В «искусственно-интеллектуальном» альянсе есть «Газпром нефть», но нет «Росатома».
Значит ли это, что Греф сближается с Медведевым и дистанцируется от Кириенко?

Новая биполярность

Экологические активисты – причём, самые образованные из них: учёные, работающие над проблемой климатических изменений – пришли к ожидаемому выводу.
Чтобы повысить шансы планеты на выживание – надо ограничить рождаемость.

Оставим за скобками рассуждения о логическом люфте, когда спасение Земли, как комфортного и безопасного места для жизни, обуславливается добровольно-принудительным сокращением (а по факту – истреблением) одного из населяющих её видов.
В конце концов, тунберговское «мы все умрём» вовсе не предполагает автоматически антропоцентризм «зелёных».

Более того, делая ставку на технологическую революцию и защиту окружающей среды, от антропоцентризма отказывается сама западная цивилизация.
Человек исчезает из её «образов будущего» и как производитель – будь то дешёвый низкоквалифицированный или дорогой высокоинтеллектуальный, – и как потребитель.

Соответственно, любые проекты, не считающие человечество «лишним», по факту становятся антизападными.
Вне зависимости от того -- либеральные они, религиозные или имперские.

«Линию фронта» в этой войне цивилизаций (которая де-факто превращается в войну людей и машин) определяет уже не отношение к человеку как политическому субъекту, но оценка его перспектив как биологического объекта.
И с данной точки зрения не суть важно, рассматривается ли он как «венец творения» или как «новая нефть».

Поэтому для определения «свой-чужой» прежних географических и ментальных границ между Западом и Востоком уже явно недостаточно.
Например, в США и Европе экологическому и технологическому радикализму с неизбежностью будут противостоять гиганты FMCG-индустрии, «традиционные» медиа и Ватикан.
С другой стороны, Джек Ма и биотехнологические концерны -- в Китае или российские бенефициары цифровой и экологической ренты во главе с Германом Грефом и Сергеем Чемезовым своими действиями вполне отвечают новой западной модели.

Перфорация противоборствующих лагерей, впрочем, не исключает, что роль Гога и Магога суждено сыграть «коллективной Тунберг» и очередному изводу ИГИЛ.

По прошествии чуть менее 20 лет после парламентской победы "семейного" "Единства"  над лужковско-примаковским блоком "Отечество—Вся Россия" спонсор первого Роман Абрамович и активный участник второго Вячеслав Володин, забыв о былых распрях, образовали нечто вроде частно-государственного партнёрства.

Если этот альянс обусловлен исключительно заботой об их общей  "малой родине" —что мешало  Абрамовичу и Володину раньше "объединить бренды" для подъёма Саратова?

Если вспомнить об инвестициях Виктора Вексельберга в саратовский аэропорт — логично допустить, что володинская вотчина становится площадки для консолидации "старых олигархов" вокруг спикера ГД.

И опять же, сугубо локальные причины такого альянса вызывал сомнения.
Особенно в свете сворачивания проекта "Земство 2.0", в своё время спродюсированного Володиным.

С учётом вовлечённости Стржалковского в дела  "Норникеля" и  Банка Кипра (с одной стороны), а также  покровительства бывшему шефу управления "К" ФСБ Виктору Воронину (с другой) впору говорить о его посредничестве между "старыми офшорными олигархами" и новыми "силовыми казначеями".

Тем показательнее, что именно сейчас Стржалковский окончательно уходит в тень.
На фоне рестрикций в отношении владельцев "золотых паспортов" —на Кипре и демонтажа системы "лубянской инкассации" —в России.

А такие бывшие "олигархические" контрагенты Стржалковского, как Абрамович (по "Норникелю") и Вексельберг (по Банку Кипра), как раз в это же время дрейфуют к Володину.

Дмитрию Медведеву резко ограничили возможности для манёвра.

После того, как президент сделал правительство ответственным за корректное использование данных, предоставляемых бизнесменами в рамках амнистии капиталов, обострение конфликта с силовиками (прежде всего – с ФСБ) премьеру обеспечено.
С другой стороны, сумей Медведев продемонстрировать чудеса византийской дипломатии и одновременно зарекомендовать себя как эффективный защитник интересов бизнеса – его аппаратно-политическая капитализация заметно возрастёт.
Вне зависимости от успешности усилий правительства по гальванизации экономики и снижению уровня бедности.

Департамент Калины нашёл оригинальный способ поддержать "демографическую перезагрузку", при этом не слишком обременяя клиентов Хуснуллина.
Зачем строить "неприбыльные" новые детсады, если можно "уплотнить" старые?

