​Метод с потолка

Не повезло многоножкам. Никто о них не думает, а если видят, то выражают демонстративную брезгливость. Это еще не самое плохое. Те, кого многоножки интересуют, норовят поскорее запихнуть животных в муфельные печи. Особенно, отчего-то преуспели в этом немцы. Пепел затем отправляют на масс-спектрометрию.

Все потому, что почвенные животные служат невероятно удобным индикатором загрязнения поверхностного слоя тяжелыми металлами. Особенно это касается разного рода кивсяков, вроде tachypodoiulus niger, вся активная жизнь которых проходит в лесной подстилке.

Казалось бы, отчего просто не собрать в пакет земли и не отдать в лабораторию? Зачем столько усилий на поимку почвенной фауны? Вспомним тут работы Леонтия Григорьевича Раменского и зададим аналогичный вопрос: «Для чего оценивать экологические условия по растительному покрову, если проще провести химический анализ?».

Химический анализ провести действительно проще, но если он один. Завтра пройдут дожди, понизится температура, задует влияющий на испарение ветер и актуальный химический состав изменится. Выходит, что одного анализа недостаточно, требуются регулярные наблюдения.

Но даже организовав регулярность наблюдений, вы еще не получите полной картины, поскольку почва для анализа берется из одного конкретного места. Ну ладно, если вы соблюдаете технологию «конверта», то из пяти разных мест. Какой результат вы получите, отойдя от места пробы десяток метров — большой вопрос.

Выходит, что биоиндикация почвы оказывается гораздо дешевле самой разветвленной сети отбора образцов на химический анализ. Для подстилки и самых верхних слоев почвы кивсяки подходят прекрасно. Можно еще лишайники со мхами использовать, но их не всегда найдешь, а еще и вид должен быть одинаков. Животные надежнее, тем более пространственный охват у них несравненно больше, чем у растений.

Тут наступает время сомневаться. Если методы столь хороши, почему до сих пор они выступают скорее необязательным бонусом при любых изысканиях и проектировании? Где переизданные тома легендарной коричневой книжки «Раменский, Цаценко, Чижиков, Антипин». Не может же один Сбербанк литературой заниматься, главный интерес должен у агрохолдингов быть.

Причин две. Первая — порог входа. Отобрать почву конвертом, может после небольшой инструкции любой тракторист, а химический анализ уже едва ли не на конвейере делают. Для биоиндикации мало того, что нужен грамотный специалист умеющий различать виды и знать их экологические предпочтения, так его еще и по полям нужно гонять. Автоматизировать этот процесс сложно.

Вторая причина в сложности интерпретации. Химический анализ дает очень понятные результаты: килограмм почвы содержит икс миллиграмм вещества. Если даже завтра этого вещества будет игрек, все-равно ясно о чем речь. Легко можно перемножить значения и, например, сравнить с выбросами ближайшего завода. Биоиндикация вызывает вопросы. Пусть ваши кивсяки накапливают некоторое количество металлов, как на основе этого суммарное загрязнение оценить? И потом, может они ползают только по местам, где загрязняющих веществ осаждается больше всего? Что мы знаем про этологию кивсяков? Да почти ничего.

С экологическим шкалированием Раменского еще хуже. Там вообще вместо количественных показателей фигурируют сомнительные баллы. Прямо не анализ, а какой-то отчет Пенсионного фонда. Что технология с тридцатых годов почти не развивалась, лучше даже не упоминать. Хорошо хоть знания в естественных науках устаревают не так быстро как айфоны.

Если преодолеть эти трудности, выйдут хорошие производственные методы оценки состояния окружающей среды. Но годы идут, а трудности все не преодолеваются. И сомнения все нарастают. Тем более, когда живущий в подстилке кивсяк tachypodoiulus niger на тебя почему-то с потолка падает.

О петрушке мы не думаем никогда. Даже если хотим купить, но не находим на прилавке - не расстраиваемся. Это скорее бонус, чем полноценная еда. Тем страннее узнать о том, что вместо петрушки когда-то принято было продавать смертельно ядовитые травы.

Люди травились, умирали, но петрушка до сих пор популярна. Видимо не только за аромат мы ее ценим. Вот и в книжке #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов) ей посвящена отдельная глава.

