Боевая маска из Сафавидского Ирана

Советский империализм умел в колониальных аскари-зуавов

"— Как вам кажется, учитывался ли мусульманский фактор при отправке солдат в Афганистан?

— Нет. Дело в том, что здесь в данном случае играл фактор того, что 40 процентов коренного населения афганцев — этнические таджики. Их язык абсолютно идентичен языку таджиков, проживавших в Таджикистане. Командование воинских частей относилось к представителям народов Средней Азии как к потенциальным переводчикам и обеспечивалось их общение с местным населением. Вторая мощная национальная прослойка — пуштуны.

Да, для свержения Амина создавался специальный "мусульманский батальон". Этот батальон действительно был создан в рамках войск специального назначения Главного разведывательного управления за год до ввода наших войск. После штурма дворца Амина и его уничтожения солдаты батальона были награждены и уволены с военной службы. В нем все, начиная от командира батальона и заканчивая рядовыми, были представителями Татарстана, Башкортостана, Таджикистана, Узбекистана, Казахстана. В Татарстане продолжают проживать выходцы из этого батальона."

https://www.idelreal.org/a/29770500.html?fbclid=IwAR3AUY6PKl-xK7vVrhXCJnN45yPVsIOtwMqO2i5uTiPniFn8aKMdxkSf9yA

400 000 тысяч это не намного больше, чем количество израильских туристов (около 350 000), а с Израилем турки схлестываются регулярно. Так что, цифра не такая уж значительная, если вспомнить, что всего по данным Туркстата, в прошлом году страну посетили 40 миллионов туристов. Было бы желание у самих турок продолжать кампанию.

https://t.me/daokedao/8322

​​" - Какое влияние на сотрудничество двух государств оказывают историческая общность тюркских этносов Казахстана с венграми, а также народная дипломатия в целом?

- У нас с вами очень много общих черт. Венгрию и Казахстан объединяет тюркское сознание. Венгры являются единственным кочевым народом в Европе. Мы этим гордимся. В нынешнем августе у нас пройдет курултай тюркских народов (дословно "тюркского и гуннского сознания"), который проводится раз в два года. В 2012 году это мероприятие попало в Книгу рекордов Гиннеса, поскольку в нем участвовало рекордное для Европы количество людей - 150 тыс. человек. На курултай всегда приезжают делегации из Казахстана - фольклорные ансамбли, мастера верховой езды и владения оружием. В этом году впервые планируется участие в мероприятии официальных представителей Сената и Мажилиса Парламента РК."

Из интервью посла Венгрии в Казахстане в 2014 году.

Интересно, что венгры, столь кардинально отличающиеся от других угро-финских народов, это наверное последние на земле люди, продолжающие определять Туран и тюрков не как "этноязыковую общность народов, говорящих на тюркских языках", а так, как ее понимали в древности - как цивилизацию степных кочевников Евразии, со своим особым политическим и общественным строем, общей воинской, религиозной и материальной культурой и т.д. Если принять (или хотя бы понять) такой взгляд, споры о том, были ли тюрками гунны Аттилы или монголы Чингисхана становятся бессмысленными.

Вы разрешите своему сыну или дочери вступить в брак с чернокожим (чернокожей)? Ну с Восточной Европой всё понятно. Лично меня поразило, насколько толерантны в этом вопросе в Турции - особенно на фоне соседей и стран остального исламского мира.

На счет карты выше. Сверхвысокий процент для Турции кажется сильно завышенным, хотя кто знает, я не встречал никакой статистики. Но интересно, как турки комментируют эту карту. Они в принципе признают, что турки вообще к африканцам относятся хорошо и лучше, чем многие думают. Это показывали опросы в прошлом. Эти же опросы показывали совершенно другие цифры, когда вместо черных в опросах фигурировали арабы и курды, или не дай Бог, армяне. К ним турки реально менее толерантны, чем к африканцам.

Почему так - вопрос сложный, но дело точно не в "исторической вине османов переде неграми", про которую абсолютное большинство турок не знает. Напоминание о какой-либо вине османов обычно мгновенно заканчивает турецкую толерантность, см. про арабов и курдов.

