Зюганов поддержал Володина.
И тем самым, поставил крест на конституционной реформе.

«Мы настаиваем на формировании полноценного правительства народного доверия и усилении контрольных функций парламента» -- после этого заявления лидера КПРФ противникам «парламентского транзита» можно уже больше ничего не делать для доказательства своей правоты.

Пожар в детском лагере мог бы стать поводом для оргвыводов в отношении Юрия Трутнева.

Дальневосточный полпред и вице-премьер вместе с предыдущим хабаровским губернатором Вячеславом Шпортом активно содействовал развитию горнолыжного комплекса «Холдоми», где произошла трагедия.
А у нынешнего главы Хабаровская края Сергея Фургала взаимоотношения с владельцами «Холдоми» как раз не сложились.

Но эмоциональные и не слишком продуманные (по формулировкам) заявления Фургала позволили Дмитрию Медведеву развернуть ситуацию против самого губернатора.
И заодно – не только отвести удар от Трутнева, но и отомстить за прошлогоднее поражение премьерской партии на краевых выборах.

Во время чемезовского визита в Кремль могла обсуждаться ещё одна тема, не менее важная, чем финансирование ОАК или борьба с контрафактом на рынке питьевой воды.

Согласно данным «Фонтанки» и «Коммерсанта», литий-ионные батареи, которыми оснащаются атомные глубоководные станции типа АС-31 и которые в начале июля стали причиной гибели 14 гидронавтов, производятся на питерском заводе «Ригель».

В 2008-м НПЦ «Ригель» вошёл в перечень предприятий, чьи госпакеты передавались «Ростеху». При этом деловая пресса упоминала «Ригель» в числе проблемных активов вновь созданной госкорпорации.
В 2012-м «Ростех» вместе с ОАО «Аккумуляторная компания «Ригель»» объявил о запуске на базе НПЦ  производства литий-ионных аккумуляторов, «которые будут использоваться в военной и специальной технике (преимущественно для ВМФ России), а также в электромобилях и сетевых накопителях энергии».
А совет директоров НПЦ «Ригель» возглавил племянник секретаря Совбеза Владимир Патрушев, тогда трудившийся в питерском представительстве «Ростеха».

Впрочем, амбициозные проекты и масштабная лоббистская поддержка не помогли НПЦ.
В феврале этого года предприятие было признано банкротом.

Но теперь, в связи с произошедшим на «Лошарике», в равной степени актуальны два вопроса:
-- кому предъявлять претензии за взрывоопасные батареи?
-- как и где производить более надежные аналоги?

Причём, Сергей Чемезов вполне мог бы ответить на оба эти вопроса.

Российский партнёр Игоря Коломойского и бывший тесть Романа Абрамовича – Александр Жуков – благодаря новому браку своей дочери Дарьи, породнился с крупнейшими греческими судовладельцами, семейством Ниархос.
У самого Жукова также имеются «портовые» активы или связанные с ними проекты – в Усть-Луге и в Одессе.

Крупным акционером «Усольехимпрома» был Альберт Авдолян, бизнесмен из окружения Сергея Чемезова.

Сейчас Авдолян и его благотворительный фонд «Новый дом» как раз в Иркутской области (кстати, на чемезовской малой родине) реализуют масштабный образовательный проект «Точка будущего».
Чемезов -- председатель попечительского совета «Нового дома».
Туда же входит и супруга главы «Ростеха» Екатерина Игнатова.

Глава Росприроднадзора Светлана Радионова считается креатурой Игоря Сечина.
И не исключено, что её выпад в отношении бывших собственников «Усольехимпрома», чьё «безобразное поведение» ведёт Иркутскую область к экологической катастрофе, -- это ещё и «привет» Игоря Ивановича Сергею Викторовичу.
Тем более, что параллельно Радионова дала понять, что лоббируемое Чемезовым строительство мусоросжигательных заводов – далеко не единственное решение мусорной проблемы.

СП Сбербанка и MailRu примечательно не только тем, что оно создаётся в пику «Яндексу».

В контур сделки входят офлайновые сервисы -- Delivery Club и «Ситимобил» -- те, где достаточно велика доля «серых» платежей.
Причём дело не в дефектах конкретных бизнес-моделей, а в специфике самой «уберизации», которая позволяет обнулять любые транзакционные издержки, включая фискальные.

Иными словами, борьба за контроль над «новой экономикой» превращает Германа Грефа с Алишером Усмановым и Аркадия Воложа в новых патронов «неформального сектора».

А это, в свою очередь, вынуждает их либо становиться «цифровыми полицейскими», либо – идти на конфликт с государством.
Что вдвойне пикантно, если учесть вовлечённость Грефа в «транзитные» конфигурации.