На этом раздел про овощи завершается. Для тех же, кто хочет принять участие во фруктовом марафоне, оставлю традиционный донейт: https://yasobe.ru/na/geokefirefir

​Изумляющий вопрос

У ботаников свой дуалистический спор. Какая жизненная форма была у покрытосемянных раньше: дерево или трава? Если спросить об этом далекого от ботаники человека, он скорее всего ответит, что трава. Действительно, ведь дерево — это что-то большое и сложно устроенное, а трава? Да что трава — фигня какая-то, чуть посложнее дрожжей.

В любом сложном вопросе обязательно найдется конформист-примиритель, обреченный на критику с обеих сторон. В ботанике таким стал Адрианус Меузе, выступавший сторонником широкой полифилии цветковых. По его мнению, первые покрытосемянные растения могли быть и травами и деревьями. Идея была бы замечательная, если бы возникновение таксонов не было результатом приспособления к новым экологическим условиям. Возможности таких приспособлений ограничены, эволюция должна протекать в сторону специализации наиболее успешной жизненной формы. Проще говоря, будь древние растения равно представлены как травами, так и деревьями, осталось бы что-то одно.

Лично мне эта концепция кажется высосанной из пальца, но мы же не про мое мнение сейчас говорим. У эволюционных ботаников веские доводы против идей Меузе, вне зависимости от того, какая, по их мнению жизненная форма возникла первой.

Когда начали выяснять, оказалось, что деревья обычно устроены примитивнее, чем травы. Под примитивными признаками понимают отсутствие специализированных подземных органов, преобладание стержневой корневой системы, неопадающие и неразделенные на влагалище, черешок и пластинку листья, многолетние травянистые, прямостоячие стебли без разветвлений и с многочисленными узлами. Если терминология ясна не полностью, представьте нечто среднее между борщевиком, пальмой и брусникой. Получится совсем не то, но столь же уродливое.

Казалось, вопрос решен. У деревьев чаще встречаются примитивные признаки, значит они были первыми, травы возникли позже. Но тут задумались о темпах эволюции. Если одни таксоны эволюционировали быстрее других, то примитивные признаки могут сохранится у более молодых таксонов, а у более старых исчезнуть. И потом, речь ведь о жизненной форме, а она за время эволюции запросто могла измениться. В итоге, по этому вопросу к шестидесятым годам ботаники окончательно запутались и переругались. Цвелев спорил с Красиловым, а Серебрякова критиковала Цвелева.

Так что было первым: трава или дерево? А хрен его знает. Но существует одна прелюбопытная теория, получившая название горной. Согласно горной теории, пока в мелу Лавразия и Гондвана разваливались на части, среди высокогорий формировалось нечто похожее на современный альпийский пояс, только условия жизни там были мягче. В этих местах и зародились первые покрытосемянные, которые представляли из себя многолетнюю траву с розеткой неопадающих листьев и соцветием на верхушке. Позже, такие растения начали спускаться в низины и уже там образовались и деревья, и травы, и кустарнички, и разная прочая благодать. Впрочем, нельзя исключать, что за время, пока мы тут сидели, ботаники опять что-то новое придумали.

Вывод из этой истории совершенно прост. Гоголь в эволюционной ботанике ни бельмеса не понимал. Уж если что в мире и «наводит изумление», так это истории о том, как и почему организмы сформировались в знакомом нам виде.

​Простое решение

Главную экономическую мудрость я услышал во времена работы в питерском порту. Зашел к руководству справиться об остатках бензина, разговорились и в процессе диалога прозвучала прекрасная фраза: «действие контракта прекращается не при наступлении даты из документа, а когда выполнение договоренностей становится одной из сторон невыгодным».

Люди не работают под принуждением. Максимум, делают вид, и то, лишь некоторое время. Без репрессий никакое большое дело не сделать, но одними репрессиями добиться результата сложнее, чем отбойным молотком собрать швейцарские часы.

Если думаете, что услышали банальность — поговорите с любым экологическим активистом. Если убрать всю патетику, слюни и сопли, кристаллизовать основную идею, звучать она будет так: «Мы хотим заставить ленивых чиновников наказывать плохих людей». Мы — люди хорошие, это аксиома. Значит те, кто делают противные для нас вещи — подонки. Тут самое время второй раз за месяц вспомнить ответ Вани Рублева.

Мы хотим выкосить весь борщевик, мы хотим победить пожары, мы хотим убрать свалки. Люди которые это произносят, выглядят как ангелы. Человеку на земле сразу понятно к чему это приводит: люди, время, техника, гсм, отчетность, да куча разных проблем. А какая польза? «Мы очистим планету и спасем редких птиц» — отвечают ангелы. Да пусть бы эти птицы все передохли, чем я буду взваливать на себя такие проблемы. «Если вы не хотите взваливать на себя эти проблемы, то мы взвалим на вас другие» — отвечают ангелы и пишут письма в прокуратуру и росприроднадзор.

