Meduza попросила финансовой помощи у читателей.

https://support.meduza.io/

Это не только способ поддержать «Медузу», но и возможность продемонстрировать власти, что вы думаете по поводу ее попыток объявлять неудобных журналистов, общественников и политиков врагами.

Сегодня обыск у Ивана Павлова, вчера Медуза запустила донаты. Реально помогать нам некому, кроме нам самих.

А еще сегодня год "Важным историям". У главреда Романа Анина был обыск три недели назад. Как повод взяли старую статью из "Новой".

Ну и поскольку реальная помощь сейчас в солидарности – подписывайтесь на "Важные истории" https://istories.media/donations/

Майнкрафт и сорняки - хорошие новости https://t.me/kolezev/8950

Средний класс и бедность https://t.me/moneyandpolarfox/1347

Дна может не быть, напоминает Константин Сонин: Экономические потери в диктатурах часто вызывают неоправданный оптимизм такого плана: "ну и хорошо, что положение ухудшается, быстрее власть сменится". В той же Беларуси Лукашенко просто гробит экономику, выгоняя из страны целую отрасль, которая в последние годы давала большую часть роста. К сожалению, такого правила - чем хуже для экономики, тем хуже для режима - нет. Цепляясь изо всех сил за власть, диктатор может, буквально, угробить экономику страны. Угробить так, что на восстановление - если оно когда-нибудь будет! - уйдут десятилетия.

Вот посмотрите на Венесуэлу - с 2013 года, когда популистская диктатура Чавеса сменилась военной диктатурой Мадуро, ВВП на душу населения упал настолько, что Венесуэла теперь - самая бедная страна в мире. Это уровень производства 1945 года! Чтобы вернуться обратно, на уровень 2010 года понадобятся десятилетия - это если расти сверхбыстрыми темпами! Если рост будет 10% в год на протяжении 10 лет (это очень быстро), то экономика вернётся только к уровню сорокалетней давности. Сорокалетней! Честно говоря, реальный прогноз состоит в том, что к уровню производства и благосостояния начала 2000-х Венесуэла не вернётся никогда.

За последние двадцать лет я много писал про Венесуэлу - потому что это важный пример - была колонка "Учитель Чавес" в VTimes в 2007 году, потом "Учитель Мадуро"в 2017-ом (ссылки в комментариях). Имеется в виду - учиться на чужих ошибках. Не национализировать предприятия, не вводить контроль над розничными ценами, не выдавливать из страны сначала журналистов, потом предпринимателей... (Тем, кто собирается написать идиотский комментарии про "роль санкции США" - посмотрите на график в комментариях. Сначала катастрофа, потом санкции.) И вот интересно как получилось - экономисты предсказывали, что этот курс ведёт к катастрофе и вот, всё, катастрофа произошла. И тут абсолютно нечему радоваться

Владимир Путин наблюдал крах «негражданского общества» в ГДР. И теперь делает все, чтобы не допустить того же самого в России

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА. 

Нынешнее ускоренное подавление общества, конечно, выглядит устрашающе. Но, считает редактор рубрики «Идеи», Максим Трудолюбов, оно может свидетельствовать о том, что Кремль видит признаки нелояльности и сомнений в ключевых для себя группах – силовых органах, чиновничестве и крупном бизнесе.

https://mdza.io/wqEli4Ze88A

В советское время чиновники, партийные аппаратчики и все, кто был связан с властными структурами представляли собой спаянное интересами сообщество. Историк Стивен Коткин называет его «негражданское общество». Эти люди были очень влиятельны и их было много — от 5 до 7% населения. Противовес ему - гражданское общество. Но десятки, редко сотни диссидентов были практически полностью нейтрализованы спецслужбами к концу 1980-х годов и никогда не могли сравниться с истеблишментом в возможностях и влиянии.

Сегодня соотношение сил не такое радикальное: гражданское общество достаточно развито. Негражданское же гораздо слабее своих советских аналогов. Его нужно постоянно подпитывать, чтобы оно не развалилось и не обрушило режим (что и произошло на глазах Путина 30 лет назад и он боится повторения того же). Необходимость удерживать негражданское общество на своей стороне вполне может войти в противоречие с развитием страны в целом. Собственно это уже произошло. Управленческому аппарату нужны привилегии и стабильность; военной элите — хорошие бюджеты на закупку вооружений; крупным олигархическим группам — большие государственные контракты; региональным элитам и политикам национальных республик - попустительство в вопросах коррупции и возможности для обогащения; привилегированной интеллигенции нужны статус и деньги; населению — в той его части, которая не может вполне полагаться на себя, — социальные выплаты и поддержка социальных прав.

