С учётом такой информированности «топов» Wirecard о «Новичке» сотрудничество Дурова с этой компанией становится ещё более интригующим.
Равно как и совпадение по времени разблокировки Telegram в России с арестом бывшего главы Wirecard Маркуса Брауна в Германии.

https://t.me/bbbreaking/56153

Оперативность, с которой Нарышкин прокомментировал «дело Сафронова», в равной степени говорит как о серьёзности кейса, так и об отсутствии иных ходов у самого главы СВР.
Ведь директор ФСБ Александр Бортников, в отличие от коллеги из Ясенево, пока хранит «фирменное» молчание.

Но глава СВР был одним из ключевых персонажей скандальной статьи о перестановках в Совете Федерации и ПФР, из-за которой Сафронов вынужден был уйти из «Коммерсанта».
Согласно данному материалу, именно Нарышкин должен был сменить Валентину Матвиенко на посту спикера верхней палаты, став де-юре третьим человеком в стране.

Скорее всего, Сафроновым и был принесён «инсайд» по Нарышкину, поскольку это – единственный «силовой» тематический блок статьи.

Тем показательнее, что буквально накануне задержания Сафронова другой журналист – Алексей Венедиктов – заговорил о ещё более заманчивых карьерных перспективах Нарышкина, «сделав» шефа внешней разведки в «кандидатом в преемники».
А значит – и новой мишенью для «рыскающих глазами». Ведь Дмитрий Медведев, упомянутый Венедиктовым в том же ряду, -- в известной степени, «отработанный материал».

На этом фоне Нарышкин не мог не отреагировать на «пас» от смежников.
Хотя в сложившейся ситуации грань между «пасом» и «подсечкой» весьма зыбкая.

https://t.me/bbbreaking/56197

Этапирование в Москву лидера баталхаджинцев Якуба Белхороева – лишнее доказательство, что делом Фургала ревизия «скелетов в шкафах» совсем не ограничится.

Формальный повод для задержания влиятельного депутата ингушского парламента несопоставим с фургаловским – «всего лишь» хищение ₽17 млн из республиканского Фонда соцстрахования.
Но надо помнить, что именно представители возглавляемого Белхороевым тейпа подозреваются в убийстве Шабтая Калмановича, которое до конца до сих пор не раскрыто.

Если не стремлением спровоцировать досрочные парламентские выборы или просто сыграть на обострение, ради «фактора переправы», у форсирования «сноса Фургала» может быть лишь одно рациональное объяснение – бизнесовое.

20 июля должен состояться аукцион на право разработки Понийского золото-медного месторождения.
Среди главных претендентов – керимовский «Полюс» и алтушкинская РМК.
Керимов давно и плотно опекается Трутневым.
А Алтушкин известен как работодатель сечинского зятя Тимербулата Каримова.

Формально, хабаровская краевая администрация никак не может повлиять на исход битвы этих «горнорудных клиентел».
Победителя должны определить Роснедра.
Но с подачи Фургала, собиравшегося отменить налоговые льготы для добывающих компаний, реальная цена этой победы могла оказаться намного выше, чем рассчитывали и Керимов, и Алтушкин.

Было бы странно, если бы «Русал» не попытался развернуть в свою пользу «эко-гейт» «Норникеля».
Но так же странно объяснять «русаловский» прессинг исключительно происками Олега Дерипаски.

Американские санкции не только лишили Дерипаску контроля над «Русалом», но и привели в руководство компании много интересных персонажей.
В частности, в совет директоров алюминиевого гиганта входит Николас Йордан, который, в отличие от своего брата Бориса, преуспел не столько в приватизации, сколько в «бархатной национализации».
Именно он «вдохновил» Алексея Миллера на покупку «Сибнефти» у Романа Абрамовича, а чуть позднее ратовал за слияние «Сургутнефтегаза» и «Норникеля».