В результате все мероприятия выполняют как попало, экологов ненавидят, а птицы вымирают. Тем временем, жизнь развивается сама по себе без всяких скандалов. Еще недавно на свалках за гаражами ржавели кузова автомобилей, а сегодня люди с металлоискателями и домкратом тщательно вычищают территорию от любого брошенного куска металла. Если завтра разработают выгодную технологию переработки пластика, послезавтра вы в радиусе ста верст ни одной полторашки не найдете.

Несколько недель назад сосед установил на крыше солнечные панели. Но не потому, что фанатеет от «зеленых технологий». Вижу прямо своими глазами: «Папа, отчего мы три месяца голодаем?». «Я спасаю планету, сынок». Да просто электросеть изношена, при каждом ветре электричество отключается. Столбы сгнили, не этой зимой, так следующей упадут, начнем по вечерам вместо лампочек свечки зажигать. Светло будет лишь у соседа.

Охрана природы должна быть выгодной. И не в общих словах о пользе для человечества, а выгодной конкретному человеку, в конкретный срок и в конкретном измерении. Это самое простое и единственно верное решение. Хотите убрать свалки — покупайте мусор. Любые альтернативные способы уборки приведут лишь к перемещению свалок с одних мест на другие.

«Мы хотим этих уродов наказывать, а ты о них заботится предлагаешь». Вот уж действительно, не будь активисты такими импотентами, кровавые режимы у них бы уроки брали.

​Картографическое общение

Иногда карта — лишь инструмент, вроде молотка или болгарки, а иногда элемент общения. В последнем случае, у карты всегда есть контекст, выдающий истинный смысл послания и работать с ним надо уметь.

Для примера возьмем карту на обратной этикетке бутылки краснодарского вина. Претензий по качеству исполнения много. Тут и плохая генерализация, и лишние данные, и плохая работа с гидрографией, и жуткое размещение подписей. Про отсутствие разрывов линий можно даже не вспоминать.

Но это все технические моменты. Мы же говорим про текст и контекст. Текст прост: виноград выращен на широте Бордо. Контекст же просит: купите наше вино, ведь оно не хуже французского. Можно подумать, качество напитка определяется лишь местом произрастания винограда. С тем же успехом я могу выгнать брагу и картографически доказывать ее превосходство над большинством немецких вин.

Контекст редко осознается людьми, но всегда ощущается. Если краснодарское вино не хуже французского, то лучше все-таки взять французское. Всякая позиция «не хуже, чем» ущербна и заявляет о вторичности. Скажу даже категоричнее: всякая сравнительная оценка подразумевает превосходство эталона. Забывать об этом невероятно глупо. Феминистки, например, однажды забыли, а теперь лозунг «Женщина — тоже человек» вызывает у любого образованного человека насмешку.

Но главный юмор в том, что краснодарское вино действительно ничем не хуже. А если оставаться в рамках вменяемых цен, то даже лучше. Виноделы молодцы: постарались и получили хороший напиток. Но пригласили маркетолога, фантазия которого перечеркнула половину работы. А в конце дали свободу криворукому картографу. Он поработал и от оставшейся половины результата вообще ничего не осталось.

Общение тоже разновидность инструмента. Если возникает идея нарисовать карту, не лишне спросить себя: «Что я хочу этой картой сказать?». Может окажется, что говорить вообще не следует.

​Антиксероксники

Давно подозреваю о существовании секты борцов с копированием. Иначе никак не объяснить мотивы предпринимателей, у которых на дверях висит объявление «ксерокса нет». Не будешь ведь распечатывать специальное обращение для одного человека в год. Значит спрашивают регулярно, а может быть вообще, только про копирование в магазине и спрашивают.

Ладно бы, ксероксы стоили как в девяностые, так ведь нет. Казалось бы, поставь аппарат и получай дополнительную копейку. Ну ладно, много на этом не заработаешь. Но ведь человек зайдет, запомнит ассортимент, с продавцами поговорит, а потом возьмет, да и купит что-то. Или не купит, но знакомым расскажет.

Удивительная ситуация: люди тратят десятки тысяч на печать и размещение рекламных баннеров, настраивают разные директы, нанимают специальных людей — все, что-бы народ в магазин заманить. Но при этом вешают на дверь полное ярости объявление.