​​Талибан и историческая память

Афганские талибы обращаются к истории как мало какая другая исламистская группа. Разве что турецкие исламисты могут тут сравниться с ними.

«Группа все чаще обращалась к афганской истории - в отличие от деревенских традиций - в качестве средства легитимации своего правления. В частности, на ключевых политических этапах режим обращался к мотивам афганской истории; например, когда мулла Мухаммад Омар провозгласил себя амиром уль-муминин или повелителем правоверных - титул, который заставил многих посторонних поверить в то, что он провозглашал себя следующим халифом, - это был на самом деле кивок форме легитимности с прецедентом в афганской истории. Кристин Ноэль пишет о афганском правителе XIX века Дост Мухаммад Хане:

«Сын Мир Вайза поместил две или три травинки в тюрбан Дост Мухаммеда, провозгласил его падишахом царем с титулом амир аль-муминин и призвал присутствующих внести свой вклад в запланированный джихад против сикхов… Несмотря попытки вернуться к истокам афганской государственности, Дост Мухаммад-хан отошел от примера Ахмад Шаха, выбрав титул амира аль-муминин. Несмотря на свою преданность Сабир Шаху, Ахмад Шаху было присвоено звание дурри-и дарн, «жемчужина эпохи». Вместо того, чтобы придавать религиозную легитимность, этот титул отражал его притязания на царское лидерство среди его соплеменников, которые, впредь приняв имя «Дуррани», были преобразованы в поддерживающую государство элиту. Дост Мухаммад Хан, с другой стороны, отчаянно нуждался в поддержке уляма Кабула в попытках обеспечить свое правление и расширить свою материальную базу поддержки».

Точно так же, когда Омар поднял плащ Пророка Мухаммада перед исступленной кандагарской толпой, он следовал прецеденту, впервые установленному королем Амануллой, который сделал то же самое, чтобы сплотить кандагарцев, дабы они поддержали его попытку вернуть трон в 1929 году. Режим даже оправдал разрушение статуй Будды в Бамиане, столь явно казавшееся попыткой стереть часть местного наследия, с помощью обращения к афганской истории - истории погрома идолов:

«Эти статуи считались бы священными в свое время. Должно быть, им поклонялись. Но Ислам считает все виды неверия, многобожия и признаков идолопоклонства отвратительными и незаконными. Все пророки боролись против этого ... Вероятно, уничтожение статуй само по себе не уничтожит всю нашу историческую память. У нас есть много других вещей, которые принадлежат нашим предкам. Эти вещи имеют не только историческое происхождение, но и являются символами нашей гордости. Одним из таких символов является традиция уничтожения идолов. Например, султана Махмуда Газнави до сих пор помнят как идолоборца».

Anand Gopal and Alex Strick van Linschoten, Ideology in the Afghan Taliban

Об одном из самых спорных вопросов, касающихся афганских талибов

https://medium.com/@alnur/sufism-taleban-3e25efe882bc

Образование лидеров талибов. Авторы пишут, что ядро основателей и старших лидеров, включая муллу Омара, получали свое образование в худжра - сельских учебных кружках при мечетях. Это образование было деобандийским в основе, но все же более эклектичным, чем в самом Деобанде.

Тоже срез образования лидеров Талибан

"Это говорит о том, что часто повторяемая история про то, что Талибан это просто продукт медресе в лагерях пакистанских беженцев неточна. Более важно, что это ставит под сомнение тезис о том, что руководство талибов было чуждо афганской деревенской жизни. Это правда, что после 1994 года ряды талибов распухли от новобранцев из таких лагерей, но эти люди редко достигали влияния."

