В Politico вышло расследование о «еврейских связях» Трампа и Путина.
Разумеется, много про Кушнира. Но не только. У самого «большого Дональда» среди деловых партнеров тоже немало персонажей с соответствующими бэкграундом и знакомствами. Чего стоит, например, семейство Сапиров -- наследников грузинского еврея Темураза Сепиашвили, эмигрировавшего из СССР в 70-ых.
Но интереснее не только и не столько национальное происхождение «связных», как таковое. Получается, что главным каналом коммуникации между российским и американском президентом являются не банкиры или корпоративные боссы, а «теневики». Вроде того же Сапира, с одной стороны, и Семена Могилевича – с другой. Они и им подобнее в этом пасьянсе важнее Кушнира или Абрамовича.
И это объяснимо. Трамп -- президент «теневиков». Это обусловлено и спецификой его бизнеса (стройка, казино, конкурсы красоты), и «анти-системным» пафосом предвыборной программы.
Путин -- тоже отчасти президент «теневиков». И в силу своего спецслужбистского бэкграунда ( о взаимодействии КГБ с теневым сектором можно долго распространяться). И в силу своего нынешнего позиционирования, как противовеса экспансии неолиберального корпоративного глобализма.
В этом смысле нынешний конфликт из-за Сирии -- столкновение не идей (как это было в ситуации Путин vs Обама), а кланов. Попытка американских «теневиков» потеснить своих постсоветских «коллег по цеху». Ведь Сирия находится под патронажем последних, как минимум, с начала 90ых, когда в Дамаске обнаружился самолет с северокорейскими «Скадами», зафрахтованный Гарри Лучанским. Нелишне напомнить так же, что Лучанского связывают и с Кирсаном Илюмжиновым -- по мнению американских властей, одного из ключевых российских контрагентов Асада.
Геополитические «серые зоны» или страны-изгои -- вообще, очень привлекательны для теневого бизнеса. Основатель Glencore Марк Рич, сделавший состояние на торговле находящейся под эмбарго иранской нефтью, мог бы много рассказать об этом. А теперь таких зон появилось еще больше из-за конфликтов на постсоветском пространстве. Самый яркий и очевидный пример – Донбасс.
Но сегодня и Сирия, и Донбасс – территории, недоступные американским «теневикам». Точнее работать там они могут лишь, как младшие партнеры российских. Не удивительно, что они пытаются увеличить свою долю, раз уж их человек оказался в Белом доме.
И разрешение этой коллизии вовсе не предполагает лобового размена Асада на Донбасс. Всё должно быть намного тоньше. Что-то вроде встречной федерализации. По крайней мере, с точки зрения этих игроков (а не саудитов или неоконов) окончательная победа сирийской оппозиции лишь убьет перспективный рынок. Точно так же, как международное признание ДНР и ЛНР или, чего доброго, их вхождение в состав России, резко снизит «теневую» капитализацию Донбасса.