Пиарщики президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова доказали, что культ личности, не переставая быть таковым, вполне может быть абсурдно смешным. Видео, в которых Бердымухамедов строит автомобили, поднимает штангу или читает рэп про коня, распространяют сами туркменские власти.
Российские власти тоже публикуют изображения и видео с президентом Путиным без рубашки, на коне, купающимся в проруби, летающим с журавлями, достающим амфоры со дна морского, гуляющим по тайге с министром обороны Шойгу — и иностранные медиа охотно их тиражируют, ошибочно рассматривая все это чуть ли не как разоблачение авторитаризма. На самом деле, доставляя читателям эти материалы, выпущенные официальными пиарщиками, СМИ помогают пиар-службам авторитарных стран достигать вполне понятной цели — нормализовать культ личности через его «анекдотичность»

Пародии, карикатуры, передачи типа “кукол”, американские вечерние шоу (the Late Show, Jimmy Kimmel Live, the Daily Show - и т.д) - сильно политизированы, причем в ультрадемократическом направлении. Внешне с них скопирован “Вечерний Ургант”. Жанр консервативных республиканцев - праведный гнев и возмущение. На этом поле в США немало ярких личностей - Такер Карлсон, Шон Хэннити и др. С них скопирован Владимир Соловьев. Интересно, что у консерваторов в принципе не получаются смешные шоу, а либералов не очень получается гнев.

Я когда-то пристрастлся смотреть The Daily Show с Джоном Стюартом (ради английского языка). Стюарт давно ушел, но я до сих пор иногда заглядываю на похожие шоу - там работают целые редакции умных авторов, которые профессионально придумывают шутки. Иногда и правда бывает смешно. Но нужно понимать, что это, по сути, партийный юмор.

Политический юмор в демократиях и недемократиях существует в принципиально разных ситуациях. В западных культурах либералы всегда жестко высмеивали консерваторов, а консерваторы — обрушивались с гневом на либералов, но сатира, даже самая убийственная, здесь часть межпартийной борьбы, а не борьбы с системой. Смех тут, по сути, защищает систему. Ведущие издеваются над политическими противниками, но всегда подчеркивают свой патриотизм.

В авторитарных странах нет живых партий, поэтому юмор оказывается либо подцензурным, либо, наоборот, антисистемным. Вся российская телевизионная юморо-сатирическая индустрия - это придворный юмор, шутовство. В независимой сфере есть - своей ироничной стороной - Алексей Навальный. Есть какие-то стендаперы, но не очень много. Важно в принципе, что в российской ситуации смеховая культура либо подчинена властью, либо работает против нее - прямыми и непрямыми путями

И он продолжает шутить. Навальный не готов переходить на обличительный тон. Свободу ему https://t.me/navalny/2975

Интересное из недавнего в проекте Идеи:

Политика – это смешно. Может ли общество высмеять политиков настолько, чтобы радикально изменить ситуацию в свою пользу. И почему авторитарные власти – в России, Беларуси, Туркменистане – не боятся казаться смешными? Советская культура рассказывания анекдотов и нынешняя культура «мемов» дают ответ на эти вопросы.

Пределы власти Путина. Профессор Тимоти Фрай считает, что анализировать российский режим, вспоминая о годах службы Владимира Путина в КГБ, неверно. Не помогут и отсылки к российским «национальным особенностям». Путин не был волен формировать режим по своему образу и подобию — он сделал то, что было возможно в условиях слабых институтов. В итоге та же слабость институтов сильно ограничивает его способность влиять на развитие страны.

Как Россия стала «большой страной». До прошлого года соотношение внешних и внутренних перелетов у России — страны с самой большой территорией в мире – было как у небольшого государства: внутренний пассажиропоток был сравним с внешним. Теперь все как у Китая и США – меньше 20% внешних, больше 80% внутренних. Но есть ли куда летать?

Русская воля – свобода. В России принято противопоставлять русскую волю, не знающую границ, западной свободе, построенной на праве. Если и важна для России какая-то свобода, то внутренняя — свобода духа, которую можно сохранить даже в тюрьме. Философ Николай Плотников рассказывает, почему Россию не понять через противопоставление этих понятий.

Не этика и не новая. Откуда взялась «новая этика»? И насколько она левая и тоталитарная? Философ Артемий Магун ставит «новую этику» в историко-философский контекст и объясняет, почему это явление — не вполне этика и не вполне новая

Вот подходящий сценарий для выноса с Красной площади Ленина, Сталина и др.: в субботу вечером в Каире состоится необычная церемония под названием "Золотой парад фараонов".

