Была ли в гражданской войне реальная третья сила? Я уже писал на эту тему в связи с Махно – и получалось, что батька в целом, по результату, действовал на руку красным, подрывая на Юге как позиции белых, так и позиции УНР. Третьей силой, противопоставленной и большевикам, и «белой реакции», считали себя и эсеры, ПСР. Насколько это им удавалось в течение всей гражданской войны, здесь анализировать не буду (по-моему, плохо). Скажу лишь, что на заключительном этапе ГВ, когда рушилась альтернативная омская Россия за Уралом, именно эсеры стали решающим фактором в истории гибели адмирала Колчака.
Именно эсеро-меньшевистский Политсовет (7 эсеров и 1 меньшевик) поднял в декабре 1919-го восстание в тылу отступавшей колчаковской армии – в Иркутске. Именно это восстание отрезало Колчаку и союзникам путь на восток и подтолкнуло Жанена – французского «генерала без чести», как его заклеймили белые – и подчинённых ему чехословаков к выдаче адмирала Иркутскому Политцентру. Этой ценой они покупали себе дорогу во Владивосток, к кораблям. Жанен и чехословаки, стремившие вырваться из проклятой морозной сибирской ямы, успокаивали свою совесть тем обстоятельством, что Политцентр – это, мол, не большевики. При этом Жанен даже оказывал давление на белых, пытавшихся навести порядок в Иркутске, а чехословаки – прямое вооружённое противодействие силам атамана Семёнова, уже почти входившим в город (чехи двинули против семёновцев свой мощный бронепоезд «Орлик»). Кстати, точно так же чехословаки повели себя и позже, в начале февраля 20-го, когда к Иркутску подошли каппелевцы с целью освобождения Колчака: чехи потребовали от белых прекратить штурм, иначе они поддержат огнём красных. Стремление домой так понятно по-человечески. В результате расстрелянный Колчак отправился в прорубь, а чехословаки – на любимую уютную родину, ставшую к тому же независимой. (При этом, конечно, нельзя не ценить их вклад в борьбу с большевиками, и соответствующие памятные знаки, открываемые под вопли совков в наших городах, вполне заслужены. Нельзя забыть и ту огромную поддержку, которую предвоенная Чехословакия оказывала русской эмиграции. Но невозможно забыть и иное – что было, то было.)
Но вернёмся к теме. Главное вот в чём. Политцентр тешил себя розовыми мечтами о создании буферного государства, оппозиционного как большевикам, так и «колчаковской реакции». То есть опять попытка третьей позиции. Что же получилось на самом деле? Восстание победило, да, но однако уже в конце января 20-го Политцентр передал власть большевикам в лице Военно-революционного комитета, а Народно-революционная армия Политцентра влилась в Восточно-Сибирскую советскую армию…Таким образом, исторический опыт показывает, что единственной реалистичной альтернативой большевизму была белая военно-буржуазная диктатура. По крайней мере, только она заставила большевиков по-настоящему дрожать.
