>> Но нельзя вывести из этой «теории треугольников» некое представление о том, на какой угол вы повернетесь, если обойдете замкнутый контур, состоящий из трех прямых линий.
> Чего???
Если вы пойдёте рядом с Землёй по треугольнику, то сумма углов там будет больше 180 градусов, ибо Земля искривляет пространство-время. Евклидова геометрия приблизительно описывает то, что творится с реальными углами и линиями вокруг Земли, а вокруг квазаров описывает так и вообще очень плохо.
Это верно и для любых других отношений между математическими объектами и их поведением и физическими объектами и их поведением.
И вот ещё кусочек цитирования (там в том числе и о неинтересности невычислимости/неразрешимости, я это "фантастикой" называю):
Доказательство – вычисление, которое при наличии теории о
том, как работает компьютер, на котором оно выполняется,
устанавливает истинность некоего абстрактного утверждения.
Доказательство – это
физический процесс: является ли математическое утверждение
доказуемым или нет, разрешимым или нет, зависит от законов физики,
определяющих, какие абстрактные сущности и отношения
моделируются физическими объектами. Аналогично является ли
задача или структура простой или сложной зависит от того, каковы
законы физики.
Разница между математической задачей и математической проблемой (можно доказать, что задача не решаема в принципе, а проблема будет решена). Таким образом, я предполагаю, что в математике, так же как в
науке и в философии, если вопрос представляет интерес, то проблему
можно решить. Согласно фаллибилизму мы можем заблуждаться
относительно того, что интересно. Поэтому из данной гипотезы
вытекают три следствия. Первое заключается в том, что
принципиально неразрешимые задачи также принципиально
неинтересны. Второе – в том, что в конечном счете различие между
интересным и скучным – это не вопрос субъективного вкуса, а
объективный факт. А третье следствие говорит, что интересная
проблема, состоящая в том, почему любая интересная проблема
разрешима, и сама разрешима. На настоящий момент мы не знаем,
почему кажется, что законы физики тонко настроены; мы не знаем,
почему существуют различные формы универсальности (хотя нам
известно о многих связях между ними); мы не знаем, почему
устройство мира поддается объяснению. Но в конце концов мы все это
узнаем. И когда это случится, то останется еще бесконечно много
явлений, требующих объяснения.