Как известно, в ноябре 1918 года Германия капитулировала в ситуации когда её армия на Западном фронте по-прежнему находилась на вражеской территории - пусть и вытесненная с территории Франции, но удерживавшая за собой Бельгию с Брюсселем. Капитуляция была вызвана не военным разгромом, а осознанием военно-политической элитой страны безнадёжности стратегической обстановки. То есть при желании войну можно было бы продолжать и после 11 ноября 1918-го, и даже в 1919-м, но теперь эта война велась бы непосредственно на германской территории.
Фактически стратегическое положение Германии в ноябре 1918-го аналогично положению Германии в июле - августе 1944-го. Судите сами. Во-первых, в обеих ситуациях объективная невозможность достичь военной победы - столицы стран-противниц уже вне зоны досягаемости германских армий.
Во-вторых, катастрофическое для германских вооружённых сил отступление на главном театре военных действий и выход союзников из войны. Стодневное наступление союзников в августе - ноябре 1918-го очистило от немцев север Франции и Фландрию. 29 сентября из войны выходит Болгария, в октябре в Австро-Венгрии начинается "парад суверенитетов", 30 октября капитулирует Османская империя. Операция "Багратион" Красной армии в июне-августе 1944 года очистила от немцев Белоруссию и восток Польши, с августа начинается наступление на Балканах, ключевой из-за своей нефти союзник Германии Румыния перебегает на сторону Советов 23 августа, на очереди отпадение Болгарии, Финляндии и Венгрии.
Во-третьих, открыт Второй фронт, бьющий по тылу Германии. Во Второй мировой войне это высадка союзников во Франции в июне, в Первой мировой - это капитуляция Болгарии 29 сентября, что оголило для Салоникского фронта Антанты тыл Австро-Венгрии, а соответственно и Германии. То есть в случае продолжения войны после ноября 1918-го марш союзников с Балкан, скорее всего, остановили бы, только произошло бы это не в Македонии, а где-то под Мюнхеном.
В-четвёртых, несмотря на безнадёжную стратегическую обстановку германская армия продолжает вести бои на вражеской территории. В ноябре 1918-го - в Бельгии, в августе 1944-го - в Прибалтике, Польше и в Румынии. Если проводить грубую аналогию, представьте, что Вермахт капитулировал, занимая позиции где-то в промежутке между Минском и Варшавой, спустя несколько месяцев после того как был отброшен от условного Смоленска.
Тем не менее, стратегическое положение безнадёжно, и генералитету в обеих случаях в массе своей совершенно ясно, что приход войны на германскую землю - вопрос нескольких месяцев. Заговор 20 июля, кстати, как раз демонстрирует желание той самой "старой элиты" повторить Ноябрь 1918-го и спасти Германию от незавидной участи театра военных действий.
Поэтому у нас перед глазами есть прекрасный пример того, что было бы с Германией не капитулируй она в ноябре 1918-го. Это Германия в августе 1944 - мае 1945 годов. Капитуляция в ноябре 1918-го спасла Германию от войны в Баварии, Рейнского фронта, сотен тысяч жертв среди мирного населения, иностранной оккупации всей территории страны (а не только Рейнского сектора) и, возможно, расчленения и уничтожения самого германского государства. Военная и управленческая элита Второго Рейха была готова пойти на капитуляцию, разоружение, лишение флота и свержение вековой монархии, лишь бы не допустить прихода войны на территорию Германии. В Третьем Рейхе элита была совсем другой, поэтому и решение она приняла прямо противоположное. Чем это обернулось для Германии - общеизвестно.