Очередной «миротворческий» демарш Коломойского вдвойне показателен на фоне дальнейшего сближения Медведчука с Сечиным.

При известной сноровке, на умиротворении Донбасса можно заработать не меньше, чем на войне.
Более того, разрешение конфликта на Украине повышает шансы, если не на снятие, то хотя бы на смягчение различных видов антироссийских санкций. В том числе – персональных.
А это, в свою очередь, значительно расширяет пространство для манёвра ключевым участникам «транзитного арбитража».

Иными словами, логично ожидать увеличения российских инвестиций в украинских «голубей», пополнения рядов этих «агентов мира» и, как следствие, -- ужесточения конкуренции между ними.
Что, в свою очередь, едва ли сработает на реальное урегулирование конфликта.

Молодёжь предпочитает среднее профессиональное образование – высшему и идёт в колледжи, где становится жертвой или устраивает «колумбайны по-русски».

В этом нет никакого парадокса, если изучить причины, вынуждающие «цифровое поколение» выбирать «индустриальные» профессии.
«Чаще всего, к выбору среднего профессионального образования людей толкает не надежда легко найти работу и хорошо зарабатывать, а отсутствие интереса к учебе или сложность обучения в старших классах, а также вопрос нехватки средств для оплаты высшего образования. Причем намного острее вопрос нехватки средств для оплаты высшего образования стоит для жителей региональных столиц, средних и малых городов, чем для жителей Москвы: треть и более респондентов отметили финансовые препятствия для поступления в вузы в региональных столицах и городах», – говорится в исследовании Центра экономики непрерывного образования ИПЭИ РАНХиГС.

Падение уровня жизни в сочетании с фетишизацией ЕГЭ и оптимизацией «социалки» (в данном случае – системы школьного образования), подстёгиваемой необходимостью выполнять «майские указы-2012», делит молодёжь на тех, кто получил «билет в будущее», и остальных.
Пока «безбилетники» стреляют по однокурсникам, учителей, разочарованных отсутствием обещанного роста зарплат, рекрутирует Навальный. Что делает проблему отнюдь не только социально-криминальной.

При этом «излишки» ФНБ можно было бы направить на «образовательную перезагрузку».
Например, -- на увеличение бюджетных мест в вузах и финансирование школ на периферии.

Но на эти средства уже есть совсем другие претенденты.

Когда авторынок в глубоком минусе -- покупать автодилера, пусть даже крупнейшего и с большим дисконтом, весьма рискованно.

Продажа «Рольфа» оказывается, в известной степени, ловушкой.
При нынешней конъюнктуре предложение Сергея Петрова вряд ли заинтересует игроков, у которых нет жестких гарантий сбыта – например, через профильные тендеры.

Но, в таком случае, возникают другие, уже неэкономические риски.
И чем дольше продлиться «авто-депрессия» -- тем скорее начнёт давать сбои принцип «победителей не судят» в отношении самых главных поставщиков для самых щедрых гаражей.

Раскручивание экологической темы не только вредит местному бизнесу многих российских «национальных чемпионов», но и заметно осложняет геополитические игры с их участием.

Когда Медведев и Кобылкин сдерживают «наступление на пластик» —они избавляют «Сибур» от проблем со сбытом внутри страны.

Но когда Миллер опровергает прогнозы Гидрометцентра о «розовой» зиме —это ещё и попытка сыграть на опережение и купировать «экологические» демарши зарубежных контрагентов. Прежде всего —украинских.
Чем больше разговоров о климатической угрозе и, соответственно, свидетельств глобального потепления —тем менее оправдана ставка «Газпрома» на «генерала Мороза» в традиционном предновогоднем торге с Киевом.

При этом с точки зрения внутренней политики «природоохранный запрос» всё-таки менее «токсичен», нежели запрос на справедливость или, тем более, запрос на радикальные перемены.
Неслучайно, возникла идея создания «зелёной» партии.
А вопрос о запрете пластика в России сейчас поднимает не только «Гринпис», но и МГЕР.

Впрочем, отношение к «зелёной доктрине» вполне могло бы стать идеологическим и социально-экономическим водоразделом, позволяющим наконец-то построить полноценную двухпартийную систему.

С учётом приглашения в «яндексовский» Фонд общественных интересов представителей «Вышки», МГУ, СПбГУ и МФТИ медиа-смерчи вокруг этих вузов обещают стать ещё более интенсивными.

«Яндекс» -- скорее, пример разрешения государственно-корпоративных коллизий по принципу win-win.
Особенно, если сравнить с выдавливанием Дурова из «ВК». Не говоря уже о более одиозных, но не таких «высокотехнологичных», кейсах.