Сергей Собянин рискует стать Юрием Лужковым.

И не суть важно, есть ли у Собянина хотя бы толика тех политических амбиций, какие были у его предшественника в 1999-м.
Амбицией, в данном случае, является сама московская модель города как госкапиталистической точки сборки, пришедшего на смену лужковcкому феоду.

До того, как занять кресло столичного градоначальника, Собянин уже успел поруководить президентской администрацией -- причём как раз на исходе первого этапа путинского президентства, в разгар «бархатной национализации» и войны силовиков из-за мебельной контрабанды.
Поэтому неудивительно, что при новом мэре Москва стала тем, во что не удалось превратить ФНБ, «Газпром», или, тем более, «Роснефть», -- инструментом по перераспределению общенациональной ренты между всеми заинтересованными элитными группами, призванного повысить устойчивость всей Системы.
Очевидно, размещением столичных акций «по закрытой подписке» и был обусловлен собянинский мандат. И в немалой степени – его политические перспективы.

Причём, Собянин справился с задачей настолько хорошо, что, даже после того, как «тучные годы» сменились «тощими», московская «машина консенсуса» продолжила исправно работать, вместо нефтегазовых свердоходов, осваивая «новую нефть».
Максим Ликсутов «монетизировал асфальт». Марат Хуснуллин оживлял стройкомплекс за счёт реновации. Исаак Калина и Леонид Печатников оптимизировали городские расходы на социалку. А Пётр Бирюков чуть было не наладил «мусорный экспорт» в Шиес.

Московское ноу-хау оказалось настолько эффективным, что его модификации не преминули использовать другие регионы.
Но чем интенсивнее используется «новая нефть»  – тем выше уровень бедности, уже превратившийся в социально-политическую угрозу №1.

Подобно тому, как 20 лет назад главной угрозой стала «феодализация страны», в которой тогдашнее московское руководство также играло едва ли не ключевую роль.
Владимир Путин справился со своей «преемнической» миссией, сумев предложить дееспособный вариант национального развития, альтернативный лужковскому.

Теперь потенциальный путинский преемник выполнит главную «транзитную» задачу, демонтировав или трансформировав госкапитализм таким образом, чтобы исключить использование «новой нефти» для поддержания его «плавучести».
Т.е. – концептуально (как минимум) победив Сергея Собянина.

Анти-рогозинская медийная волна сменилась анти-чемезовской.
И первым её заметным «всплеском» стало мартовское расследования OCCRP о «Тройке Диалог»

https://t.me/bbbreaking/18527

Лесные пожары в Сибири из экологической и экономической проблемы стремительно превращаются в политическую.

Не желаая ссориться с Минфином и «палить» бюджетные миллиарды на их тушение, Россельхоз автоматически подбрасывает «полешек» под сибирский сепаратизм.
И чем быстрее будет готовиться это блюдо -- тем сложнее будет выбить из федеральных аппаратных «топов» таких сибиряков, как Сергей Шойгу и Сергей Собянин.

От распределения рыбных квот, как выясняется, зависит не только социальный мир на Дальнем Востоке, но и благополучие опорного банка Зараха Илиева и Года Нисанова.

Совладелец «Океанрыбфлота», камчатский сенатор Валерий Пономарев на днях стал крупнейшим акционером Интерпромбанка, отобрав титул мажоритария у арестованного владельца «Нового потока» Дмитрия Мазурова.

Пономарев – акционер Интепромбанка с 1997-го.
Мазуров -- с 2010-го. Но ещё в 2004-м ИПБ кредитовал первые мазуровские проекты.

Один из ключевых мазуровских деловых партнёров Николай Егоров – однокурсник Ильгама Рагимова, патронировавшего Илиева и Нисанова.
Илиев и Нисанов, как и Пономарев, работают с Интерпромбанком с 90ых.
Тем не менее, Илиев вошел в совет директоров ИПБ лишь в мае 2010-го.
Тогда же туда вошли Егоров, Мазуров, а также их Владимир Калашников, обеспечивавший коммуникации «Нового потока» и его владельцев с Сергеем Собяниным, в ту пору, кстати, еще не занявшим кресло столичного градоначальника.

Интерпромбанк фигурирует и в деле Михаила Абызова.
По решению Басманного суда, арестованы ₽30 млн на счету абызовского сына Даниила в ИПБ.

Любопытный штрих, особенно в контексте связки «Абызов – Босов— Дюмин».