С учётом той роли, которую играет «Сургут» и его знаменитая «кубышка» в поддержании «вертикали власти», полит-экономическое значение подобной сделки было бы сопоставимо с «кассированием» Семьи через «Сибнефть».
И неизвестно, что больше помешало реализации этой  йордановской идеи —надвигающийся мировой кризис или «развод» Потанина и Прохорова, обусловивший появление среди акционеров  «Норникеля» «семейного» Дерипаски.

С тех пор Семья из «Норникеля» никуда не делась.
Наоборот —помимо Дерипаски, появился ещё и Абрамович.
Но отказ этих миноритариев платить за потанинские экологические огрехи вынуждает  основного акционера  «Норникеля» искать других (более отзывчивых) партнёров.
Например —тех, которых почти полтора десятилетия назад «сватал» ему Ник Йордан.

Отказ от закрепления за премьером поста председателя «вэбовского» набсовета вряд ли свидетельствует об окончательном низведении этой госкорпорации до «помоечного» статуса.

Будь это так – Шувалову не удалось бы заполучить в партнёры Ротенберга и Чемезова, де-факто превратив ВЭБ в одного из ключевых бенефициаров инфраструктурного строительства.
Но именно поэтому председательство в его набсовете может стать синекурой для кого-то из свежеотставленных госолигархов.

Тем показательнее, что инициирование кабмином соответствующих, «административных», изменений в закон о ВЭБе совпало по времени с «утечками» об уходе Сечина «на повышение».
Если речь идёт как раз о его «пересадке» в ВЭБ, как вариант – усиленной альянсом банка развития с «Роснефтегазом», -- на выходе может получиться весьма любопытная конструкция.
Главный «хранитель сырьевой ренты» (а этот титул останется за Сечиным пожизненно) будет курировать её освоение инфраструктурными магнатами.

Разумеется, при таком раскладе конфликт, плавно переходящий в клинч, неизбежен.
А следовательно – неизбежна и перманентная зависимость его участников от создателя ресурсно-инфраструктурного «тяни-толкая».

Торг по поводу хабаровского губернаторства любопытным образом наложился на тарифный торг между «Роснефтью» и «Транснефтью».

Глава Минэкономразвития Решетников, ставший единственным министром, который выступил за ограничение токаревских аппетитов, -- протеже не только Собянина, но и Трутнева.
Некоторое время назад ходили даже упорные слухи о решетниковском родстве с дальневосточным полпредом.

Нельзя сказать, что ранее между Трутневым и Токаревым возникали серьёзные разногласия.
Если, конечно, не считать таковыми игнорирование главой «Транснефти» призывов перевести центральный офис компании на Дальний Восток.
Но, похоже, сейчас для Трутнева важнее «водяное перемирие» с Сечиным, нежели поддержание нейтралитета с Токаревым.

При этом «токаревский рикошет» запараллеливает «дело Фургала» с «делом Сафронова».
Глава СВР Нарышкин, с чьей подачи вроде как Лубянке удалось вывести на чистую воду «журналиста-изменника», -- не просто бывший соученик и сослуживец главы «Транснефти».
Оба они активно сотрудничали с Владимиром Коганом, питерским банкиром, скончавшимся в прошлом году.

Хабаровск делает региональную тематику– взаимоотношения федеральной власти и общефедеральных бизнес-игроков с регионами – приоритетной.

При этом наличие и актуализация соответствующего запроса не находят сколько-нибудь содержательного ответа со стороны существующих политических сил.
Ни одна из партий – как «старых», так и «новых» -- не стремится предложить решение проблемы, возникшей в результате бескомпромиссного (за редким исключением) построения «вертикали власти», когда связанные с ней издержки рискуют обнулить все приобретенные за 15 лет внутриполитические бенефиты.

Партийные «старички» и «новички» -- сами являются производной этой «вертикали». Или в крайнем случае, -- её верными спутниками.
Все «парттехнологи» прекрасно понимают, где находятся их «двойные сплошные», и не рискнут повторять опыт ОВР.
Хотя лужковско-шаймиевский блок сформировали региональные «верхи», а сегодня не хватает партии, представляющей и объединяющей региональные «низы».

Её отсутствие может сыграть для Системы такую же плачевную роль, какую в 2011-м сыграло отсутствие в «думском меню» полноценной праволиберальной партии.
Вне зависимости от того, будет ли очередная парламентская кампания досрочной или нет.

