Как-то раз в 11 классе я подошёл к маме и рассказал ей о своём, скажем так, неортодоксальном отношении ко Дню Победы. Меня тогда (да и сейчас) сильно беспокоило, что последние 10 раз он праздновался в семье и стране довольно однообразно: слёзы родственников за столом, целый день играют грустные песни с одинаковыми словами, а в телевизоре слишком много чёрно-белых кадров, как будто кто-то открутил в настройках цвет. Все слова, которые люди в строгих костюмах и платьях, говорят с того же экрана, они произносят с придыханием, но без искренности. Как отличницы рассказывают стихи у доски, выучив порядок слов, только через слово идёт "ветераны", "подвиг" и "великая страна". И вообще, мам, у меня ощущение, что меня целенаправленно и систематично заставляют делать вещи, которые я не очень умею: грустить и уважать.
Мама порекомендовала этими наблюдениями не делиться ни с кем и, желательно, никогда.
Беспокоило меня и концептуальное несоответствие: это же праздник, который называется День Победы. Почему никто не празднует Победу? Ближе к вечеру у соседей сверху начала на повторе ухать песня про "девушку Прасковью из Подмосковья", а под ночь кто-то подрался и проигравшего забрал наряд скорой помощи. Но я не был удовлетворён — я не совсем это имел в виду под "праздновать".
И вот теперь вся эта история про уренгойского мальчика, который просто смотрит на войну как на исторический факт, а не великий подвиг. Прямо как нас учили на уроках истории: причина, повод, итоги. На следующий урок параграф 49 наизусть.
Забавно, конечно, получилось. Есть ли шанс, что условного школьника Ганса Шпигеля за выступление в Кремле с рассказом про павших русских солдат на родине бы принялись наперебой кормить хуями? Как говорит один мой приятель, этот шанс составляет хуй целых пизда десятых.
Это какой-то национальный комплекс, который лет 70 сидит в подкорке и даже через ещё 70 никуда не денется. Несколько лет я работал со включённым около рабочего места кабельным телевидением и всё мечтал сделать подборку ответов русских политиков и депутатов, где они в ответ на сложные вопросы уводят разговор к победе над фашизмом, как к "аргументу Чубакки":
— Чем может гордиться Россия?
— Мы победили фашизм.
Во-первых, фашизм победила другая страна. Во-вторых, не одна. В-третьих, в стране побеждённого фашизма median household income составляет $33000, а в России — $16000.
Простая, но доходчивая метафора. Молодой талантливый парень, работает в IT или машиностроении, деньги, машина, квартира, спортзал трижды в неделю, здоровое питание, стрижка, бритьё, груминг, три отпуска в год, жена красавица, дети умнички, собака такая ещё здоровенная дома бегает и тапки носит. Идёт по улице, а навстречу ему небритый мудак с тремя зубами в два ряда, в палёном адике, с ёжиком на голове и перегаром. "Привет, Дим", кричит, "узнал?". Дима уводит взгляд с iPhone X, вежливо и непонимающе смотрит на мудака. "Епта, Диман, это же я, Дрон, помнишь, мы тебя с пацанами после уроков ждали всегда и пиздили? Ты это, сорян за тогда, слушай, есть денежка на синьку?"
А за Дмитрием как раз водитель личный приехал. Да и вообще, у него всё на пластике.
Но мама права, конечно, права, как всегда. Делиться этими наблюдениями ни с кем не стоит.