило. Допустим, мы идем в театр, и меняем свои деньги на работу артистов. Но тут нет психологических игр, условия нам заранее известны. А вот если бы артисты вышли в финале и попросили забрать их домой, потому что им не хватает любви и вообще жить негде… они же, дескать, играли для нас… вот бы мы удивились.

Это все тот же вопрос, надо ли раздельно платить в ресторане и надо ли девочке возвращать подарки в случае отказа выйти за мальчика замуж. Да, надо. Иначе выйдет, что вы встречались за деньги, а не за чувства. Играли на чужих страстях, манипулируя своей красотой или что там у вас есть.

Вот почему, короче, не надо встречаться с людьми, общение с которыми нарушает базовый принцип экологии «отношения это обмен». С которыми вы не сможете адекватно расплатиться. Или надо готовиться к тому, что расчет предстоит очень долгий, и проценты набегут большие.

Секс на секс, цветы на борщ, слова на слова, эмоции на эмоции, чувства на чувства. Вилка вставляется в розетку, а не в водопроводный кран. Если вас ведут в ресторан в надежде на секс, это сделка. Если вы занимаетесь сексом в надежде на брак, это сделка. Если вы кого‑то трахаете, явно или косвенно обещая жениться, а жениться не собираетесь, это тоже сделка, только жульническая.

Понятно, что в каждую минуту практической жизни соблюдать правило обмена не получается, а иногда это будет выглядеть ненужным занудством. Мое пожелание — осознавать механизм, то есть не заигрываться, а то ведь мышеловка может и захлопнуться. И еще — не верить, что кто‑то отдаст вам свои ресурсы, не требуя ничего взамен.

Никто, увы, не любит нас только за то, что мы есть. А кто думает, что любит, тот скрывает от себя свои страхи и мотивы. И поэтому особенно опасен. Особенно тем, что может быть очень убедителен, поскольку выглядит уверенным. Уверенность — продукт незнания.

(год назад в этот день)

Вчера я впервые, по сути, озаботился тем, что называется “женский вопрос” — его историей и актуальным состоянием. Мы с Полиной даже посмотрели пару видео на эту тему.

Казалось бы, годами Школа занимается именно женским вопросом и ничем другим, всю нашу работу можно представить как уравнивание в правах мужчин и женщин, с той только разницей, что мы смотрим как бы не между полами, а на мужское и женское в каждом человеке (хотя, в силу тонкости и слабой проработанности вопроса, я, увы, часто сбиваюсь с “внутри” на “между”). И что, мы не в теме?

Нет, мы не в теме. Мы не интересуемся ни бытовой стороной (типа домашнего насилия), ни общественно‑правовой (представительством в Думе и т.п.). Это все нас тревожит, конечно, однако мы думаем, что формы — как неравенства, так и борьбы с ним — это производные. Поведение определяется мышлением. А вот мышление нам как раз очень интересно.

И я даже думаю, не написать ли на эту тему пару постов. Хотя меня одолевают тяжкие сомнения.

Во‑первых, я как‑то убежден, что шэо‑позиция по “женскому вопросу” не понравится ни одной из сторон. Общество предпочитает крайности — одним нужна женщина‑богиня, другим женщина‑солдат, третьим женщина‑мать и так далее (то же самое и с мужчинами, только роли другие). Если снять маски “женщин” и “мужчин”, и встать на землю, осознав себя для начала просто людьми… для начала… собственно, на этом все и закончилось бы, только кто на это согласится?

Во‑вторых, я совершенно уверен, что никто шэо‑позиции толком и не поймет. “Внутренняя” женщина и “внутренний” мужчина в человеке — это ну слишком, что ли, тонко. А как же, нам скажут, гормоны? И системы воспроизводства? И эти… интересы? Между М и Ж, скажут нам, лежит пропасть, а вы их в одну оболочку так ненаучно и противоестественно сводите. И мне останется в ответ только шутить, что эта пропасть — часть одной Земли, и если если не сводить в одну системную оболочку мужское и женское, разводов будет еще больше.

А с другой стороны, ну сколько же можно? То есть сколько можно без идентичности? Не знаю. Оставлю это пока вот так, в сыром виде. Может быть, комментарии помогут определиться. Доброе утро, мои дорогие друзья.