Брат тульского губернатора Артём Дюмин вместе с Илиевым и Нисановым занимается реновацией СК «Олимпийский».
А предыдущий владелец данного актива Муса Бажаев в 2008-м приобрёл у Дмитрия Босова его нефтедобывающий бизнес.

Перевод московских протестов в режим "Дормамму, я пришёл договориться" выгоден, скорее, Собянину, нежели его оппонентам во власти.

На фоне регулярных протестных субботников любые кадровые перестановки в мэрии неизбежно будут восприняты, как проявление слабости, уступка оппозиции.

Поэтому, пока в Москве каждую неделю  " крутят и винтят", Собянину и его команде ничего не угрожает.
Но это ещё больше раздражает и подначивает протестантов.

Вариантов выйти из этого клинча не так уж много.
Разве что —найти какой-то повод для отмены этих выборов в Мосгордуму

После весенних протестных акций 2017-го в Кремле озадачились формированием «образа будущего».

Однако это вылилось сначала в конфигурирование 4-го путинского президентского срока, а теперь главным «горизонтом» стал «транзит».
Именно отсутствием других «сценариев будущего» и обусловлена, столь раздражающая некоторых политологов, популярность этого концепта.

По сути, «транзитология» -- попытка заполнения интеллектуального вакуума.
Ведь дальше обсуждения персональных/внутриэлитных раскладов и позиций «в транзите» дела не идёт.
Никто не пытается дать ответ, какой должна быть (или становиться) Россия после 2024 года.
Орешкинско-силуановские «количественные показатели», в данном случае, разумеется, не в счёт.

Нынешние московские протесты —в значительной мере, результат такого «недостатка горизонтов».

Элиты на фоне падающей экономики и растущей неопределённости пытаются повысить свою «онтологичность», сражаясь за любые, сколько-нибудь значимые, активы.
И Москва в этом списке занимает отнюдь не последнее место.

Внесистемная оппозиция использует любые поводы для расширения этих «зазоров во власти».
Чему, с одной стороны, способствуют инвестиции наиболее предприимчивых и/или фрондирующих элитариев.
А с другой – имиджевые и ресурсные потери силовой корпорации, оказавшейся в авангарде упомянутого («предтранзитного»?) передела собственности и финансовых потоков.

В свою очередь, не компенсированные никакими «зато», падение доходов, непопулярные реформы и повсеместное освоение «новой нефти» снижают лояльность населения.
Консерватизм старших поколений выглядит уже не так естественно, как радикализм молодёжи.
Плюсы стабильности менее очевидны, чем минусы перемен.
Хотя с «горизонтами» у сегодняшних протестантов дела обстоят ненамного лучше, чем у властей.

В этой ситуации выиграет тот, кто первый «высадится в будущем» и предложит новое «общее дело», способное стать эффективной заменой уже изрядно демонтированному посткрымскому консенсусу.

Исходя из того, что крымские события случились, спустя два года с небольшим после Болотной – время ещё есть.
Но если учесть, что в 2012-2014 г.г. темпы обнищания не были такими высокими, темпы экономического роста – такими низкими, а войны силовиков– такими ожесточёнными, времени на «конструирование горизонта» практически не осталось.

Полмиллиона, ушедшие за черту бедности в 2018-м, могут быть «социальной» платой за переход на эскроу-счета.

Осенью прошлого года -- в свете предстоящего сворачивания «долёвки» и вполне обоснованного ожидания взлёта цен на новостройки -- был зафиксирован рекордный рост продаж ДДУ.
Далеко не все покупатели тратили исключительно собственные сбережения.
А кредитные ставки в этот период уже поползли вверх, вслед за ключевой.

Похоже, здесь и сработал тот самый эффект «долговой бедности», о которой любит говорить Максим Орешкин.
Билет в уходящий «долевой» поезд обернулся для многих его пассажиров падением доходов ниже прожиточного минимума.

Причём, банкирской жадностью такая ситуация обусловлена не в большей степени, чем аппетитами губернаторов, осенью 2018-го интенсивно раздававших земли под застройку по старой «долевой» схеме.

Социальный снобизм не менее опасен для лоялистов, чем обсуждение немосковского происхождения протестантов.

Люмпенизация не столько дискредитирует протест, сколько делает его  более  глубоким.
Или глубинным. (если отсылать к  сурковской терминологии).

Получается , что причина московских волнений  не исчерпывается политическим дискомфортом отдельных "слишком далёких от глубиннлол народа" интеллектуалов и молодёжи.
И, что государство уже не может сглаживать социальные противоречия, компенсируя "низам" растущий разрыв с "верхами".
А та же Росгвардия и другие силовые ведомства — из-за "нерезиновости бюджетов", аппетитов руководства и обострившихся конфликтов со "смежниками" —уже не могут выполнять функцию социальных лифтов для всех желающих из категории "молодых, но бедных"

Не говоря уже о том, дегуманизировать, подчёркивать низкий социальный статус (" анчоусность") и "немосковскость" своих оппонентов с Поклонной очень любили адепты Болотной.
А она, как известно, проиграла.