Правда, принуждение Воложа к компромиссу с помощью думской законодательной машины – прецедент с весьма неоднозначными последствиями.

С одной стороны, Володину эта история позволила увеличить политическую капитализацию.
Благо в эпоху 4-й промышленной революции медаль «За усмирение «Яндекса»» ценится не меньше сечинской медали «За взятие «ЮКОСа»».
Кроме того, возможно, что Абрамович, близкий к «яндексовским» акционерам, отчасти и поэтому взялся за обустройство их общей с Володиным «малой родины».

Но, с другой стороны, чем активнее Госдума используется для огня по «цифровым штабам» -- тем больше законодательная ветвь власти отдаляется (ментально) от поколения Z.
И тем сильнее запрос на кардинальное обновление (и омоложение) депутатского корпуса.
Что при дальнейшем увеличении этого политико-поколенческого разрыва может оказаться едва ли не лучшим не только для Госдумы, но и для всей российской политической системы, исходом

Сбербанк ожидаемо форсировал сближение с MailRu, что в идеале способно компенсировать ему потерю «золотой акции» «Яндекса».

Но совсем не очевидно, что Газпромбанк, уступающий «Сберу» долю в цифровом проекте Усманова и Чемезова, окончательно выходит из этой игры.
Достаточно вспомнить о многолетнем сотрудничестве ГПБ с UFG Asset Management, чей совладелец Чарльз Райан – не просто акционер «Яндекса» и член его совета директоров, но, наряду с Александром Волошиным, принимал самое непосредственное участие в разработке плана реструктуризации компании.

Кстати, в начале 90ых Райан, будучи сотрудником ЕБРР, консультировал питерскую мэрию по вопросам приватизации.
Если же принять во внимание «совзагранбанковский» бэкграунд руководства ГПБ, то с учётом связей Волошина и Райана получается, что «Яндекс» имеет шанс стать новым внутриэлитным консолидатором с правильным/контролируемым выходом на Запад.

Новые визиты силовиков в Росалкогольрегулирование -- очередной удар по Алексею Гордееву.

Ирина Голосная, попавшая «под колпак» ФСБ и СК, до декабря 2018-го руководила межрегиональным управлением РАР по Центральному федеральному округу, как раз в период гордеевского полпредства.
А ранее Голосная возглавляла контрольно-ревизионное управление «Росспиртпрома», когда Гордеев, будучи министром сельского хозяйства, инициировал акционирование этого предприятия.

Тем временем Игорь Щёголев, преемник Гордеева на посту полпреда в ЦФО, вместе с президентом участвует в открытии МЦД.
МЦД связывают два крупных «окружных» субъекта – Москву и Московскую область – поэтому, чисто теоретически, присутствие на соответствующем мероприятии полпреда вполне обосновано.
Но с другой стороны, щеголевский выход из «слепой зоны» не только символичен на фоне гордеевских проблем, но и показателен в свете возобновления информационных атак на его  протеже– Константина Малофеева.

Растущий спрос на среднее профобразование со стороны «низов» породил соответствующее предложение со стороны «верхов».

Андрей Белоусов назвал модернизацию системы обучения «рабочим профессиям» одним из условий «разогрева» экономики.

Реализация этой белоусовской инициативы чревата не только кадровыми перестановками в профильном Минпросвещения.
Благо васильевский зам Марина Ракова – как раз креатура помощника президента.

Ставка на «синие воротнички», с одной стороны, позволяет улучшить финансирование, а следовательно, и микроклимат в колледжах и ПТУ. И тем самым, снизить риски новых «колумбайнов».
Но, с другой стороны, в таком случае неизбежно появление и разрастание российского «ржавого пояса».
А это – не менее серьёзный вызов для политической и экономической системы, чем перепроизводство «белых воротничков» в нулевые, которое в начале десятых обернулось Болотной.

Язвительная реплика Вячеслава Брешта —одного из создателей титановой олигополии  "ВСМПО-Ависма", в итоге доставшейся "Ростеху", —тем показательнее, что именно "Семья" была одним из ключевых выгодоприобретателей "бархатной национализации" — базиса того режима, который сейчас стремится демонтировать.

Главная проблема ЕР — в невозможности стать аналогом КПК.

Т. е. —не править, но властвовать, являясь де-факто ключевым национальным собственником и центром стратегического планирования.

Прямое или опосредованное участие в деятельности/финансировании  ЕР всех  госолигархов и элитариев не столько решает эту проблему, сколько маскирует её вшитую неразрешимость.