Краеугольный камень хороших отношений это не “правда” (которую можно толковать как угодно), а доверие.

Тому, кто всерьез думает, что “не достоин” партнера, место в лечебнице. Партнер‑то живой, свободный человек, и он сделал выбор.

Нам важно не то, может ли человек измениться, а то, можно ли его изменить. Влюбленные и консультанты отвечают на этот вопрос положительно.

Мир, мать его, соткан из противоречий. Невыносимо наблюдать с утра до вечера и с вечера до утра в лентах, как люди эти противоречия пытаются зафиксировать, объяснить и исправить. В худшем случае получается прямое зло, в лучшем — глупость. И тем глупее и злее, чем больше уверенность в своей односторонней правоте. Но, когда сам начинаешь париться по этому поводу, стоит вспомнить, что это тоже полноценная часть противоречивого мира.

Знаете, в чем я вижу главное препятствие реализации шэо‑миссии? В том, что знакомство с материалами считается обучением. Типа, кто прочел‑посмотрел, тот научился. Да, то есть нет, не только прочел‑посмотрел, но еще и поговорил на эту тему. Покомментировал.

Действительно, большинству нужны не новые убеждения и навыки, а новые способы отвлечься. И я, между прочим, только за. Я за экономию энергии, за бритву Оккама, за минимальные усилия. Если расслабиться по поводу желаемого легче, чем получить его — я первый за то, чтобы расслабиться. Сдавайтесь и выйдите из очереди, так сказать. Это шэо.

*********************

Но если все же хочется получить этот ваш результат, если уж неймется — я также и за то, чтобы расслабить мышцы, которые препятствуют проникновения в нас квалификации. И не обманывать себя — дескать, с помощью чтения слов или просмотра движущихся картинок можно что‑то изменить в жизни. Нельзя.

Изменить что‑то можно с помощью работы. Получения таких знаний и навыков, которые выдержат практическую проверку. Которая (практическая проверка) даст вам кое‑что очень важное. А именно уверенность.

Вот мы за что собираемся в ближайшие пару недель выступить. За то, чтобы добавить себе уверенности, добавив себе реальных знаний. Поучитесь в Школе взаправду. И будьте уверены, что результаты вас накроют, как небо своими звездами.

*********************

Будь уверен! Таков теперь наш лозунг. Хочешь знать, как люди устроены, хочешь прогнозировать их поведение — учи “Контурную карту”. Хочешь управлять отношениями? Учи “Путь Медведя”. Хочешь взаимопонимания? Учи “В/в‑концепцию”. Хочешь стабильного развития? Учи базовые шэо‑установки. Учи, чтобы не проболтать всю свою жизнь, комментируя комментаторов и давая советы советчикам.

И осознай, наконец, второе препятствие, с которым сталкивается Школа. Ни один ученик (я серьезно), который не учит других, сам ничему толком не научится. Мы это школа отношений, а отношения — это между людьми. Кто не хочет говорить об отношениях, рассказывать, объяснять, делиться знаниями и опытом — тому в системе “человек‑человек” существовать невероятно сложно. Хотеть учить других — естественное желание хорошего ученика. Уж будьте уверены.

А это соседний пост словами.
https://youtu.be/4WZ49QfAagw

“Боюсь отдаться отношениям и остаться ни с чем” — это как же пренебрежительно нужно относиться к собственным чувствам?

Я иногда читаю что‑нибудь, что сам написал, и думаю: вот надо же, как правильно сказано, но почему же я так не живу, почему я так даже не чувствую? Словно я иногда выхожу к воде и вижу все ясно, и осознаю, что я «уже на том берегу», а потом почему‑то отправляюсь обратно в лес.

Словно есть какое‑то «эфирное тело», которое со мной безусловно связано, но я не могу научиться управлять этой связью, чтобы в любой момент времени быть там же, где оно — потому что оно всегда находится в правильном месте и думает о правильных вещах. Если оно вообще думает, ведь, скорей всего, думать ему просто незачем, оно располагает прямым знанием.

Но, во всяком случае, я чувствую эту связь, когда ухожу слишком далеко. Хотя и не могу объяснить, что это означает. Ну, эмоции, например, хороший сигнал. Как‑то я понимаю, что эмоции возникают как реакция на разницу между тем, что хочется, и тем, что есть. Типа, да как же так со мной, я этого не заслуживаю, я лучше!