Собянину, в отличие от Лужкова, намного сложнее оставаться над армяно-азербайджанской схваткой, в равной степени привечая и ту, и другую диаспору.

Азербайджанская Socar активно участвует в защите от недружественного поглощения нечужих московскому мэру бывших нефтяных активов Дмитрия Мазурову.
С другой стороны, «Мосгортранс» из-за ₽3 млрд судится с «Каскад-Энергосеть», принадлежащим главному армянскому олигарху Самвелу Карапетяну.

Но игнорирование московскими властями «сегрегации» на «Фуд Сити» может стать новым поводом для конфликта Собянина с Мишустиным.
Благо премьер, не только в силу происхождения, но и как бывший глава ФНС, скорее попытается воспользоваться ситуацией для наказания Илиева и Нисанова, у которых этническая разборчивость сильно перевешивает фискальную.

Примечательны и сообщения о переговорах с «представителями администрации президента», проведенных в связи с ситуацией на «Фуд Сити» главой Союза армян России Арой Абрамяном.
Бывший протеже Павла Бородина – первого московского путинского работодателя, – Абрамян тесно сотрудничает с Чемезовым.
Хотя по степени «близости к телу» президент САР ненамного превосходит (если превосходит, вообще) Ильгама Рагимова, путинского однокурсника, имеющего самое непосредственное отношение и к бизнесу владельцев «Фуд Сити», и к нефтяным активам, принадлежавших Дмитрию Мазурову.
Тем не менее, геополитический фактор – а именно, «имперская активность» Анкары, главного азербайджанского союзника, осложняющего Москве игру по многим направлениям – делает аргументы армянского лобби более убедительными.

https://t.me/bbbreaking/57069

«Русал» получил асимметричный ответ за потанинский «эко-гейт».

С учётом карантинной экзальтации Дерипаски сообщение Bloomberg об элитарной covid-вакцинации алюминиевых «топов» выглядит весьма правдоподобно.
Вполне закономерно выглядит и превращение пандемии в дополнительный – уже неэкономический и, следовательно, более «надёжный» -- фактор социального расслоения.

Но именно поэтому любые попытки обусловить «спасение» титулом или имущественным цензом политически уязвимы и взрывоопасны едва ли не в большей степени, чем «олигархическая» недооценка экологических рисков.

Списание ₽150-миллиардного антикризисного «суборда», полученного Сбербанком, может быть связано с необходимостью предотвратить финансовый крах «ВСМПО-Ависма».

«Сбер» -- крупнейший кредитор титановой олигополии и её акционеров.
Причём, основная часть этой задолженности образовалась из-за «бархатной национализации» холдинга, когда «Ростех» выкупал его у Вячеслава Брешта и Владислава Тетюхина.

До «корона-кризиса» компании удавалось обслуживать долг, благодаря росту продаж.
Хотя вся прибыль уходила на дивиденды – акционерам тоже надо было расплачиваться со «Сбером», что не позволяло провести модернизацию и обеспечить корпоративную «подушку безопасности».
В итоге, когда из-за пандемии резко упал спрос на титан – прежде всего, со стороны авиаконцернов, -- возникшие убытки стали критичными для «ВСМПО-Ависма».
А заодно и для всего Урала – из-за перспективы массовых увольнений на одном из крупнейших предприятий региона.

В качестве альтернативной антикризисной меры руководство титанового концерна рассматривает возможность продажи 6%-го пакета акций «Русгидро».
Но, весьма не очевидно, что из этой портфельной инвестиции удастся выйти с «плюсом» -- российские «фишки» сейчас и так далеко не на «хаях», а ожидание отставки главы «Русгидро» Николая Шульгинова может ещё больше увеличить дисконт.
С другой стороны, именно перемены в энергохолдинге и борьба за шульгиновское кресло делают продажу пакета «Русгидро» стратегически невыгодным для патронирующего титанового производителя «Ростеха».
Особенно – в свете чемезовского интереса к энергетике (в частности, планов по приобретению 30% «Россетей») и той роли, которую «Русгидро» играет и будет играть в усмирении «мятежного» Дальнего Востока.