А главное, количество таких объявлений столь велико, что сразу понятно: их на ксероксе печатают. Точно секта какая-то. Не удивлюсь, если окажется, что в OpenStreetMap для обозначения такого объекта ни одного подходящего тега не найдется. Разве что мапить их как объекты культа.

​Двойное удовольствие

Человек, который желает поумничать, непременно вспоминает принцип бритвы Оккама, суть которого — не выдумывать разную хрень без веских на то причин. Нет сомнений — принцип важен и выручал не раз. Но сильнее всего он помог тем, что был изобретен лишь семь столетий назад. Знай о нем наши предки, все бы совершенно иначе получилось.

— Давайте у той зверюги, которая детей сожрала, щенят отберем и за несколько тысяч лет приручим — будут наши пещеры охранять.
— Ты еще предложи вон ту желтую фигню на палке принести, а потом на ней мамонта жарить.

Или ацтекский вариант: «Пока ты с игрушками развлекался, мы весь день булыжник тащили».

На всякую бритву непременно найдется свой Курт Гедель с теоремами о неполноте. Сравнивать философию с математикой сомнительно, а использовать результаты сравнения в быту еще сомнительнее, но опыт подсказывает: бывают ситуации, решить которые логическим способом нет никакой возможности. Приходится на основе интуиции предлагать разную хрень до тех пор, пока нужное решение не будет найдено. Заодно изменится и научная парадигма.

В любой момент времени найдется верное, но недоказуемое утверждение. А вместе с ним миллионы недоказуемых и неверных. Главное выбрать правильный подход и не считать утверждения самоценными.

— А мы говорим, что Земля плоская!
— Да я согласен хоть на форму банана, если вы скажете, что это дает и как объяснить тысячи других наблюдаемых вещей.

Молодец Курт Гедель. Теперь умничаешь так же, а удовольствия в два раза больше. Да и бриться веселее стало.

Крест Сукачева

В новой эпичной постановке кратко пробежался по типологии лесов, которую придумал В.Н. Сукачев и различиям между типом, группой и серией типов леса. Кому интересно, но видео лень смотреть: сосняк - черничник соответствует типу леса, входит в группу зеленомошников и черничную серию. Но между собой серию тоже называют типом.

Одним словом, без стакана не разобрать. Поэтому донейт оставлю: https://sobe.ru/na/kefir666

​Пунктир на карте

Прежде чем использовать на карте прерывистую линию, стоит лишний раз подумать. Во-первых, это создает лишний шум, и без явной необходимости лучше пунктир не применять. Во-вторых, если без него не обойтись, то делать это необходимо с умом.

Лучше всего пунктир подходит для объектов с неявным существованием, например пересыхающих рек. Одни и те же объекты в зависимости от карты могут быть как явными, так и неявными, поэтому выбор пунктира (впрочем, и других условных знаков) привязан не к объекту, а к карте. Например, на политической карте государственные границы — совершенно явный объект, показывать их пунктиром глупо. Единственное исключение — спорные и неустановленные границы. Напротив, на физической карте, границ государств может вообще не быть. В этом случае, если наполнение карты позволяет, границы можно изобразить прерывистыми линиями.

Второй важный момент: всякая линия на карте говорит о двух вещах: где расположены точки перегиба и какая между ними связность. Если вы используете пунктирную линию, не теряйте точки перегиба. Часто разрыв пунктирной линии приходится именно на них — ситуация совершенно недопустимая. Лучше уж немного изменить длину штрихов или расстояние между ними.

Яблоки собирают кошением, как пшеницу, медведи вьют гнезда, а русский судья отправляет новый сорт на выставку и ратует о его пользе для народного хозяйства. Это не сюжет телеканала Рен-тв, а новая глава замечательной книжки #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов). Точнее, сразу три главы, но все про одно - яблоки. Чем дольше слушаешь, тем больше понимаешь - как мир себе не представляй, все равно окажется, что устроен он сложнее.

Просто в этом мире устроены только донейты: https://yasobe.ru/na/geokefirefir

​Волки надзорные
Часть 1.