Попытка удовлетворить все эти потребности создает перераспределительную экономику. Это недавно показали авторы доклада «Застой — 2: Последствия, риски и альтернативы для российской экономики». Нынешние лидеры даже не ставят задачу роста и развития. С 2009 по 2019 год российская экономика росла в среднем на 1% в год. В 1977–1985 годы, в тот самый период, который при Михаиле Горбачеве стали называть «застоем», средние темпы роста советской экономики составляли, согласно современным расчетам, 1,6% в год. Нынешняя Россия растет медленнее, чем поздний СССР

Кто в России больше заивисит от "заграницы" - общество или истеблишмент. В России развивается культура частных пожертвований, что позволяет смотреть на будущее гражданского общества с осторожным оптимизмом (впрочем независимые платформы для сбора средств вполне могут стать мишенью властей, а жертвователей можно запугать). Если, например, мы посмотрим на исследование пожертвований через фандрейзинговые платформы (включая и более, и менее зависимые от государства), то увидим, что с 2013 по 2018 год объем пожертвований вырос в 17 раз, достигнув 1,2 миллиарда рублей, а количество доноров выросло в 30 раз, до 400 тысяч человек. Общий объем ежегодных частных пожертвований достиг к 2018 году 143 миллиардов рублей — это около 0,5% ВВП, что сопоставимо с некоторыми расходными статьями федерального бюджета в социальной сфере (данные доклада Гражданского форума ЕС-Россия). Для сравнения: объем средств, получаемых из-за рубежа организациями — «иностранными агентами», составил в 2018 всего 759 миллиона рублей и, вероятно, снижался с тех пор. Итак гражданские организации опираются на себя в гораздо большей степени, чем на зарубежные источники.

Самый зависимый от "заграницы" институт в России вовсе, не общественные организации, а российская элита, в том числе самая лояльная. Отсутствие независимых институтов, в частности судов, внутри страны бьет не только по гражданам, но и по истеблишменту: бизнесу, в том числе самому близкому к власти, приходится полагаться на юрисдикции других стран, чтобы защищать собственность. Почти все, кому нужно сохранить какие-либо значительные активы, пользуются правом и судами других стран. Опора на зарубежные институты угрожает режиму, потому что иностранные активы приближенных уязвимы для санкций

Контроль за оружием недавно отобрала у МВД Росгвардия - чтобы контролировать «экстремизм». Посмотрите на это парадное интервью (и заголовок) https://www.rosguard.gov.ru/ru/page/index/mkru-proshu-k-stvolu-ekspert-rosgvardii-rasskazala-o-razresheniyax-na-oruzhie

Про Роналда Инглхарта - работавший с ним Эдуард Понарин: В 1971 году, 50 лет назад, вышла статья Инглхарта The Silent Revolution in Europe, положившая начало его версии теории модернизации. Инглхарт много работал до последних дней, став самым цитируемым политологом в мире. Его последняя книга, Religion's Sudden Decline, вышла в 2020 году. Он оставил после себя вдову и пятерых детей.

Вклад Инглхарта в науку огромен. Он не только обогатил политическую и социальную теорию идеями, которые значительно расширили наше понимание социальных, культурных и политических изменений, но и принял участие в создании международных проектов по сбору данных, позволившим нескольким поколениям ученых проводить сравнительные исследования большого количества стран.

В своей теории эволюции культуры Инглхарт исходил из того, что изменениям в устройстве общества предшествуют изменения в ценностных установках населения. В послевоенное время в Европе и Северной Америке появилось новое поколение, выросшее в исключительно благоприятных условиях, считавшее вопросы выживания решенными и поэтому неинтересными. В новой системе ценностей этого поколения права человека, в том числе меньшинств, стали не менее важными, чем экономический рост. Эти взгляды на жизнь кардинальным образом отличались от взглядов старшего поколения и были причиной глубокой трансформации западных обществ, начавшейся в 1960-е годы и продолжающейся по сей день.

В то же время теория Инглхарта предусматривает и возможность обратного движения; рост бедности и другие угрозы благополучию могут произвести сдвиг в сторону традиционных «ценностей выживания». Например, в своих недавних работах Инглхарт показал, что именно различие ценностных установок почти на 100% определяло голосование за Хиллари Клинтон или Дональда Трампа на президентских выборах в США в 2016 году. Трампа поддерживали прежде всего те, кто в течение долгого времени ощущал ухудшение своего положения, что и определяло их ценностные установки.

Эти недавние события иллюстрируют тот факт, что история не предопределена. Бесконечный прогресс способствовал бы поступательному изменению ценностей в направлении «ценностей самовыражения». Но возможен ли бесконечный прогресс, мы не знаем.