Провозглашённый на очередном съезде курс на "хождение в народ" — своеобразная компенсация  политической ацефалии ЕР.
Но для успеха на этом поприще партии нужно быть хотя бы слегка. "антисистемной".
Нюанс же (и весьма существенный) в том, что ЕР самим  появлением была обязана нейтрализации "антисистемностей" своих составляющих.
Соответственно — неприятия региональных автократов, свойственного "Единству" и  антикремлёвской фронды ОВР.

Спустя 20 лет после эпической битвы "Единства" и ОВР и 15 лет после окончательного воцарения "вертикали власти", разделение "правящей" партии на условных "центристов" и "федералистов" представляется едва ли не самым оптимальным вариантов оживления политической системы.

Но, наверное, в этом нет никакого парадокса.

Блумберг – прекурсор Малофеева.
Ну или наоборот, Малофеев – импортозаместитель Блумберга.

Бизнес-успехи одного и неуспехи другого в данном случае не особо значимы.
Равно как и видимые идеологические разногласия, соответственно, российского финансиста-монархиста и американского медиа-магната-демократа.

Важнее, что и Блумберг, и Малофеев стремятся стать политическими фронтменами (в этом, кстати, их отличие от Сороса) той «меркантилистской анти-системы», -- следуя Лиотару, главной причины капиталистических кризисов. В силу акцента на накоплении, нежели на воспроизводстве.

Но если медиа-империя Блумберга обслуживает и поддерживает «фиатный меркантилизм» -- традиционные рынки капитала, то Малофеев переключился на крипту.
Что, в известной степени, является «высадкой в будущее».
Поскольку именно собирателям цифровых богатств предстоит стать трикстерами для «экономики платформ».

При этом в параллельной заинтересованности Малофеева в реанимации «монархического проекта» нет никакого парадокса или когнитивного диссонанса.
Дореволюционная Россия – особенно после перехода на золотой рубль в 1897-м -- была де-факто одним из форпостов меркантилизма.

В бытность Михаила Меня главой Минстроя «мусорной» тематикой, что называется, в оперативном режиме у него занимался Андрей Чибис.

Иными словами, ожидать, что смена руководства кардинально изменит деятельность «Российского экологического оператора», как такового, вряд ли уместно.
Скорее, -- в силу «губернаторского» бэкграунда Меня -- впору говорить о повышении политической капитализации «мусорной реформы», за счёт более активного её использования во взаимоотношениях центра и регионов.

При этом нового главу ППК РЭО можно считать «человеком Лужкова» в неменьшей степени, чем «человеком Медведева».
В свою очередь, сменивший Меня в кресле главы Минстроя Владимир Якушев – человек Собянина.
Получается, что строительной и «мусорной» вертикалями, – от которых критически зависит социально-политическая ситуация в регионах, -- будут управлять антагонисты.
Сближение или, тем более, альянс Меня и Якушева невозможны ни по личным, ни по клановым причинам.

С точки зрения решения «мусорной проблемы» такой расклад нельзя назвать оптимальным.
Но если стоит задача повысить аппаратный вес премьера, -- то, принуждая к миру строителей и мусорщиков, Дмитрий Медведев, безусловно, сможет заработать дополнительные политические очки.

Почти 7%-ый взлёт акций Alibaba после размещения в умерившем протестную активность Гонконге напоминает сюжет 21-летней давности, описанный Анатолием Чубайсом в книге «Приватизация по-российски»:

Во время весеннего правительственного кризиса, когда шло утверждение нового премьер-министра в Государственной Думе, встречаю Гусинского.
— Что же ты, — говорю, — делаешь! Завалили-таки Кириенко во втором чтении совместными усилиями! (Как СМИ Гусинского раскачивали тогда правительство, рассказывать не надо. Это можно было каждый день по НТВ наблюдать.)
— Да, — говорит, — надо было показать, что не один Чубайс тут всем заправляет, а мы тоже чего-то стоим.
— Ладно, показали. Но в третьем-то чтении?
— Что же я сумасшедший? — возбуждается собеседник. — У меня через два месяца акции должны проходить котировку на нью-йоркской фондовой бирже. Для меня это вопрос жизни и смерти, дело серьёзное, а тут вы со своим Кириенко. Ясно, что проголосуют “за”.

Вне зависимости от того, кто и в какой степени продюсирует и раскручивает гонконгские протесты, очевидно, что стабильность функционирования крупнейшей глобальной онлайн-платформы оказывается важнее политических разногласий и торговых войн.
Претендуя на то, чтобы стать «ново-экономическим» базисом «Чимерики», детище Джека Ма оказывается такой же «кассой консенсуса», каковой ранее являлись мировые финансовые центры. Включая тот же Гонконг.