22 древних мумии - 18 царей и четыре царицы - будут перенесены из старого Египетского национального музея в новый Национальный музей египетской цивилизации, который находится примерно в пяти километрах от прежнего места упокоения.

Мумии торжественно провезут по улицам в хронологическом порядке их правления - начиная от фараона 17-й династии Секененры Таа II и заканчивая Рамзесом IX, правившим в XII веке до нашей эры

Россия - это Запад. Действующим кремлевским политикам сейчас выгодно играть роли истовых борцов с Западом. Проблема в том, что память у незападных партнеров Москвы гораздо более долгая, чем у правящих в Москве россиян. Логика Кремля понятна, но она диктуется взглядами, сформированными в годы холодной войны. Это перспектива нескольких десятилетий. Между тем китайские политики смотрят на Россию — и весь мир — из перспективы столетий. Именно поэтому, даже сблизившись с КНР и выйдя на борьбу с Западом на китайской стороне, Россия все равно остается «историческим Западом» и — тем самым — предметом претензий со стороны Китая https://meduza.io/feature/2021/04/06/rossiya-schitaet-kitay-soyuznikom-v-novoy-holodnoy-voyne-s-zapadom-no-eto-ne-vzaimno

Юридические формулы, защищающие достоинство индивидуальности, вошли в международные декларации и правовые документы в 1940-х годах — на излете войны и в первые послевоенные годы. Жертвами преступлений, выявленных на Нюрнбергском и других процессах, были представители «расово неполноценных» этносов, геи, люди с особенностями развития и разного рода «внутренние враги».

Авторы Всеобщей декларации прав человека, устава Международного военного трибунала в Нюрнберге, Европейской конвенции и других документов того времени руководствовались стремлением в будущем защитить такие группы и национальности. Поэтому важно было создать и приемлемую для консерваторов концепцию защиты прав, просто потому, что само понятие прав человека до 1940-х годов ассоциировалось с революционной традицией droits de lʼhomme и с коммунистическим движением. Христианским демократам и другим партиям, располагавшимся в политическом центре, важно было создать «иудеохристианско-демократическую» версию прав, лишив популярных в послевоенном мире коммунистов монополии на них.

В годы войны массовые убийства и страдания преследуемых были усугублены тем, что в 1930-е и 1940-е годы евреям и другим беженцам крайне трудно было пересекать границы. Одни страны их не выпускали, другие не принимали (это относилось и к США, вспомним трагическую историю корабля «Сент-Луис»). А значит, права человека должны были действовать поверх границ. Сама идея защиты прав человека в понимании, зафиксированном во Всеобщей декларации и других послевоенных документах, исходила из существования морального абсолюта, стоящего выше суверенной власти государств над их территорией.

Это обстоятельство стало проблемой для Советского Союза, несмотря на то что он был одним из основателей ООН, а советский посол Александр Богомолов состоял в группе разработчиков Всеобщей декларации. Руководители СССР, лидеры социалистических государств и стран, которые во второй половине ХХ века называли «третьим» миром, стали рассматривать «западные» права человека как предлог для вмешательства в свои дела. «Своими» правами человека коммунисты и их сателлиты считали не политические и гражданские права, а социальные: права на кров, одежду, работу и социальные услуги.

Запад укорял коммунистов в несоблюдении политических прав (подавление инакомыслия и отсутствие выборов), а коммунисты Запад — в несоблюдении прав социальных (безработица и высокое неравенство).

Сегодняшние российские руководители любят подчеркивать свой консерватизм и считать себя хранителями традиционных ценностей. Между тем версию прав человека они выбирают не консервативно-демократическую, а вполне социалистическую — с опорой на социальные, а не гражданские и политические права

Вот тут в “Экономисте” тоже про центральность спора о правах человека для противостояния Запад-Незапад. Цитируют одного европейского дипломата: “Как минимум часть китайского истаблишмента убеждена, что либеральный миропорядок, установленный в 1945 году и построенный вокруг всеобщих прав человека, норм и правил, которые объединяют и сильных и слабых - это препятствие для дальнейшего укрепления могущества Китая. Ревизионисты такого рода уверены, что Китай не достигнет своих целей, если будет играть по [западным] правилам”

Турецкое общество переживает одновременно и эмоциональную травму, связанную с развалом Османской империи, и комплекс неполноценности по поводу своей “недостаточной” вестернизованности. Это сочетание травм превратило Турцию в общество, одержимое своим международным статусом.

