let them all talk: совершенно не понимаю, как можно, согласившись участвовать в затее «Полки» по составлению
списка списков русской литературы XXI века, всерьез сетовать на результаты, иронизировать над «адмятиной», переживать из-за того, какая в итоге сложилась картина. единственная и важнейшая, по-моему, задача этого материала — попробовать составить карту смерчей, все более и более широких воронок, которые засасывали квалифицированных читателей совсем разного склада; наложить друг на друга частные пристрастия — и посмотреть, в каких местах они совпадают.
разбирая получившуюся сотню, можно прийти к нескольким противоположным выводам. что эти двадцать лет — эра «Шубиной». или — что «НЛО». что все современные романы написали Сорокин и Иванов. что русский роман — ничто в сравнении с русским рассказом (Байтов, Горбунова), филологией и критикой (Барскова, Дашевский) или твитом (Ильянен, Гаспаров). что русскую литературу пишут либералы. что русскую литературу пишут сталинисты. что русская литература живет в Москве. что русская литература бежит из Москвы. что в русской литературе нет женщин. что лучший русский писатель — женщина. что бы я ни думал про топ-10, топ-5, топ-3, у меня нет ощущения гомогенности, какого-то единого, отрицающего другие прочтения нарратива, который предлагает «Полка». точнее, не она, а буквально те, кто ответил на предложение редакции своим списком. или — и это тоже фактор — не ответил ничего.
ну и любопытно сравнить этот материал с
сотней лучших романов по версии «Афиши», опубликованной в 2014 году. набор экспертов местами совпадает; тем интереснее обозначить казусы — то, чего мы недосчитались в версии 2020 года. выносим за скобки Ильянена, Лимонова, Улицкую, Петрушевскую (представленных другими текстами) — и записываем: «Аномалия Камлаева» и «Блуждающее время» (номинировал Феликс Сандалов), «Воскресенье в Третьем Риме» (номинировала Катя Морозова), «Грачи улетели» и «Синяя кровь» (номинировал Евгений Водолазкин), «Дорога обратно» (номинировал Александр Архангельский), «Каменные клены» (номинировал Кирилл Кобрин), «Мрак твоих глаз» и «Огненное погребение» (номинировал Георгий Мхеидзе), «Плясать до смерти» (номинировал Дмитрий Быков), «Румянцевский сквер» (номинировал Михаил Котомин), «Я — чеченец!» (номинировал Алексей Цветков).
означает ли это, что тексты не прошли проверку временем, а их авторы — упустили шанс попасть в вечность? или что та же судьба ждет тех, кого (команда знатоков уже публикует свои частные списки, но, как я понимаю, будет и отдельный материал) выбрали
Степанова,
Скидан или
Горбачев и кто не пробился в сотню? конечно, нет — но сама эта яростная реакция показывает, что список «Полки» воспринимается не как всего-лишь-медиана, но как рескрипт, некоторое окончательное высказывание, которому будто бы нечего противопоставить на страницах других медиа или блогов — ну, кроме ернических комментариев про «фикшн фаллологомосковской выдержки». с чем редакцию, наверное, можно поздравить.