И все. Эмоции показывают, что я несчастен. А несчастье — это метафора потери связи с тем самым «эфирным телом», или с «душой», или с «бессознательным», или с «собой», да не важно, как его называть. Когда я с собой не в контакте, я чувствую дисбаланс и хватаюсь за другие тела. И называю это отношениями. Но такие отношения только умножают несчастье.

А хотелось бы уметь все время поддерживать эту связь с собой. Тем, который уже на том берегу, сидит и в покое смотрит, как течет вода. Ведь он же и есть мой Ведущий партнер, а никак не наоборот. У него мудрость, у него знание. Он моя дверь в вечность. Но как ребенок не думает, что однажды ему придется жить взрослую жизнь, так и взрослому не осознать до конца эту мысль о «бесконечном будущем».

(год назад в этот день)

У каждого в голове есть две вещи. Первая — довольно‑таки четкое представление о том, каким надо быть, чтобы без особых хлопот выживать и воспроизводиться в окружающей среде. Вторая — довольно‑таки четкое представление о том, что ты под эти критерии не подходишь.

А дальше… одни что есть сил пытаются соответствовать этому “каким надо быть” (в зависимости от результатов над ними либо потешаются, либо завидуют), а другие живут себе как живется, но, разумеется, с болью внутри. Которая могла бы превратиться в ненависть и уничтожить мир, если бы вышеназванное представление о своем несоответствии не парализовало волю.

****

Так вот, “счастья нет” — это о том, что никто не может дотянуться до идеального себя. А “стать счастливее” — это о том, что к идеалу можно приблизиться. Множество людей, живущих по всем меркам хорошо (кроме своих собственных), несчастны. Особенно те, кто на опыте убедился, что борьба бесполезна, и на эту ступеньку ну никак не запрыгнуть.

В людях долга живет зло. Они, во‑первых, не соответствуют сами, поэтому отчаянно несчастны. И они, во‑вторых, решили, что они сделают соответствующими других — во всяком случае, не позволят им не соответствовать. Поэтому они несчастны вдвойне. А если уж они объединились в какую‑то организацию и усилились — тогда вообще кошмар, туши свет.

****

И вот это, понимаете ли, вызов. С одной стороны, счастья нет. С другой стороны, если ты прекратишь его личный (то есть для себя самого) поиск, ты неизбежно окажешься на темной стороне и будешь портить жизнь другим.

Что остается делать? Пить! — как сказано у Рабле. Танцевать, конечно! — как сказано в “Золушке”. Менять представления! — как сказал Эпиктет. Превращать таракана в изюм! — как говорят в шэо‑скул.

****

На глобальном рынке глубоко нишевый продукт может стать источником состояния. Какие бы мы ни были, среди миллиардов людей найдутся десятки и сотни тысяч таких же. Нет никакой необходимости соответствовать чьим‑то там тупым стандартам — “красоты”, “ума”, “таланта”, “успеха”, “спроса”, “образования”, “любви”, “здоровья” и всего остального, в чем мы отличаемся от других. Пусть эти другие утрутся своими фантазиями о должном, которым они сами же не соответствуют, жалкие идиоты, болваны, недоумки.

Вопрос только в одном: как оформить себя в продукт. Потому что нет продукта — нечего двинуть на рынок. Мы не можем познакомиться с теми, кому мы нужны, если мы никому не видны. А будет продукт — ей‑ей, будет и спрос. Доброе утро, мои дорогие друзья. Счастья нет, но можно стать намного счастливей, если выйти из общей очереди. Будьте уверены.

Круто, когда ваши отношения превратились уже в облетевшую ромашку, но вы все равно не сдаетесь. Ведь ее еще можно жевать! И чай заваривать! Зато потом кто‑то скажет: “Есть люди, которые всю жизнь были счастливы только друг с другом”. А вы такие уже в гробу лежите молча.

Гораздо проще расстаться с человеком, если уверен, что он тебя не забудет. Вот почему так трудно отвергнуть изменившего партнера — кажется, что его новые отношения начисто сотрут память о днях и ночах, проведенных с тобой.