«Если бы мы только жили при настоящей демократии, в современном государстве, среди цивилизованных людей; если бы наши сограждане одевались бы нормально, были бы вежливыми, не такими религиозными, не носили бы платки, не пытались бы хитрить и нарушать законы; не голосовали бы за такую партию как АКР», - такие причитания часто приходится слышать от образованных турок, пишет политолог из Турции Айше Зараколь в книге "После поражения. Как Восток учился жить по соседству с Западом" (Ayse Zarakol. After Defeat. How the East Learned to Live with the West). 

Есть, конечно, и поклонники традиционных ценностей, которые говорят об уникальности турецкой культуры. «Только Турцию постоянно обвиняют во всех смертных грехах; только Турция может послужить подлинным мостом между Востоком и Западом; никто не понимает Турцию; никто не ценит Турцию; турецкое общество слишком сложно для того, чтобы в нем могли нормально функционировать обычные политические институты».

Все это легко узнаваемо. Восторг перед «всем западным», который легко усмотреть в настроениях позднего СССР и который, как будто бы, мог быть одной из причин краха советской системы, имеет гораздо более глубокие корни и раннее происхождение. Это такая же часть российской культуры, как консерватизм. Это внутреннее движение, не навязанное никакими внешними силами. То, что происходит сегодня - это ответ сегодняшнего общества самому себе, его раздражение по поводу того, каким оно было 30 лет назад. Раздражение части элиты, которую недостаточно хорошо приняли на Западе и которая эту фрустрацию с помощью подконтрольных медиа распространила на значительную часть общества.

И это, конечно, диалог - крайне раздраженный - между интегрированной в мир частью населения и всеми, кто себя таковыми не считает. Иными словами, это диалог внутри общества, а не вторжение внешних сил. Невозможно было бы привить людям идею модернизации, если бы ее не существовало на протяжении минувших как минимум 300 лет. Но и консервативный откат тоже имеет вполне внутренние основания, потому что это осознание несоответствия реального положения дел воображаемому статусу великой культуры и державы

Антизападничество - неизбежное политическое течение в большинстве стран, прошедших через полосу модернизации по западному образцу. А таких стран много - Россия, Турция и Япония - одни из самых ярких примеров. Включение этих домодерных империй в Вестфальскую систему международных отношений (созданную формирующимися "новыми" национальными государствами Запада) привело к тому, что элитам этих "старых" стран все труднее становилось занимать привычную позицию самоутверждения за счет других, "отсталых". Завязался внутренний конфликт между новым положением в большом мире и привычкой быть хозяевами в своей округе.

«Образованные слои и в России, и в Турции, и в Японии смотрели на ценности модерна как на образцы для подражания и были убеждены, что вестернизация – цель, которой государство может достичь, если приложит усилия, – пишет Зараколь. – Они считали это направлением развития, которое позволит им воссоздать их привилегированные позиции в новой нормативной среде. Элиты этих трех империй стали смотреть на себя и свои страны глазами европейцев».

Большинство народов мира вступили в свое время в содружество государств, опирающееся на чужие культурные корни и на малознакомые им нормы. Они присоединились к значимым международным игрокам, которые рассматривали их как отстающих. Эмоциональную цену, которую общества вынуждены платить за это сосуществование, в системе международных отношений принято не замечать. На Западе могут не понимать, насколько всепоглощающим для общества может оказаться «клеймо отсталости»; насколько трудно действовать, находясь все время на виду у воображаемого Запада, который одновременно и идеализируется и подозревается в самых враждебных намерениях (Из одного старого текста https://otetrad.ru/diary-1610.html)

Страх говорить такие слова вызван не цензурой, а циническим разумом, не принимающим "пафоса”. Страшно говорить не потому что накажут, а потому что значения слов испорчены, правды нет, все смешно. А тут не смешно: “Если Навальный не будет спасен обществом, то следующий акт этой истории, это не один Навальный, а сотни и тысячи людей, которые будут стоять перед той же проблемой” (Людмила Улицкая); “Это убийство, которое совершается на наших глазах” (Виктор Шендерович); “Невозможно с этим мириться” (Ольга Седакова); “Призываю всех, кто в силах сделать это, помочь Алексею” (Лев Рубинштейн); “Долг тех людей, у которых осталось понимание, что совесть, порядочность, сострадание - не пустые звуки, требовать, чтобы к Навальному допустили врачей” (Михаил Козырев); “Нас лишили жизни в свободной стране” (Таир Мамедов) -- https://meduza.io/feature/2021/04/07/esli-obschestvo-seychas-dopustit-gibel-navalnogo-eto-budet-znachit-chto-kazhdyy-iz-nas-na-ocheredi

Наконец-то вышли из квартиры.

