КОРРУПЦИЯ И КОНТУРЫ
СССР погубило нарушение "изоляции" между двумя контурами денежных систем — условно, "инвестиционным" и "потребительским".
Из первого контура деньги начали "протекать" во второй.
Что и обусловило позднесоветский дефицит, а из-за него — всплеск социального недовольства и т.п.
Примерно так объясняет крах советской экономики Сергей Глазьев.
Но что стало причиной этого своеобразного "разбиения сосудов" —прорыва "изоляции" между денежными контурами?
Рискну предположить, что это —борьба с коррупцией, инициированная андроповским КГБ
Советские коррупционеры —в силу как объективных, так и субъективных причин —были достаточно скромны в потреблении.
Иными словами, деньги, получаемые ими за счёт квазилегальных операций в первом контуре, практически не попадали во второй.
Эта коррупционная рента, скорее, сберегалась (или инвестировалась), нежели тратилась.
Андроповский поход против коррупционеров, с одной стороны, лишил их каких бы то ни было "длинных горизонтов" и вынудил их перейти к более агрессивной модели потребления.
С другой стороны, конфискованные капиталы тоже не могли вернуться в "инвестиционный" контур. И рано или поздно тоже оказались во втором, "потребительском".
Современная Россия находится в сходной ситуации.
С учётом того, что "откатные" капиталы из-за санкций не могут, как прежде, стерилизоваться в офшорах.
А инициированная ЦБ атака на "рыночный обнал" мешает абсорбции этих ресурсов "гаражной экономикой".
С формальной точки зрения, свободное ценообразование и грамотная денежно-кредитная политика позволяют избежать товарного коллапса, к которому привела советская антикоррупционная кампания.
Но ведь в таком случае ЦБ —во избежание "посткоррупционных пузырей" — придётся постоянно держать высокую ключевую ставку.
А недоступность/дороговизна финансовых ресурсов:
a) сохраняет и даже повышает коррупционные риски;
b)обнуляет экономический рост;
c) повышает уровень бедности.
Со всеми вытекающими отсюда не только социально-экономическими, но и политическими последствиями.