Теория Инглхарта проливает свет и на российскую ситуацию. Быстрый экономический рост в 2000-е годы способствовал распространению среди молодежи ценностных установок, характерных для западных стран. Правда, процент носителей таких ценностей в России оставался небольшим как в силу в общем-то невысокой степени благосостояния, так и в силу опыта крайне болезненно пережитых большинством населения реформ 1990-х годов, проходивших под знаком сближения с Западом. Тем не менее, в российских мегаполисах присутствует значимое меньшинство постматериалистов, чья политическая активность стала заметной на рубеже десятых годов. Последовавшая экономическая стагнация и выдвижение на передний план в информационной повестке дня внешнеполитических угроз вполне предсказуемо сыграли в пользу традиционных ценностей. Поэтому в ближайшее время в России не стоит ожидать ничего похожего на 1960-е годы в западных странах @republicmag

Вакцино-дипломатия или Viruspolitik - https://www.forbes.ru/newsroom/obshchestvo/429089-bloomberg-rossiya-zaderzhivaet-postavki-sputnika-v-v-severnuyu

То, что сейчас происходит, можно описать как работу над неудобным прошлым, но не такую, какую предлагает Николай Эппле в книге «Неудобное прошлое», а ровно обратную. Эппле описывает случаи, когда элиты вдумчиво отнеслись к преступлениям своих предшественников — осознали действия прежнего руководства как преступные, создали комиссии по примирению, провели люстрации и, в итоге, выстроили обновленную связь с историей.

Нынешние власти России не признают действия их советских предшественников преступными, они пытаются наладить обновленную связь с прошлым, укрепив истеблишмент, а не восстанавливая права граждан. И, конечно, они стремятся не делать тех ошибок, которые привели к распаду истеблишмента 30 лет назад. Идея такой “работы над прошлым” - не совершать тех же «глупостей», что их предшественники — не пережимать там, где те пережимали, не расслабляться там, где те расслаблялись. На практике это очень часто означает регулирование насилия - то больше, то меньше, в зависимости от ситуации: накатить со всей мощью, когда не ждут, а потом ослабить давление, когда ждут. Инструмент не самый тонкий, но пока работает. Опять же - это легче, чем всерьез заниматься экономикой

Новое про дворец в Геленджике на Би-Би-Си: откровения Колесникова и расследование ФБК в целом подтверждаются и дополняются новыми фактами. Данные взяты из переданных журналистам внутренних документов проекта. Интересно, что люди вообще готовы передавать данные журналистам. Это значит, что конфликтность внутри системы высокая и там, под коврами, идут сражения.

При этом мне самому нравится думать, что среди инсайдеров есть люди, способные испытывать обычные человеческие эмоции - будучи патриотами и просто нормальными людьми, они готовы называть вещи своими именами. Может быть там внутри и нет тотального цинизма.

А сам проект - отражение царящих в кругу инсайдеров представлений о прекрасном - как в эстетическом, так и в этическом плане. То, как он выглядит - это “красиво”. То как он преподносится адресату, по кривым схемам и с заметанием следов - это этически “правильно”. Дворец - внешнее отображение внутреннего мира этих людей. Конечно, они себя не обидели, многие там заработали, но сколько уже денег и сил потрачено на то, чтобы этот дворец убрать с глаз долой, а он все там. Получился гигантский чемодан без ручки

День из жизни учителя - очень красивый маленький фильм https://t.me/forevernotes/2088

Еще одним СМИ-“иноагентом” назначено созданное моими многолетними коллегами по “Ведомостям” издание VTimes. Превращать сограждан, их ассоциации и медиа в “других” - крайне опасная политика. Институциональное закрепление разделения гражданского общества на “друзей” и “врагов” закладывает мину поляризации под все общество.

Но помимо этих высоких материй, есть человеческая и творческая сторона. Коллеги по “Ведомостям” - опытные, знающие люди, сделавшие за минувшие 20 лет огромный вклад в утверждение профессиональных стандартов независимой журналистики.