В этом смысле показательно, что рейтеровская «утечка» про возможность прощения Сбербанку полутора сотен бюджетных миллиардов совпала с выходом темы «Русгидро» на самый высокий уровень.
Как раз сегодня Путин встречался с Шульгиновым. А накануне – с вице-премьером Юрием Борисовым, который курирует и энергетическую, и промышленную тематику, а ранее входил в набсовет «Ростеха».

Предупреждение МВФ о нежелательности укрепления доллара, на первый взгляд, напоминает нечто среднее между революцией и «выстрелом в ногу».
Бороться с долларовой экспансией призывает международная финансовая организация, чьи появление и деятельность как раз обусловили и закрепили глобальный статус американской валюты.

Но если вдуматься – эксперты МВФ предлагают Западу пожертвовать финансовым могуществом ради интеллектуального.
Ведь, согласно их логике, чем крепче доллар – тем меньше доходы от сырьевого экспорта развивающихся государств.
А отсюда верно обратное – слабый доллар увеличивает капитализацию ресурсократий, отменяя для них необходимость производить продукт с большей добавленной стоимостью.
Что неизбежно отразится не только на степени инновационности соответствующих экономик, но и на качестве местного «человеческого капитала».

Разумеется, -- и это ещё один аргумент в защиту «антидолларовой» риторики МВФ -- рентное благополучие «третьего мира» позволяет остановить на дальних подступах новые «нашествия варваров».
Иными словами, купирование дальнейших социально-расовых протестов и террористических эксцессов становится заботой ресурсократов.
Но вопрос – что они потребуют взамен?
Неосманские демарши Эрдогана дают в этом плане не самую обнадёживающую подсказку.
Если, конечно, отказ от долларового доминирования не помешает Западу и дальше успешно стравливать ресурсные «имперо-колонии» друг с другом, тем самым, властвуя над ними по известной формуле.

Мишустин перехватил ковид-бенефиты у Собянина.

Если Володин использует думские конституционные бенефиты и попытается управлять кабмином --- он превратится в собянинского союзника.

Ставка на цифру –одновременно, и сильная сторона Мишустина (с административно-технологической точки зрения) и уязвимое место (с политтехнологической).

Главным ответом на «консервативный запрос» может стать критика кабмина.
Точнее – антиправительственная консолидация «глубинного народа» и «нетехнологичных» элитариев.

Неформальный сектор --- главная жертва тотальной цифровизации.
Особенно, после выхолащивания – благодаря закону о ЦФА – её криптовалютной составляющей.

Отсюда, впрочем, не следует, что конфликт между айтишниками и силовиками, – т.е. между основными бенефициарами «цифровой трансформации» и «гаражной экономики», -- неизбежен.
Достаточно просто допустить (легализовать) превращение «неодворян» в «неорантье», используя «цифру» для учёта и оценки, но не изъятия их активов.

Но такая «капитализация кшатриев» уязвима не столько потому, что делает их «торговцами» -- по большому счёту, «де-юре» всего лишь приводится в соответствие с «де-факто».
Легальная рента убивает производство, пусть и неформальное.
Если земельный участок можно беспрепятственно продать или отдать под застройку – его едва ли будут использовать по первоначальному, сельхозназначению.
Судьба «новомосковских» совхозов – лишнее тому подтверждение.

А ведь как раз в АПК доля неформально занятых заметно выросла на фоне санкций и контрсанкций, при всех издержках давших толчок развитию отрасли.
Поэтому «ставка на цифру» рискует сыграть с немногочисленными, но важными посткрымскими достижениями российской экономики не менее злую шутку, чем так и не состоявшееся окончание «санкционной войны».

Дерипаска не сказал ничего принципиально нового по сравнению с тем, что говорил раньше.

