Я наконец-то просох и раздуплился – а это значит, что пора закатать рукава и продолжить путь в ебучие дебри культурного просвещения.

И 2к19-й начнём, пожалуй, с исторического, для канала, события – коллаборации. Побазарим за архитектуру барокко, но вместо меня, дворового псевдошарилы, сегодня будет вещать самая настоящая, всамделишная искусствовед_ка с образованием (если хотите, можете чекнуть её паблик: @excodamag), которая сама вызвалась накатать статью на канал под моим тщательным редактированием.

Энджой фром ридинг, ёпта.

https://telegra.ph/Arhitektura-barokko-10-07

​Мементо Мори, ёпта

Думаю, никому из присутствующих не нужно объяснять что такое смерть. Технически это очень простая штука, но если мы говорим об изображении и значении смерти в искусстве, то здесь всё немножечко сложнее. Процесс подыхания до сих пор является загадкой для человечества и никто не может дать внятного объяснения тому, что случается с душой (или чё там у вас?) на том свете. Поэтому обычно (в 10 случаях из 10) это, пропитанное мистицизмом и непониманием событие, изображённое в скульптуре или на холсте, почти всегда является метафорой.

Смерть, по-сути, очень неоднозначная хуета. С одной стороны, как бы сэдбои не бодрились в своих треках, но помирать это всегда ссыкотно – хуй его знает чё там дальше будет. А с другой стороны, смерть – это точка отсчёта, которая может обозначать миллион разных вещей: переход в другой мир, начало чего-то нового, символизировать (бого)избранность или выступать в качестве какого-то обряда посвещения. В том же Христианстве смерть – это отправная мировозренческая точка, согласитесь: сложно попасть в рай или ад, если ты ещё не умер. Стоит ли говорить о воскресении или вечной жизни?

В общем, у художников, в силу неизученности вопроса, особо никаких сдерживающих фантазию факторов не было, но, тем не менее, в классической живописи сложился определённый пул атрибутов и символов смерти. Всё очень просто и логично:  

• Песочные или механические часы

• Череп \ Скелет \ Всадник \ Призрак

• Поцелуй (как метафора на «Дыхание Бога»)

• Коса \ Серп

​«Как смотреть картины»

Мы тут нахуя собрались? Искусство изучать, чтобы потом во дворе выёбываться своим интеллектом и утонченным вкусом, конечно же. Шучу, на самом деле – нет. И я надеюсь, что таких дурачков-позеров здесь нет, или они, хотя бы, находятся в позорном меньшинстве.

Я уже как-то говорил, но повторюсь: искусство – это язык. Изучая его, ты можешь, как мудак, тупо зубрить слова и пытаться составлять предложения, нелепо жонглируя ими, как бухой клоун на дешёвой ярмарке, а можешь прохавать суть, структуру, на которую потом натянешь словарный запас и начнёшь успешно отыгрывать зарубежного франта. Немецкого, там, или французского.

Я не искусствовед и могу только делиться тем, что по мере своих сил узнаю сам. Таким темпом учиться языку живописи придётся долго (хоть и не нудно), поэтому, для тех, кто хотел бы по-быстрому начать  шарить за живопись и читать картины так же легко, как бульварные детективы, я рекламирую толковых ребят, которые уже собаку на этом сожрали, хоть и не корейцы.

У них на сайте есть варианты на любой кошелёк, поэтому нехуй нос воротить, серьёзно. Без базы знаний, которые они дают в своих курсах, в музей можно даже не соваться. И я не говорю, что эти знания суперсекретны, нет, просто в курсах они уже собраны, отшлифованы от говна и поданы в удобоваримом формате. А картинки можно и в интернетах посмотреть.

https://online.synchronize.ru/howtowatch

Постновогодняя пора – самое время подумать о смерти. Поэтому, вместе с каналом @artistsdeath расскажем несколько охуительный историй о трагических концах.

​Мазаччо

(1401-1428)

В «Клуб 27» попадают не только музыканты. Первый наш герой – Томмазо ди Джованни ди Симоне Гвиди aka «Мазаччо» – один из зачинателей эпохи Возрождения. С его подачи в живописи появилась привычная нам перспектива, а художники перестали изображать людей измождёнными восковыми куклами. Можно сказать, что он метафорически закрыл почти все средневековые гештальты.