Весь пафос оригинальных “Ведомостей” был в стремлении учитывать все точки зрения, соблюдать принципы журналистской этики, при освещении новостей не занимать политических позиций, и, давая платформу лучшим экспертам, помогать развитию национальной экономики и бизнеса. Это, кстати, часто было поводом для недовольства “Ведомостями” со стороны более политизированных групп россйского общества. По всем меркам это было (и есть в виде VTimes) очень взвешенное издание. Власти, по сути, занимаются политизацией тех, кто стремится стоять в стороне от политизации. В той же мере это касается и “Медузы”, которая всегда старалась держаться в стороне от политического активизма

После первых нескольких случаев жестокой редактуры моего “хорошего” - как мне казалось - английского со стороны опытных редакторов иностранных изданий (а это было позже, чем начались «Ведомости»), я узнал несколько вещей. И главная была - какой же я неиностранный и совсем русский. А ведь этим русским я и участвовал в создании «Ведомостей» - основных участников которых теперь объявили “иностранными агентами” в их новой инкарнации VTimes. Ну и вообще - насколько это и другие иноагенты - от Мемориала до Голоса и до Медузы - по-настоящему российские по своей мотивации это поразительно. И, конечно, все это невероятно странно

Когда-то - года два назад - была новость про человека, которого задержали за то, что он держал чистый лист бумаги над головой. Он был ассистент оператора и помогал делать цветокоррекцию (его отпустили после разъяснений). То есть даже лозунги не нужны и достаточно жеста - лист бумаги, поднятый над головой. А сколько было просто прохожих, принятых полицией в виде демонстрантов. И вообще такого много - неагенты, принятые за агентов, нешпионы за шпионов и тд. И тут продолжение в том же духе - недемонстрация, принятая за демонстрацию https://meduza.io/news/2021/05/18/rospotrebnadzor-opechatal-tsentralnyy-detskiy-magazin-na-lubyanke-iz-za-vstrechi-s-akterami-filma-mayor-grom-na-nee-prishli-tysyachi-lyudey

Ключи от всех дверей
На протяжении уже многих лет российские политические менеджеры работают над сломом низовых структур и пытаются заменить их на самые разнообразные административные сущности. Организаторы этой политики ни минуты не стоят на месте и действуют множеством разных способов: атакуют собственников, общественников и журналистов, покупают то, что не могут задавить силой, пытаются возглавить то, с чем не могут справиться https://meduza.io/feature/2021/05/18/na-meduze-i-vtimes-kreml-ne-ostanovitsya

Как меняется восприятие слов. Вроде все понимают, что законы искусственные, относиться к ним можно - никак. Но не получается. «Может быть, мы кого-то сможем просветить… Ой, просвещать-то теперь нельзя! - сбивается Латышева. - заставить нижегородцев хоть немного задуматься о природе. И хотя бы с этой точки зрения все, что мы делаем - совсем не зря!» (Цитата из статьи про гражданскую активность в Нижнем Новгороде). Вот уже слово «просвещать» и «просвещение» стали немножко токсичными. Было бы интересно исследование про то, как слова - помимо воли говорящих - получают дополнительные значения или становятся маркерами какого-то поведения

Как далеко власти могут зайти в своем проекте выстраивания управляемости? В стремлении получить ключи от всех организаций, партий и даже программ, социальных сетей и алгоритмов новостных агрегаторов? (Заметим - задача политменеджемента не в том, чтобы все запретить, а именно в том, чтобы знать, где “черный ход", уметь в случае чего “управлять" любым процессом).  

Чем может ответить на всю эту бурную деятельность российское общество? Общество может хотя бы осознать, что оно уже отвечает — всем тем созданием автономных правил и структур, которые бегло описаны в самом начале. Врачи лечат, педагоги учат, пилоты водят самолеты (поэтому, даже если власти хотят кого-то убить, протоколы действий пилотов и врачей могут встать у них на пути), юристы защищают, механики чинят, общественные организации работают, независимые медиа и аналитики умудряются продолжать свою работу. Административное вмешательство всем им очень мешает, но они знают, что, перестав следовать профессиональным и моральным стандартам, они ввергнут общество в хаос.

Конечно, аресты, тюремные сроки, штрафы и ярлыки «агентов» реальны, и отмахиваться от репрессий как от наведенного морока нельзя и неправильно. Власти могут зайти далеко, но весь путь не пройдут никогда. В обществе слишком много взаимодействий и процессов, поставить которые под контроль нельзя. Достичь полной административной «сингулярности» невозможно просто потому, что государству тогда придется управлять вообще всеми процессами.

Когда Шмитт писал свою книгу, он еще не знал ни того, что его идеи станут одним из оснований тоталитарных систем ХХ века, ни того, что насильственная секуляризация в принципе возможна. Российское общество прошло ее ударными темпами в советское время.

«Теологическая» логика власти действенна ровно до тех пор, пока она подпитывается готовностью граждан принимать ее на веру. Но общество не похоже не паству. Власти не единственное действующее лицо в обществе и имеют дело с высокоорганизованной сложной жизнью, которая никогда не станет пассивным объектом управления.