Но на фоне рассуждений о «перетряхивании элиты» привычные призывы к запуску ЦБ «печатного станка» выглядят не столько как экономический рецепт (пусть и весьма небесспорный), но скорее – как «разводящая база» для нового передела собственности.
Благо нечто подобное уже происходило 30 лет назад, когда позднесоветская эмиссионная вольница вместо того, чтобы обеспечить долгожданное ускорение, снабдила наиболее проницательных «прорабов перестройки» и «красных директоров» ресурсами для закрепления в пост-советском будущем.

Тем показательнее, что, пока «олигархи» пытаются избавиться от кавычек с помощью авуаров ЦБ, госолигархи ищут возможности освоить ФНБ.
Сечинское предложение об инвестировании средств нацфонда в стабилизацию нефтяных котировок – за счёт приобретения пут-аукционов – по сути, означает реприватизацию сырьевой ренты.

Элита явно не ждёт, пока её начнут «перетряхивать», и хочет сыграть на опережение, перетряхивая госактивы.

Пока в России отказывают «крипте» в претензиях на статус платёжного средства, в Абхазии сообщают об ажиотажных майнинговых закупках.
Судя по статистике КПП «Псоу», только с начала года в республику было ввезено соответствующего оборудования на ₽84 млн руб, тогда как за весь 2019й – не более, чем на ₽38 млн.

Очевидно, майнинг – не просто сравнительно доступный способ решения финансовых проблем для многих жителей экономически не слишком благополучной республики.
Трудно переоценить роль лимитрофов в транзите теневых капиталов из метрополии.
С другой стороны, «крипта» -- один из лучших инструментов для такого транзита.

Собственно, именно поэтому в России и именно при премьере-налоговике взялись за ограничение криптовалютной вольницы, кардинально ужесточив закон о ЦФА.
Но намерения властей и повседневная практика «хозяйствующих субъектов» -- две большие разницы.
И чем сложнее будет перевести «кэш» в биткоины в России – тем более востребованной эта услуга в сопредельных государствах. И особенно – в лимитрофных «серых зонах».

В этом смысле логично ожидать дальнейшего роста майнинговой активности не только в Абхазии, но и в Приднестровье с ЛДНР.
С неизбежным усилением экономического и внутриполитического влияния их нынешнего кремлевского куратора Дмитрия Козака.

Ожидаемо проигнорировав очередные «эмиссионные» призывы Дерипаски, раскритиковав сечинскую идею хеджирования «по-мексикански», Набиуллина формирует тактический альянс с Чемезовым.

Привлечение «РТ-Капитала» к работе с проблемными активами МИнБа вполне может стать «разведкой боем» для финансистов «Ростеха».
Тем более, что в «санационных закромах» ЦБ хватает и других «жемчужин», способных заинтересовать Чемезова или его деловых партнёров/протеже.

Например, московская бизнес-экстраполяция армяно-азербайджанского конфликта даёт прекрасную возможность подвести «разводящую базу» под создание «этнической» альтернативы «Фуд Сити».
А у «Траста» как раз есть пара ОРЦ – «Четыре сезона» и «Радумля», -- доставшиеся вместе с ананьевским «Промсвязьбанком».
«Сезонами» уже интересовался Адам Делимханов, что вдвойне примечательно в свете «чеченского» бэкграунда МИнБа и, скорее всего, значительной части тех, активов, которыми сейчас будет заниматься «РТ-Капитал».
Но в данном, «логистическо-санационном», контексте немаловажно вспомнить и о чемезовской дружбе с Арой Абрамяном, наверняка способным (и готовым) найти для бывших ананьевских ОРЦ инвесторов, близких к Союзу армян России.

Олег Дерипаска воюет с ЦБ около 17 лет.