Видео: @istories_media

Это точное наблюдение про журналистику. Традиционная “журналистика доступа” (так ее еще можно назвать) построена на доверительных отношениях, выстроенных между репортером и чиновником или другим инсайдером. В самой этой ситуации уже есть проблема. Журналист оказывается в двойственном положении - ведь нужно сохранять отношения с источником, а значит иногда выполнять его просьбы, что-то писать, что-то нет. В общем отношения такого рода и правда теряют смысл. А умение работать с данными - новая волна в журналистике, причем россияне тут одни из лучших в мире. Элиот Хиггинс и Христо Грозев (Bellingcat) - тоже https://t.me/pchikov/4324

Частный космос развивается гораздо интенсивнее государственного. Технологии дешевеют, идей, на которых потенциально можно заработать, все больше - от 3д печати космических аппаратов до массового космического туризма. Коммерциализация космоса стартовала несколько десятилетий назад с коммерческих спутников телевещания и связи. Сегодня она охватывает высокоточную съемку поверхности Земли (Maxar Technologies, Planet Labs), ракетостроение (SpaceX, Rocket Lab, Blue Origin, Virgin Galactic), пилотируемые полеты в космос (SpaceX, Virgin Galactic, Sierra Nevada Corp., Axiom Space) и создание новых космических технологий (Relativity Space, Momentus Space, Enpulsion и многие другие) — все то, что десятилетиями было монополией государств. В Китае развиваются компании вроде Galactic Energy и i-Space, производящие коммерческие ракеты-носители, и Beijing Commsat Technology Development и HEAD Aerospace, создающие спутниковые системы для интернета вещей.
Часть компаний, вкладывающихся в космические технологии, рассчитывает сделать космос доступным не только для профессионалов. На космолеты Virgin Galactic, которая обещает желающим полеты вокруг Земли по баллистической траектории, уже продано около 600 билетов, цена от 200 тысяч до 250 тысяч долларов. Цена может показаться немаленькой, но одновременно в США готовятся к производству телевизионного реалити-шоу, победитель которого сможет слетать на МКС на одном из кораблей SpaceX. Такой билет стоит миллионы долларов

Журналист Роман Анин в подкасте “Давай голосом”: “Я не люблю новости. Новости в том виде, в каком они существуют сейчас это зло - не только в России, но вообще в мире. Мы бомбардируем людей бесконечным потоком новостей, большая часть которых им не нужны. Это увеличивает когнитивную нагрузку мозг человека, повышает тревожности и приводит к дурным последствиям для здоровья людей. Многие медиа начинают это осознавать и переходить к политике меньшего количества материалов при более глубокой их проработке. Мы кормим монстра под названием трафик, забывая о том, что это вредно для людей”.

Очень с этим согласен. Причем государственные сми пытаются заниматься именно этим - невротизацией граждан, дезориентацией, приучать к максимально неосознанному отношению к новостям, которые давно уже работают как раздражители, а не как информация

План Путина объявить штабы Фонда по борьбе с коррупцией Алексея Навального экстремистскими организациями - это скорее всего и есть настоящий ответ на свежую порцию американских санкций. 

У Кремля нет настоящих рычагов воздействия на США и европейские страны. Россия - страна, зависимая от импорта технологий, машин и продуктов, зависимая от иностранной инфраструктуры - транспортной, финансовой и цифровой. Обычные контрсанкции, объявляемые зависимой страной, бьют по ее же гражданам. Мы это хорошо знаем: уже есть опыт запрета импорта некоторых продуктов, запрет полетов в те или иные страны, как только что было с Турцией. Чем Кремль может ответить на усиление давления? Перекрыть газ? Но это опять-таки бьет по самой Москве и ее доходам.

А а у США и Европы есть еще в запасе более серьезные удары, например, отключение российской банковской системы от свифта, персональные санкции в адрес близких к Кремлю олигархов. 

Но Путин может объявить экстремистами людей, которые проводят мирные акции и занимаются борьбой с коррупцией, которой (борьбой), должно было бы заниматься государство. Убивать на глазах всего мира оппозиционного политика и угрожать пересажать тысячи людей - такая вот переговорная позиция

Про застой-2. Российская экономика с 2009 по 2019 г. росла в среднем на 1% в год. В 1977–1985 гг., т. е. в период, который собственно и назывался «застоем», средние темпы роста советской экономики составляли, согласно современным расчетам, 1,6 % в год. Т. е. СССР рос значительно быстрее. Таким образом, «застой-2» — это не метафора, а статистическая констатация, пишут авторы доклада про застой (Алексашенко, Вьюгин, Грозовский, Гуриев, Сонин и др, под редакцией Кирилла Рогова). 