Пока рейтинг Шойгу будет прирастать, благодаря спасению Сибири от лесных пожаров, московские протестанты продолжат «шортить» его главного «несилового» конкурента – Собянина.

Силовики заинтересовались книготорговым бизнесом владельца «Эксмо-АСТ» Олега Новикова.

Одно из ключевых составляющих новиковской книжной империи – издательство «АСТ» -- создавалось при участии Тельмана Исмаилова.

Николай Патрушев вновь продемонстрировал, что может быть не менее эффективным нефтяным лоббистом, чем Игорь Сечин.

При этом успех «Газпром нефти» в борьбе за налоговые льготы по Приобскому месторождению – неплохой кадровый трамплин не только для младшего сына секретаря Совбеза Андрея Патрушева, ныне «всего лишь» замгендиректора госкомпании.

Чем острее конфликт Патрушева с Сечиным и чем сильнее патрушевское влияние в «Газпроме» и его «дочках» -- тем меньше противопоказаний для отставки Алексея Миллера.

Дмитрий Рогозин открыл Сергею Собянину «мусорный» второй фронт.

Предложение главы «Роскосмоса» использовать в Москве новую «интересную технологию» по переработке ТБО примечательно не только тем, что на столичный мусор имеет большие виды Сергей Чемезов, собянинский союзник и рогозинский оппонент.

В свете слияния «Эколайна» и «МКМ-Логистика» на московском мусорном рынке появляется квази-монополист.
Один из его совладельцев – Симан Поваренкин, бывший деловой партнёр Сергея Генералова.

В конце нулевых Генералов и Поваренкин, будучи совладельцами Fesco, воевали из-за контейнерных активов с Виталием Южилиным, входящего в бизнес-окружение Рогозина.

Любопытно и то, что Генералов в начале 90ых трудился в Промрадтехбанке, к деятельности которого был причастен Лев Кветной.
Кветному же принадлежала одна из крупнейших сетей торговых павильонов в метро, которые пережили значительную трансформацию с приходом Собянина.

Вероятное возвращение в информационно-компроматное поле Алексея Френкеля заставляет вспомнить о том, как убийство Андрея Козлова отразилось на финансово-силовых раскладах и подготовке к «квази-транзиту» 2008-2012 годов.

В первого зампреда ЦБ стреляли на фоне развязки истории с мебельной контрабандой, которая стала причиной жёсткого конфликта между патрушевской ФСБ и черкесовской ФСКН.

Из-за действий Виктора Черкесова и его подчинённых под репутационным ударом оказалась «партия третьего срока», к которой причисляли Николая Патрушева, Игоря Сечина (тогда – замглавы президентской администрации) и генпрокурора Владимира Устинова.
При этом Френкель был банкиром братьев Магомедовых, входивших в число черкесовских подопечных.
С Черкесовым ранее работал и Виктор Воронин, чьими подчинёнными по банковскому управлению «К» ФСБ были Дмитрий Фролов и Кирилл Черкалин.

Еще один немаловажный штрих – эти войны силовиков проходили в то время, когда президентской администрацией руководил Сергей Собянин.

Медведевская «крипто»-атака на Набиуллину –отголосок не только споров из-за ФНБ, но и демонтажа «лубянской инкассации».

Очередной санкционный раунд и/или падение нефтяных котировок рискуют сами по себе свести на нет правительственные попытки распечатать «подушку безопасности».
Но именно из-за этого -- и особенно на фоне неизбежного, в таком случае, ужесточения денежно-кредитной политики ЦБ – актуализируется вопрос об альтернативных источниках финансирования. Чтобы экономика окончательно не остановилась.

Соответственно, скорейшее построение новой финансово-силовой архитектуры, взамен дискредитированной, становится едва ли не приоритетной задачей.
И в этом смысле попытка Медведева форсировать принятие законопроекта о цифровых финансовых активах свидетельствует о наличии влиятельных игроков, заинтересованных в том, чтобы «крипта» была задействована в этой архитектуре. А в пределе – стала её главным элементом.

С учётом той роли, которую в биткоин-транзакциях на территории РФ играют вещевые рынки, бенефициарами медведевского демарша вполне могут стать Илиев и Нисанов. И опосредованно, -- дружественные этим бизнесменам Собянин и Дюмин.