Еще не угасла вспышка эпидемии, а по новостям уже сообщили о новой беде. Одиннадцатого ноября, без всякого предупреждения агентство ТАСС опубликовало статью «В лесах Тамбовской области осталось только два волка». Знаменитые тамбовские волки грозились полностью исчезнуть в ближайшее время. Нельзя сказать, что статья неожиданная — численность волков в Тамбовской области последние годы неуклонно сокращается. Однако, скандал назревал большой. Замять его вызвался начальник областного управления по охране, контролю и регулированию объектов животного мира Тамбовской области. Уже через шесть часов Алексей Соколов заявил, что ТАСС сильно преувеличивает масштабы проблемы. На самом деле, тамбовских волков осталось не два, а целых пять. А еще могут прийти волки из Пензенской и Рязанской областей, которые при пересечении границы автоматически станут тамбовскими. Осталось лишь неясным, сохранят ли волки свою тамбовскую идентичность если убегут в другой регион.

Сложно сказать, что лучше: Тамбов без волков или Тамбов с волками. Мнения по этому вопросу полярны. Одни защищают «санитаров леса», другие ратуют за массовое истребление хищников. И с той, и с другой стороны хватает откровенно истеричных публикаций, взять хотя-бы знаменитую книгу В.Е. Борейко «В защиту волков» и статью Н.В. Краев, В.Н. Краева «Движение против охоты — угроза национальной безопасности России». Оба этих текста крайне сомнительны в стилистическом и содержательном плане, хотя и не лишены определенного сарказма и фактуры.

Работы специалистов по изучению волков обычно не столь эмоциональны, зато углубляют понимание проблемы. У человека, который далек от охотничьего дела может сложиться впечатление, будто волк — это сказочный персонаж, который неведомым образом попал в зоопарки. Если уж он и может создать проблемы, то лишь этнографам и смотрителям зоопарка. Может быть когда-то он действительно играл большую роль в жизни людей, но это было так давно, что уже никто и не вспомнит.

На самом деле, все ровно наоборот. До революции волки были частной головной болью помещиков, максимум — губернаторов. На высоком уровне хватало других разных забот. Учеты почти не велись, а из тех данных, что были собраны, мало что сохранилось. Так, например, мы знаем, что в Красноярском крае в двадцатых годах девятнадцатого века добывали в год чуть меньше трехсот волков. Численность их постепенно возрастала, что окружной врач по фамилии Кривошапкин объяснял развитием золотых приисков. Из-за пожаров и вырубок количество диких животных сокращалось, но кормовую базу волкам восполняли погибшие от истощающей работы на приисках лошади.

Хоть численность росла, общее количество волков, а главное область их распространения, по-видимому оставались невелики. До двадцатого века волк почти не встречался на севере современной Ленинградской области, Карелии, мало его было в Мурманской области. Известный русский натуралист Миддендорф в 1869 году высказался о причине отсутствия волка в таежных сибирских лесах. По его мнению это было связано со значительным и малонарушенным снежным покровом, да к тому-же, который еще и держится очень долго. Впоследствии это мнение подтвердили. Даже выяснили, что критичным для волка является рыхлый снег, глубина которого равна длине ноги волка.

Полезный навык

За время участия в разных проектах я приобрел совершенно удивительный навык. Меньше чем за минуту общения с новым заказчиком понимаю, хочу ли с ним работать. Это не зависит ни от технической стороны вопроса (разницы нет, будет это личная встреча, звонок или переписка в телеграмме), ни от темы заказа, ни от истории нашего знакомства — вообще ни от чего.

Это не значит, что я сразу вижу успех или провал нового дела. Иногда факапы случаются даже при работе с максимально подходящими людьми. А иногда успешные проекты сделаны вместе с людьми, о которых я бы предпочел в своей жизни вообще не знать. Точность оценки успешности проекта примерно процентов восемьдесят.

В чем те признаки, что позволяют оценить новую работу так быстро — я не знаю. Пока мне удалось выявить лишь одну фразу с гарантированным отрицательным эффектом. Если заказчик спрашивает: «Будет ли у вас время заниматься этой работой каждый день не менее восьми часов» — от предложения надо немедленно отказываться, сколь бы соблазнительным оно не было.

Торговля временем — это самая постыдная из форм проституции. Предлагать подобное оскорбительно. И потом, не ваше собачье дело, сколько времени занимает у меня работа если результаты приходят в нужном объеме, качестве и в оговоренный срок. Хуже только требование дать постоянный доступ к экрану. Я вообще не понимаю, как люди на такое соглашаются.

В любом деле первейший полезный навык — отказываться от сотрудничества, если уверены, что не сработаетесь с человеком. Стоит его освоить, как множество проблем отпадет, и о большинстве заказчиков начнешь вспоминать с исключительной теплотой и благодарностью.