Мазаччо был востребованным мастером и умер в шокирующе молодом возрасте, однако достоверной инфы о его смерти нет. Зато есть кулстори из «Жизнеописаний» Джорджо Вазари. Как известно, Вазари тот ещё пиздабол и любил опереться на слухи. Он предположил, что Мазаччо отравили завистливые коллеги, но сейчас исследователи сходятся во мнении, что современники художника не осознавали важность его живописных реформ и им было, в общем-то, похуй на него.

Проживи Мазаччо чуть дольше, мы бы, возможно, знали черепашек ниндзя немного под другими именами.

​Джон Уильям Годвард

(1861-1922)

Знаете картины, на которых томные дамы изображены в насыщенных драпировках на фоне солнечных античных пейзажей? Их писал Джон Уильям Годвард. И история его совершенно противоположна умиротворенным полотнам.

Начнем с того, что Годвард был угрюмый хиккан. Родственники его недолюбливали, а социоблядская Академия художеств так и не дала Годварду членства, хотя отмечала его мастерство и выставляла работы.

Поначалу дела шли ровно, ведь в Англии неоклассическое искусство было мейнстримом. Но в 1910-х годах Годвард переехал в Рим и все пошло по пизде. Академическая живопись наскучила публике – картины не продавались. Ситуация усугубилась Первой мировой войной, затем эпидемией испанского гриппа. Ещё и молодые футуристы составляли планы по уничтожению классической живописи в кафешке неподалеку от студии Годварда.

Художник написал завещание и вернулся на родину. Полтора года спустя Годвард выпилился, поместив в рот кухонный газовый шланг и накинув на голову пальто, чтобы скорее задохнуться. Охуевшие родственники почувствовали себя опозоренными – сначала отрицали самоубийство, а потом уничтожили все упоминания о художнике.

Вероятно, этого бы не случилось, согласись он однажды продолжить семейное дело – сидеть на жопе ровно, продавая страховку. Но что из этого лучше – вопрос.

​Жанна Эбютерн

(1898-1920)

Речь пойдет даже не о Жанне Эбютерн, а о смертельном триптихе несостоявшейся семьи. Красивая трагедия приковала ещё больше взглядов к личности Амедео Модильяни, прославила имя Жанны и послужила основой для пары слезливых фильмов о Парижской школе.

Предисловие будет банальным. Модильяни тусил с художественной богемой Парижа, а Эбютерн у этих дядек и тётек училась и работала натурщицей. Как-то так и встретились.

Влюблённый Модильяни воспрял и стал ебошить, как проклятый, а Жанна на него буквально молилась. Они даже заделали пиздюка. Пара готовилась к свадьбе, но легкие и мозг художника сказали «лол, нет» – и он довольно быстро сдох от туберкулёзного менингита. Предчувствуя неадекватную реакцию Жанны, батя заставил её вернуться в родительский дом. Это, правда, не помогло – она-таки вышла в окно.

Почему триптих? А потому что Жанна Эбютерн убила не только себя – в её утробе был второй пиздюк, который вот-вот должен был родиться. Таким образом любовь к мужику оказалась сильнее материнских инстинктов и социальных заветов.

Амедео Модильяни – «Яжематерь». Счёт 1:0.

Невероятно, но факт, всё переплетено

​Роберт Смитсон

(1938-1973)

Это как раз тот случай, когда художник умирает во время творения. Логичнее было бы, если б в такой ситуации оказался какой-нибудь горе-перформансист, заставляющий публику играть с его жизнью (или яйцами), но на месте сдохнувшего оказался мирный интеллектуал-эколог Роберт Смитсон.

Резонный вопрос: это, бля, хоть кто такой-то вообще? На самом деле, Смитсон – ужасно важная фигура в истории современного искусства. В 1960-е годы он был одним из тех ребят, благодаря которым расширилось понятие искусства и поле его выразительных средств. Как?

Для этого он обратился к природе. Живопись? Ну её нахуй, может лучше потеребить холм где-нибудь в ебенях? Именно окружающая среда и ландшафт стали его рабочим материалом. А топография – одним из инструментов. Произведения Смитсона занимали нехилую часть суши и воды, а для таких работ нужно фоткать местность с воздуха.