Летом 2003-го главный алюминиевый олигарх предложил использовать золотовалютные резервы «для инвестирования в создание и приобретение крупных производств в России и за рубежом».
Точнее – данную идею Дерипаска и тогдашний председатель РСПП Аркадий Вольский попытались представить президенту как плод усилий коллективного олигархического разума.
Что вызвало лёгкий шок не только у правительственных либералов-«меркантилистов» во главе с Алексеем Кудриным, но и у большинства остальных участников «профсоюза олигархов».
Например, в числе наиболее жёстких критиков такой попытки создать прецедент коллективной ответственности оказался Каха Бендукидзе, в недавнем прошлом – работодатель будущей главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной.
Зато Андрей Белоусов называл вопрос перехода к более активному использованию золотовалютных резервов назвал «перезревшим».
«Накопление ЗВР -- это прямой вычет из инвестиционного потенциала экономики, из валовых национальных сбережений», -- утверждал нынешний первый вице-премьер в 2003-м, будучи ещё гендиректором Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.

Но как показало «дело ЮКОСа», у «резервной революции» хватало оппонентов и помимо либералов.
Грубо говоря, попади тогда ЗВР в распоряжение олигархов – ни случилось бы ни их окончательного «равноудаления», ни «бархатной национализации».

Тем показательнее, что очередной масштабный выпад в адрес Неглинной Дерипаска сопровождает пусть и достаточно сдержанной, но всё же поддержкой сечинского «хеджирования по-мексикански».
Ранее мы отмечали, что «конституционный транзит» и «перетряхивание элит» ставит ельцинских «олигархов» и путинских госолигархов по одну сторону баррикад.
И подобно тому, как в 2003-м борьба с олигархатом объединила силовиков и либералов, так сейчас борьба за выживание превращает третьих в главную мишень первых и вторых.

Другое дело, что в нулевые Западу пришлось, -- хотя и без особых сожалений, а подчас и с неплохими отступными (как в случае с BP), – смириться с «закавычиванием российских олигархов».
А теперь именно «заграница» может предотвратить обнуление либерально-меркантилистского крыла отечественного истеблишмента.
Причём, вовсе не из-за «двойной лояльности» последнего.

«Санкционный» удар 2014 не разрушил финансовую и бюджетную системы и не разорвал национальную экономику в клочья во многом благодаря тому же ЦБ.
Поэтому в преддверии «адских санкций» 2021-го (о чьей неизбежности твердит тот же Дерипаска), по меньшей мере, неосмотрительно отказываться от услуг «военспецов», сумевших отразить предыдущую атаку.
И, что не менее важно, уже представляют себе, как выводить из-под более жёстких рестрикций те самые резервы, наличие которых в равной степени гарантирует и финансовый суверенитет, и независимость власти от бизнеса.

Навальный имеет ненулевые шансы стать главным героем предстоящей парламентской кампании.
Хотя вероятность его прохождения через «фильтры» или, тем более, победы в выборах, как раз стремится к нулю.

О «великом и ужасном оппозиционере-разоблачителе» (пусть и в негативном или умеренно-негативном ключе) непременно напомнит избирателю любая партия, пытающаяся доказать, что она не «клон ЕР» и, в то же время, не спойлер.
Понятно, что такая «апофатическая парт-идеология» -- в значительной степени является результатом нападок со стороны самого Навального или его «паствы».
Что в моменте для любого политического игрока – и особенно для «новичков» -- играет роль бесплатной рекламы.

Но в итоге формирование и продвижение собственной повестки подменяется полемикой с Навальным.
При том, что его самого тоже никак не назовёшь сколько-нибудь продуктивным полит-экономическим дизайнером.
«Россия без Путина» -- всего лишь вывеска, по степени «содержательности» мало отличающаяся от володинской «После Путина будет Путин».

Между тем, вдумчивому избирателю (будем исходить из того, что остальные голосуют за ЕР) всё-таки хочется иметь дело с более конкретными офертами.
В этом смысле российский политический ландшафт стал бы намного живее с появлением «партии Дерипаски» или «партии Яндекса».
Благо заодно, неработающим на сырьевых и цифровых «олигархов», предпринимателям и обывателям будет ясно, не только против кого объединяться, но и какого будущего для себя добиваться.

В противном случае, сведение думской кампании к спорам с Навальным рискует усилить «эффект спектакля» и, как следствие, обнулить интерес к самим выборам.
Со всеми вытекающими отсюда последствиями для явки и поводами для сомнений в легитимности. Которыми, прежде всего, воспользуется всё тот же Навальный.