Каких только разнообразий не возникло в ходе эволюции, а человеку все мало. Особенно это проявляется в плодоводстве, где сперва мучительно выращивают, а потом столь же мучительно вырубают. Взять, например, вишню из новой главы замечательной книжки #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов). Два года пытаюсь добиться от нее нормальных плодов и все впустую. Зато порослью весь огород зарос.

Чтобы хоть какие-то усилия не впустую были, оставлю, пожалуй, донейт: https://yasobe.ru/na/geokefirefir

​Ощущение невежества

Меня невероятно огорчает утрата культуры диалога. Речь не о примерах, вроде «Дурак! Сам дурак!». Такие игрища обусловлены жанром. Но вот, напротив, образованный человек на полном серьезе говорит: «Извиняюсь». Или чиновник выступая перед людьми произносит фразу «население страны». Хуже всего наблюдать проникновение невежества в академическую среду.

— На этом графике показана частота встречаемости еловых насаждений.
— Голубчик, график бывает лишь в туалетах, что-бы уборщица мыть не забывала. Но даже там это не график, а таблица.

А ведь все просто. Демонстрируя ряд распределения, вы почти наверняка прибегнете к одному из классических способов. Если на оси абсцисс у вас переменные, а на оси ординат соответствующие им частоты, то перед вами полигон распределения.

Если вместо переменных на оси абсцисс указаны интервалы, а сам график выглядит как набор столбиков, то вы демонстрируете гистограмму.

Если частоты по оси ординат накопленные, а на оси абсцисс указаны интервалы, то перед вами кумулята распределения.

Наконец, если у кумуляты распределения поменять местами ось абсцисс и ось ординат, получим огиву.

Если вы решили, будто мной овладел снобизм, то ошибаетесь. Я без подсказки не всегда могу вспомнить какая из осей абсцисса, а какая ордината, а из всех перечисленных терминов помню лишь гистограмму и огиву. Да и то, первую, поскольку она на слуху постоянно, а вторую потому, что курс лесной таксации прослушал. Там с этими огивами весь год бегали, но что сам термин обозначает, никто так и не пояснил. Более того, долгое время я был даже убежден, что огива — это зависимость доли деревьев определенной ступени толщины от величины этой ступени.

Хуже ощущения собственного невежества может быть лишь отсутствие такого ощущения.

Виртуальные конференции

Всем хороши дистанционные конференции: ехать никуда не надо, можно пить, курить и резать картошку в суп во время докладов, если кто-то опоздал, он не бегает по задним рядам в поисках стула, нет ограничений на количество участников, да и вообще отпадает проблема места.

Одна беда - как же меееееедленно все говорят. Я настолько привык слушать лекции на ютубе в двойном ускорении, что под звуки обычного голоса теперь начинаю засыпать.

Для чего слушать лекцию час, если ее можно прослушать за пол-часа? Кто-то скажет, что ничего не разобрать, но правда такова: девяносто процентов любого доклада - это вводные слова, примеры, отсылки, отклонения от темы и прочая хрень. Любопытная, но легкоусваиваемая. Даже когда лектор тараторит, все понятно. В крайнем случае, можно переключить на полуторную скорость. Хотя некоторые доклады я бы вообще слушал на тройном ускорении. Если дело доходит до сложной части, можно вернуться в нормальную скорость и все перемотать. Кстати, невозможность отмотать назад на онлайн-конференции меня тоже бесит.

Но вот чего я совершенно не понимаю, так это практики отвечать на вопросы сразу после доклада. Мы же в двадцать первом веке живем - пусть у человека будет возможность прослушать доклад целиком, даже если он опоздал к началу. Пусть будет у него возможность пропустить неинтересный участок.  А самое главное - для чего всем участникам слушать ответ на вопрос, который они не задавали?

Все что бесит меня в обычных конференциях, перекочевало в онлайн. Надо быть смелее в форматах, тогда может быть онлайн-встречи действительно сформируются как самостоятельный жанр. Организаторы SCGIS показали достойный пример. Но раз уж они открыли ящик Пандоры, нет смысла запихивать в него старые традиции.

P.S. Я вообще-то хотел сказать о назревающей 28 ноября Схемотехнике-20 (https://t.me/schemotechnika), но вы, полагаю, уже и сами все знаете. А если не знаете, слезайте с печи, обувайте лапти и регистрируйтесь.