Вопреки распространенным мнениям, талибы это не пуштунские этно-националисты и не транс-национальные джихадисты. Их риторический национал-патриотизм укладывается в модернистские теории национализма (аля Андерсон и Геллнер), но афганская патримониальная реальность вносит свои коррективы.

https://medium.com/@alnur/talib-nation-578ef1a69fdb

«Они сказали: «Мы открываем мечеть», но я сказал: почему нет минарета? Может ли церковь быть церковью без колокольни?» - сказал Эрдоган, добавив: «Мы говорим, вы хотите построить колокольню? Приходите и сделайте это... Но что является неотъемлемой частью наших мечетей? Минареты».

https://golosislama.com/news.php?id=35948

​​Лев Троцкий во время Балканских войн 1912-13 был военным корреспондентом либеральной газеты "Киевская мысль" и регулярно посылал репортажи с театра военных действий. На русском языке это пожалуй самое яркое описание Балканских войн вообще, и резни балканских мусульман в частности.

"Страшное началось, как только мы переехали старую сербскую границу. К 5 часам вечера мы подъезжали к Куманову. Солнце зашло, стало темнеть. Но чем темнее становилось небо, тем ярче выступала на нем страшная иллюминация пожаров. Горело со всех сторон. Целые албанские деревни стояли огненными столбами. Вдали, вблизи, - у самого полотна железной дороги. Это было первое настоящее, подлинное, что я увидел из области войны, беспощадного человеческого взаимоистребления. Горело жилье, горело добро, накопленное отцами, дедами и прадедами. В своем огненном однообразии картина повторялась до Скопле.

Прибыли мы на место к 10 часам ночи. Я выбрался из скотского вагона, в котором совершил все это путешествие. Весь город уже затих. Ни души живой на улицах. Только перед самым вокзалом стоит группа солдат, из ее среды раздается пьяный голос. Все прибывшие с поездом разошлись, я оставался у вокзала один. Подхожу к группе. Четыре солдата держат штыки наготове, а в центре группы стоя т два совсем еще молодых албанца в своих белых шапочках. Пьяный унтер-комитаджи (четник) держит в одной руке каму (македонский кинжал), а в другой - бутылку коньяку. Унтер командует: «Пади». Албанцы, полумертвые от страха, падают на колени. «Вставай!» - Встают. Это повторяется несколько раз. Потом унтер с угрозами и бранью подносит конец камы к шее и груди своих жертв, потом заставляет пить коньяк, потом... целует. Пьяный от власти, от коньяку, от крови, он забавляется теперь, шалит с ними, совсем как злой, подлый кот с мышами. Те же ухватки и та же психология. Остальные три солдата, не пьяные, стоят строго, глядят зорко, чтоб албанцы не бежали или не оказали сопротивления, чтоб унтер мог в полной мере получить свое наслаждение. «Это арнауты, - деловым тоном говорит мне один из солдат. - Сейчас он их зарежет»,..

С ужасом отбегаю я прочь от этой труппы. Заступничество не привело бы ни к чему. У этих солдат и у этого унтера албанцев можно было бы отнять только с оружием в руках... И все это происходит у самого вокзала, где только что прибыл поезд. Бегу с ужасом, чтобы не услышать крика боли или мольбы о помощи...

В городе, вернее на улицах, все тихо, точно вымерло. В 6 часов вечера все ворота и входные двери запираются. Но с наступлением ночи начинается работа комитаджей. Они вторгаются в турецкие и арнаутские дома и совершают там все одну и ту же работу: грабят и убивают. В Скопле 60 тысяч жителей, из них половина - албанцы и турки. Часть, правда, бежала, но подавляющее большинство осталось. И вот над ними-то и совершалась ночная расправа.

За два дня перед моим приездом в Скопле жители увидели утром у главного моста на Вардере, т.-е. в самом центре города, кучи албанских трупов с отрезанными головами. Одни говорят, это - здешние албанцы, убитые комитаджами, другие говорят, что трупы прибиты к мосту водами Вардара. Во всяком случае, эти люди с отрезанными головами не в сражении убиты...

Дальше я уж не в силах был выносить эту атмосферу - легких не хватало. Политический интерес и жуткое нравственное любопытство - посмотреть собственными своими глазами, как это делается, - совершенно исчезли, провалились. Осталось одно только желание: бежать как можно скорее. "

http://www.promacedonia.org/ltb/lt_2_6.htm

Турецкий историк профессор Кемаль Карпат, автор сотен важнейших трудов по османской и турецкой истории, умер в возрасте 96 лет.