Мне кажется, что нынешний застой - с точки зрения самих правителей России - не “плохая политика”, не провал, а осознанное решение. Про “застой-1” я знаю мало, чтобы говорить уверенно, но там все-таки были скорее неудачи. Сейчас - явно другое. Это вполне осознанный размен. Россия могла бы начать переход в группу развитых стран - для этого есть много возможностей и неплохой потенциал. Но очевидно, что нынешные правители считают любые стратегии роста - риском для себя, проблемой безопасности.

Какую стратегию роста ни возьми, с точки зрения нынешнего Кремля там будут сплошные риски и “угрозы безопасности”. Раскрытие предпринимательского потенциала, вхождение в “глобальные цепочки стоимости”, рост иностранных инвестиций, более мягкая, открытая внешняя политика - в каждом из пунктов видятся опасности. По величине подушевых доходов Россия колеблется в верхней части списка стран со средними доходами. Они уверены, что это нормальный результат (при том, что это лукавый показатель, он достигается за счет экспорта нефти, газа и прочих вещей, которых граждане не видят в своих кошельках). Рост и безопасность в сознании людей в Кремле противоречат друг другу

Слон российской политики. Понять поведение российского руководства крайне трудно, поскольку непредсказуемость осознанно возведена им в ранг конкурентного преимущества. Не имея возможности отвечать оппонентам симметрично, не имея ни финансовой, ни технологической мощи, Москва берет своей «безбашенностью». Например, авторы доклада о перспективах членства Финляндии в НАТО, оценивая стратегическое поведение России, писали: «Россия гордится тем, что ее процесс принятия политических решений не поддается расшифровке и предсказанию. Способность быстро принимать стратегические решения и воплощать их военными средствами отличает нынешнюю Россию как от царской империи, так и от СССР».

В известной притче о мудрецах и слоне слепые или находящиеся в полной темноте ученые пытаются изучить слона. Один, ощупывая хобот, решает, что это змея. Другой, оказавшийся около ноги слона, думает, что это дерево. Третий, упершись в слоновий бок, полагает, что перед ним стена и так далее. Как и полагается «слону в комнате», российское государство стремится вытеснить из нее любые другие крупные существа и занять собой все пространство.

У создателей слона российской политики есть заведомое преимущество перед слепыми западными аналитиками и российскими комментаторами. Мы сейчас гадаем, зачем нужно скопление войск около украинских границ, насколько далеко власти планируют зайти в борьбе с Алексеем Навальным и оппозицией в целом, но хорошего ответа на эти вопросы нет. Российские власти постоянно создают и меняют ситуации торга. У них нет ничего, кроме непредсказуемости. Нынешний Кремль - трудноописуемый объект, непрозрачный, с неясными мотивациями, у которого рациональные шаги сменяются истерическими

О том, что политика нового президента США по отношению к России - требует осмысления, а не высмеивания, потому что она не смешная, а серьезная. Сэм Грин из Королевского колледжа в Лондоне в издании “Проект”: “У президента Байдена довольно большая международная повестка. Но как бы грустно это ни прозвучало, в ней нет ни одной насущной проблемы, с решением которой реально мог бы помочь президент Путин.
С пандемией у США ситуация выправляется, да и вакцинируются американцы куда быстрее и охотнее россиян. Главные контрагенты по климатическому диалогу сидят в Пекине и Брюсселе, а не в Москве. Да и к столу переговоров Россию рано или поздно подтолкнут не американцы, а европейцы, с предложенным Евросоюзом трансграничным налогом на выбросы СО2. Судьба любимого Байденом проекта глобального минимального налога для транснациональных корпораций также едва ли зависит от позиции России.
Вашингтон хочет восстановить ядерный диалог с Ираном, но в миф о российском посредничестве в США перестали верить еще во времена Барака Обамы. Надежда на компромисс с Москвой по сирийскому кризису тоже давно потеряна. Ответственность как за режим Башара Асада, так и за будущее многострадального сирийского народа теперь полностью несет Кремль, и Белый дом не намерен мешать российским «партнерам» получать от этой роли заслуженное удовольствие”

Стало известно, что Навального переводят в больницу на территории другой колонии, ИК-3 по Владимирской области. В сообщении УФСИН говорится, что больница «специализируется на динамическом наблюдении за подобными пациентами».