Всегда подозревал, что скворечники не так уж хороши. Даже провел небольшое исследование, результаты которого, впрочем, никак против скворечников не свидетельствовали. Но интуиция все-равно заставляет сомневаться. А тут еще новая глава замечательной книги #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов).

Хотя может все дело в том, что два года назад, во время работы по дендроинвентаризации Елагина острова, я едва не погиб от упавшего с дерева скворечника.

Донейт по традиции оставлю: https://yasobe.ru/na/geokefirefir

​Волки надзорные.
Часть 2.
Часть 1: https://t.me/geokefir/1017

О волках как угрозе впервые заговорили после начала Первой Мировой, когда большинство охотников призвали на фронт. В газетах появились сообщения о нападениях на скот, появлении волков на улицах сел и даже городов. Но настоящий волчий рай наступил с приходом советской власти. Вначале на радость волкам полегли конницы гражданской, затем недосчитались охотников — погибли за десять лет войны или вернулись домой калеками. После, индустриализация проложила тысячи новых дорог — теперь снег не мешал волкам продвигаться в самые отдаленные места. Система ГУЛАГа тоже не осталась в стороне: вырубленные хвойные леса зарастали мелколиственными, приманивая к себе лосей, а заодно и волков. А в завершении новая война, страшнее всех прошлых сразу.

Ситуация приняла угрожающий оборот, поэтому еще до конца войны приступили к активному истреблению волков. Если в 1942 году в РСФСР убили 4.1 тысячи волков, то в 1944 это число уже составило 43 тысячи. Истребление волков активно поощрялось. Например, в Пензенской области облисполком утвердил в декабре 1944 года премии: лучшему охотнику — кожаное пальто, тому, кто занял второе место — кожаные сапоги и пятьсот рублей. Бронзовому призеру доставалась тысяча рублей. Там же, в Пензенской области, на следующий год выпустили специальное постановление № 563 «Об истреблении хищников в 1945 году», в соответствии с которым всех охотников-промысловиков ставили на специальный учет, а из волчатников формировали особые бригады. Такие бригады запрещалось задействовать на посторонних работах и надлежало снабжать их всем необходимым для охоты. Освещать успехи в борьбе с волками надлежало газете «Сталинское знамя».

Аналогичные бригады были созданы и в других регионах. Но быстро уничтожить волков не удалось, проблема оставалась очень серьезной. Так, в 1946 году в Красноярском крае всего за год волками были зарезаны около 80 жеребят, 136 свиней, 342 коровы, 1096 лошадей, 2410 оленей, 6400 овец. До середины пятидесятых годов численность волка во многих местах продолжала расти. Остановить процесс удалось лишь с началом применения отравленных приманок. Но результаты отличались очень сильно. Например, в Карелии численность волка сократили только вдвое: с трехсот до ста пятидесяти особей, а в Ленинградской области с 850 до 56 волков — в пятнадцать раз.

В качестве отравляющего вещества в приманках долгое время использовали фторацетат бария — растворимые в воде белые кристаллы без вкуса и запаха. Летальная доза этого вещества составляет, по разным оценкам от одного до десяти миллиграмм на килограмм веса. Сколько животных и растений попутно погибло за время охоты на волков,  уже никогда не выяснить. Препарат был запрещен лишь указом  Минсельхоза России в 2005 году .

К шестидесятым годам численность волка заметно снизилась. Казалось, еще чуть-чуть и полная победа. Каждый, кто в школе читал Бианки, наверняка вспомнит знаменитую фразу про «волчий жуткий вой», которого в будущем «слышать уже не придется, потому что уничтожим мы к тому времени этих зверей, как уничтожаем злую крапиву в наших садах». В 1970 году в России осталось всего четыре с половиной тысячи волков. Руководство Главохоты РСФСР объявило об окончательном решении волчьего вопроса.

Но и Бианки, и руководство главохоты ошиблись. Едва борьба с волком немного ослабла, как он тут же вернул прежние позиции. К середине семидесятых годов в стране насчитывали уже 67 тысяч волков, из которых две тысячи обитали на Северо-Западе. Ожидаемая победа откладывалась. Кроме того, к восьмидесятым годам началось сокращение численности лосей, что повлияло на территориальные предпочтения волков. Все чаще их замечали рядом со свалками, скотомогильниками и населенными пунктами. В период 1970-1980-х годов, численность волка увеличилась в 17 раз, причем одновременно в разных регионах Советского Союза. Огромными усилиями количество волков уменьшили, но сделать это удалось лишь под занавес существования страны.

