В этот день 100 лет назад в Берлине был убит
Мехмет Талаат-паша, один из лидеров младотурецкого триумвирата, бывший министр внутренних дел и великий визирь Османской империи. Отец современной Турции по мнению одних, архитектор армянского геноцида по мнению других, и все это вместе по мнению третьих.
Утром того дня, вторника 15 марта 1921 года, в 10:45 Талаат-паша, живший в изгнании в Берлине, вышел из своего дома на Hardenbergstrasse 4, чтоб купить перчатки. Согомон Тейлирян, молодой армянин, увидел его и пошел за ним. Он выстрелил ему в спину напротив Hardenbergstrasse 27. Талаат умер мгновенно, в возрасте 47 лет. Его товарищ Назим, который жил на Uhlandstrasse 194, в нескольких минутах от места убийства, прибыл туда через несколько минут, а затем пошел сообщить весть к жене Назима, Хайрие. Около 11:35 Эрнст Якх,
соучредитель Турецко-немецкого общества и пропагандист Турецко-германской мировой война также подошел к Hardenbergstrasse 4. Обычно у него была встреча с Талаатом в 11:30. Он и Назим вернулись на место убийства.
Труп накрыли и оставили лежать до 13:00, пока полиция расследовала все место преступления. Якх был взволнован и убеждал патрульных, что убит "бывший высший чиновник в союзной Турции. . . наш верный союзник в войне", "турецкий Бисмарк". Наконец Якх и Назим получили разрешение на перевозку тела в ближайший морг в Шарлоттенбурге.
Талаата давно предупреждали о готовящемся покушении, но он был в затруднительном финансовом положении, так что не мог легко переехать. Дашнаки следили за ним с декабря 1920 года, Талаат был номером один в списке операции "Немезида". Хотя Тейлерян пользовался поддержкой членов Армянской революционной федерации в Берлине, считается, что главные организаторы убийства были в Бостоне, среди них Армен Гаро, бывший коллега Талаата по османскому парламенту.
Похоронили Талаата 19 марта после джаназа-намаза в доме покойника. Большая процессия несла его тело на кладбище Matthäi. Хотя приглашения от имени Восточного клуба и Хайрие были разосланы широкому кругу знакомых Талаата, на похоронах присутствовало еще больше народу, чем ожидалось. Назим больше всего оценил присутствие высокогерманских чиновников, которые поддерживали связь с убитым бывшим министром и великим визирем. В течение двух часов, речи в честь умершего произнесли Бахаэддин Шакир от имени турок (его самого убьют в следующем году там же в Берлине), Шакиб Арслан и шейх Абдулькадир от имени арабов, а также другие от имени персов, азербайджанцев и египтян. От имени немцев речи произнесли журналист Эрнст Якх и директор Анатолийской железной дороги Франц Гюнтер. Они говорили, что был убит "великий государственный деятель и верный друг" (это также было написано на венке от министерства иностранных дел Германии). Шакир пафосно заявлял "от имени народов Востока", что "убийство было результатом не личной или национальной мести, но следствием империалистической политики против исламских народов. Мы отомстим, разорвав наши цепи и получив нашу независимость!"
Примечательно, что винили в его смерти не столько армян, сколько Британию или Грецию. Считалось, что это их заговор, ибо только "железная рука Талаата была способна противостоять этому (турецкому) хаосу, который продолжается годами." Как писал один младотурок в изгнании - "единственное спасение для патриотов, любящих свою страну, чтобы не впадать в отчаяние из-за всей коррупции вокруг них, - это представить дух Талаата перед своими глазами".