Фатальным произведением Смитсона стал «Скат Амарилльо», расположенный ныне на каком-то техасском болоте. К несчастью, во время аэрофотосъемки что-то пошло не так и Смитсон вместе с пилотом и фотографом разбились насмерть. Работу доделывала его жена. Творения Смитсона, кстати, тоже потихоньку умирают: большинство работ уже разрушились или полностью ушли под воду. Но за оставшиеся земляные инсталляции борются местные жители.

«Make Ebenya Great Again!»

​Жан-Мишель Баския

(1960-1988)

Еще один член «Клуба 27», но уже из современности. Вспомним его по футболкам со странновато-наскальными принтами из Uniqlo. Как и в случае многих современных художников, сложно поверить, что он мог малевать, как отъехавший академист.

Но душа к классике не легла – бедный паренек пошел расписывать стены. А через пару лет уже стал Черным Принцем художественной тусовочки Нью-Йорка и корешем Энди Уорхола.

Связи и богатство художника не убили некоторых привычек из уличного прошлого – зато они убили его: Баския любил рисовать, а еще он любил герыч. Нашли его в своей студии мертвым от передоза. Вау, вот это поворот!

​Он Кавара

(1933-2014)

Современный японский художник прославился благодаря тому, что сообщал людям в телеграммах, что он еще не сдох!

Да, в каждом письме проекта «Телеграммы» написано «Я всё ещё жив», «Я сегодня встал в 10 утра» или небольшие подробности того дня, когда было отправлено письмо. А в огромной серии «Сегодня» он запечатлевал на холсте текущую дату.

Повторяемость и обязательная датировка его работ стремятся убедить зрителя находить что-то особенное в каждом дне. Но есть и мрачный исток творчества Кавары – травмирующие даты 6 и 9 августа 1945 года, когда на Японию были сброшены атомные бомбы.

Однажды парень, писавший всем, что он не умер, все-таки умер – на 82-ом году жизни. Занимательно, что точная дата его смерти долгое время не оглашалась.

Жаль, что этот приколист не продумал концовку и не оставил прощальной открытки «Я наконец-то умер!».

Движ-париж

Так, москвичи, вы чё сидите? Там сейчас в «Цветном», на «Art Basement», в самом центре нашей белокаменной проходит охуительная двухнедельная арт-ярмарка, организованная ребятами из ASTRA – теми самыми, которые занимаются в нашей эрэфии очень неблагодарным делом: продвижением молодых, свежих и ещё живых современных художников в народ.

На выставке, кроме того что можно по лоу-прайсу (цены стартуют от 4к) вырубить немножечко картин для своей коллекции, ежедневно проводятся лекции, перформансы, открытые студии с художниками, мастер классы и прочие паблик-токи (это места, где попиздеть за жизнь и искусство можно с пацанами шарящими). Если что, каждый день ярмарки посвящен разным тематикам, типа «Искусство и секс», «Искусство и дизайн», «Искусство и коллекционирование» –  видно организаторы нехило попотели, чтобы каждый нашёл что-то интересное для себя.

И даже если в карманах у вас перекати-поле из американского вестерна, а в голове непонимание и ахуй, всё-равно сходите – вход бесплатный, а программа щедра на разнообразие и зрелищность. А как вернётесь (или если уже побывали), то отпишите мне как вам движуха. Всегда интересно ваше мнение послушать.

*Ивент продлится до 10-го февраля, так что торопитесь.

Сайт /// Инстаграм /// Телеграм

Сегодня я коротенечко раскидаю вам за Артемизию Джентилески – талантливую мадемуазель с насыщенной, но трагичной биографией

Осторожно, пост немножко заряжен на феменизм.

https://telegra.ph/Artemiziya-Dzhentileski-02-05

​Уснул на вписке

Шалом, ребята. Сегодня я расскажу вам про пацана, который неосмотрительно вздремнул не в том месте и не в то время.

Жил-был один чувак, звали его Сисара. Работал он военачальником в племени хананеев, которые залупались на многострадальных бедолаг-иудеев. В ходе зарубы вышло, что иудеи (которых было в два раза меньше) дали хананеям пизды, и Сисара был вынужден быстро-решительно съёбываться с поля боя.