Что мы знаем про гранат? Да только то, что этот странный фрукт продают в магазинах. Внутри него куча семечек, и вообще, главный вопрос - зачем его покупать. Хорошо, что есть особая глава замечательной книги #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов).

Донейт тут как тут: https://yasobe.ru/na/geokefirefir

​Волки надзорные
Часть 3.
Часть 1: https://t.me/geokefir/1017

В сражении Советского Союза с волками, последние, совершенно очевидно, победили. Особенно это стало понятно после отмены выплат за убийство волка и перевод зверя в разряд охотничьих животных. Да что там охотничьих, волк был включен во вторую категорию СИТЕС — Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения. Это значит, что теперь охота на волка без специального разрешения чревата уголовным наказанием. Каким образом волк туда попал, сказать сложно, но варианта два: либо волчья хитрость, либо человеческая глупость.

Вплоть до конца девяностых, количество волков продолжало расти. Лишь к нулевым в некоторых регионах оно стабилизировалось и стало снижаться. С 2010 по 2015 год численность волков в Центральном федеральном округе сократилась на треть. В Приволжском в три раза, в Уральском в 1.7 раз, в Сибирском в 1.1 раз. При этом в Костромской области число волков увеличилось вдвое, а в Ярославской в восемь раз. Возрастает численность волков в Архангельской, Иркутской, Ленинградской, Псковской, Рязанской и Нижегородской областях, Дагестане, Чечне, Калмыкии и Якутии.

Скорее всего, причины в естественных колебаниях численности популяции, но нельзя отметать и очевидные факторы. По сравнению с Советским Союзом существенно снизилось поголовье скота, а тот, что остался, содержат в крытых стойлах. Упростилась техническая сторона охоты. В некоторых регионах даже вернули выплату за добычу волка, правда составляет она меньше пяти тысяч рублей. Еще неизвестно, что дороже: получить награду или съездить за ней в райцентр. Все эти факторы объективны, но каков их вклад в динамику популяции — сказать трудно. Еще труднее точно ответить на вопрос о численности волков сегодня.

Согласно данным Центрохотконтроля в России сейчас обитает около шестидесяти пяти тысяч волков. Однако, данные эти во многом основаны на результатах зимних маршрутных учетов, точность которых невелика. В качестве примера можно рассмотреть Кировскую область. В 2017-2018 годах применяя зимние маршрутные учеты, там насчитали 515 волков, а добыли за это же время 536. Одни исследователи утверждают, будто подобная методика занижает реальное количество зверей, другие говорят, что завышает. Однако, даже с оговорками на точность, можно уверенно сказать, что количество волков продолжает оставаться избыточным.

Может возникнуть мысль о том, что если на две с лишним тысячи человек в стране приходится только один волк, то проблема преувеличена. Это так, есть вызовы гораздо серьезней. Но не стоит забывать, что ежегодный ущерб от волков специалисты «Центрохотконтроля» оценивают в десять миллиардов рублей — пятая часть бюджета той же Тамбовской области. Текущая численность волков означает ежегодную гибель 34 тысяч лосей, 123 тысяч косуль, 20 тысяч благородных и 140 тысяч северных оленей. В средней полосе России примерно треть волков потенциально способны напасть на человека. И это без учета эпизоотии бешенства.

Десятого января 2009 года на окраине села Кын-завод, что в Лысьвенском районе Пермского края волк загрыз насмерть десятилетнего ребенка. В 2014 году волки перегрызли значительную часть собак в поселке Заря Кировской области. В 2016 году в той же Кировской области, в поселке Речной волк разорвал кавказскую овчарку, при этом протащил ее будку на полтора десятка метров. Тогда же в Ростовской области всего за несколько дней произошло сразу восемь нападений волков на людей и домашних животных. И так каждый год.

Иногда кажется, будто селекционеры заняты фигней. Ну как можно потратить пол-жизни, пытаясь вывести сливу без косточки? Но если пересчитать затраты на выращивание, перевозку, хранение, а после утилизацию этих самых косточек, сумма получается такая, что никакому эпплу не снилось. Разве что, если топить отработанными айфонами электростанции. Хорошо, что новая глава замечательной книжки #вершкиикорешки (#аудиокниги #смирнов) наталкивает на размышления об устройстве мира.

А еще назревает глава про волосатый фрукт, поэтому донейт оставлю: https://yasobe.ru/na/geokefirefir