Редкое фото: Cайид Мухаммад Идрис ас-Сануси (будущий король Ливии Идрис I) в форме османского офицера. Звание не совсем понятно, но в пределах майор-полковник. Род войск тоже не понятен, но не кавалерия. Снято немецким фотографом в годы Первой мировой войны, и скорее всего до 1916 года, когда Идрис стал эмиром Киренаики и начал наводить мосты с британцами и итальянцами.

Прочитал статью Дмитрия Саввина о двух моделях пост-османского национализма применительно к национализму русскому. Поскольку я сам часто использую такие аналогии, вставлю свое замечание.

Нарратив о кемалистском радикальном разрыве с османским историческим наследием насколько популярен настолько же и не точен. Безусловно, кемализм, особенно ранний, был анти-османским явлением. Однако, для кемалистов термин «османы» означал не все общество и не всю эпоху с 1299 по 1924, а достаточной узкую политическую элиту, у которой они только что захватили власть. Годы радикального анти-османизма Кемаля это время борьбы с султаном и институтами султаната и халифата, то есть с Домом Османов. Но как только Дом Османов как реальный конкурент в битве за власть исчез (к 1930-му году) османское историческое наследие тут же было реабилитировано, а после смерти Ататюрка в 1938 году этот процесс уже пошел полным ходом.

Единственный нюанс это негатив к собственно понятию «османского» - с этим словом связывали султанскую семью и близкую к ней элиту. То есть, при всем негативе к османскому, они на самом деле очень мало что из до-республиканского наследия считали османским. Все остальное — включая самое что ни на есть имперское наследие — считалось просто турецким. Самый очевидный пример это армия, наследие которой ее генералы — Мустафа Кемаль и Исмет Инёню — естественно ценили, и которым гордились. Битва при Чанаккале (Галлиполи) была примером турецкого военного подвига. Тоже самое с поэзией или архитектурой, все что считается нами османским, кемалисты просто считали турецким. Более того, ранняя Османская империя с ее султанами (вплоть до 17 века) считалась фундаментально турецким государством, а ее деградация и падение связывались как раз с потерей турецкого духа. Разумеется, идеальная Османская империя турецких кемалистов была такой же воображаемой, как и Византийская империя греческих националистов, но это не мешало инкорпорировать османское наследие в турецкий национальный нарратив.

При этом, процесс инкорпорации тем более усиливался, чем дальше от настоящей империи уходила Турция. Сегодня, в итоге мы имеем неосманскую Турцию — страну, которая не представляет себя равно как без османского имперского наследия, так и без кемалистского республиканского. Ну и кроме того, сегодня в серьезных кругах историков и экспертов по Турции принято скорее подчеркивать преемственность между Османской империей и Турецкой Республикой, так же как и между эпохами Кемаля и Эрдогана. Это может нравиться или не нравиться принципиальным исламистам или революционным кемалистам, можно указывать (справедливо) на противоречия такого подхода (я сам много раз это делал), но вот такого рода консервативный правый кемализм, где султан Абдуль-Хамид II соседствует с Мустафой Кемалем, это и есть турецкий мейнстрим.

Ну а что с российской аналогией? Вопреки фантазиям про «СССР — наше османское иго», понятно, что русские в этой истории это «турки», а никакие не «греки». Да, принципиальные анти-советчики могут никогда не признавать преемственность между РИ и СССР в качестве российского государства («сменовеховство»), но для большинства русских людей (и тем более не русских), Советская Россия это такая же «историческая» Россия, как и Российская империя. Соответственно, преемственность РИ-СССР-РФ с малость бредовой кульминацией в виде советского гимна с власовским флагом, это и есть русский консервативный «кемализм».

http://afterempire.info/2019/02/20/saavin-rysskiy-nacbilding/

Мустафа Кемаль и Климент Ворошилов

Иранский шах Реза Пехлеви вместе со своим сыном, будущим последним шахом Мухаммадом Резой Пехлеви, в Персеполе, в конце 1930-х.

Редкое колоризованное фото: селамлык (церемониальное приветствие) султана Абдуль-Хамида II в пятничный день.