В комментариях ко вчерашнему посту, про то как Ирина Винер шлёт нахер Маргариту Мамун, многие высказывали тезис «это профессиональный спорт, там всё так, по-другому никак. Хочешь достижений—добро пожаловать в мясорубку»
Я категорически не согласен с этим тезисом и считаю его крайне опасным заблуждением. Это как говорить в 1900 году: «Женщина не имеет права голоса, только мужчина имеет право решать, женщина должна готовить, растить детей и делать жизнь мужчины комфортной», или в 1940-1950х годах в США говорить «афроамериканцы—люди низшего сорта и они не могут зарабатывать столько же сколько и белые люди». То, что сейчас большие достижения так достигаются—абсолютно не означает что а) это адекватно и б) так будет продолжаться.
Я уверен, что ни победы в чемпионатах, ни великие научные открытия, ни любые другие «высшие» цели—не могут оправдывать ни физическое, ни эмоциональное насилие. Единственное исключение—защита своих границ, когда нападающий игнорирует все остальные языки агрессии и продолжает своё насилие, а вариант «уйти из коммуникации» невозможен.
Культура насилия глубоко вшита в психику людей, выросших в СССР [раскулачивание, голодомор, расстрелы, Гулаг, да и
в самой сути социализма заложено насилие, когда у одних отбирают и отдают другим] и привычка к насилию
понятна, но не оправдываема.
Верю, что через 20-30 лет культура ненасильственного общения станет привычной нормой даже в России среди большинства взрослого наслеения, а абьюз и любые формы психологическими насилия будут восприниматься ужасной дикостью, как мы сейчас относимся к рэкету из 90х.
Если бы не было прогресса коллективной психики и культуры, мы бы до сих пор смотрели гладиаторские бои и были бы или рабами, или работорговцами.
Кстати, к агрументу «ну люди смотрят же как одни люди бьют по морде других»: я вчера смотрел Отряд Самоубийц 2 и понял что мне неприятно смотреть на расчленёнку. Раньше было норм, а сейчас чувствую отвращение. И скорее всего перестану смотреть фильмы с рейтингом R, потому что
мне это больше не интересно. Да, визуализация физического насилия—пока что самая визуальная форма преодоления героем мономифа трудностей. Но не факт, что этот язык будет сохраняться вечно.