Убежав на безопасное расстояние, он попал в лагерь племени кенеев (с которыми отношения, вроде бы, были нормальными), его встретила хозяйка-Иаиль и, пригласив передохнуть в её палатке, напоила бедолагу молоком, и успокоила, параллельно выслушивая прохладные истории поражения. Подрасслабившись, Сисара завалился спать. Тогда Иаиль взяла в одну руку железный кол для шатра, в другу – молоток, и без жалости вогнала эту железяку пацану в висок с такой силой, что штырь пробил башку насквозь, воткнувшись в землю. После этой незатейливой процедуры женщина пригласила в гости генерала иудеев, похвалилась ему прибитым к полу военным трофеем, и с тех пор они её почитают, всячески кидая шатауты и респекты.

Художники маньеризма и барокко, угарающие по эффектности и эпичности, естественно такой сюжетец не могли обойти стороной, ну а хули? Женщина, забивающая огромный гвоздь (что уже само по себе событие), да ещё и в башню спящего мужика – такое не каждый день увидишь.

Кароче, не спите где попало, пацаны.

Соскучились по основательным лонгридам? Их есть у меня!

Сегодня побазарим про одного гениального парнишку-скульптора, который выебал вообще всех своих современников.

https://telegra.ph/Dzhovanni-Lorenco-Bernini-02-03

​Бюст Констанции Буонарелли

Говоря о мраморных портретах Бернини, нельзя не рассказать о бюсте Констанции Буонарелли. Эта скульптура уникальна тем, что является первым в европейской истории мраморным изображением не какой-нибудь ебучей аристократки, а простого человека (женщины). Но за этим охуительным бюстом скрывается не менее охуительная треш-стори, достойная экранизации какого-нибудь Тарантино.

Констанция была женой подмастерья Бернини, что не мешало ей периодически ебаться с самим мастером. Однажды Бернини, довольный, прогуливаясь мимо дома любовницы, увидел как она выходит из своей хаты под руку с его родным братаном Луиджи. Озверевший от ревности, он без лишних слов подлетел к брату и начал жёстко его мудохать за всю хуйню, пиздюлями дотолкав его аж до базилики Святого Петра. Но это ещё пустяки, больше всего досталось самой Констанции: оскорблённый Лоренцо приказал своему слуге помочь экс-подруге качественно закосплеить Джокера и исполосовать ей еблишко опасной бритвой, с чем тот легко управился.

Подытожим сей пиздец: слуга отправлен в ссылку за причинение тяжких телесных, братан с поломаными рёбрами уехал лечиться в Болонью, потаскуха с исполосованной мордой села в тюрягу за распутство, а сам Бернини, обладая просто нечеловеческим положением в обществе, отделался лишь штрафом и, по личной рекомендации папы Римского, женился.

Лично мне в этой истории жаль только помощника скульптора. Надеюсь, он подал на развод.

​Париж, иди на хуй

Являясь самым пиздатым художником и скульптором в Риме той эпохи, Бернини по совету папы комплементарно двинул в Париж, чтобы от лица всей Италии повыёбываться там своими умениями перед отсталыми лягушатниками и лично перед королём Людовиком XIV (которому срочняк нужен был архитектор, чтобы достроить Лувр).

Известность Бернини за пределами родины оказалась так велика, что во время его прогулок на улицах буквально собирались толпы, умоляющие о совместном фото и автографе на сиськах. Правда, несмотря на феноменальную популярность и авторитет архитектора, все варианты проекта восточного фасада Лувра были отвергнуты, как и другие последующие его начинания в стране картавых любителей вина.

Отношения окончательно испортил его постоянный недовольный бубнёж и откровенный хейт в сторону французской культуры. Как-то раз он вообще заявил, что одна картина Гвидо Рени стоит дороже, чем весь ебучий Париж со всеми его цыганами и их золотыми коронками вместе взятыми. Такое неуважение вызвало гигатонны баттхёрта у местных аристократов, особенно, учитывая тот факт, что они всей страной яро дрочили на итальянское искусство в любом его проявлении.

В итоге единственное произведение, оставшееся от недолгого пребывания Бернини в Париже, – бюст Людовика XIV.

Унизил при чужой толпе, красавчик.