В застойно-советские времена Пушкин (разумеется, не как автор «Клеветникам России», а как вольнодумец-тираноборец) и декабристы были эдакой культурной нишей, духовным убежищем, культурно-исторической точкой сборки для западнической интеллигенции. Примеров много: тут и фильм «Звезда пленительного счастья»(1975), освободительный пафос которого очевиден, и очень известная, красивая и во многих смыслах весьма интересная «Студенческая песня» Булата Окуджавы (1967). По духу – она такая, я бы сказал, лицейская, ранне-пушкинская. А ещё – она явно сродни духу декабристских тайных обществ с их масонской стилистикой. В песне – атмосфера весёлого ритуального пира братьев по ложе, «загримированной» автором под вольную студенческую корпорацию. «Возьмёмся за руки, друзья» - это точное описание одного из главных масонских ритуалов, подчёркивающего единение братьев, неразрывность их «цепочки» (один масонских символов). В песне присутствует и нарочито-нехитро завуалированный образ тирана: «безумный наш султан». В финале сказано, что рай – как в смысле конформистского социального благополучия, а также, очевидно, и в табельно-церковном понимании – «наступит не для нас, зато Офелия всех нас помянет». Офелия – это образ свободы, а кроме того – символ бессмертной души, страждущей в тенетах материального мира, перекликающийся, по мнению некоторых комментаторов, с образом умирающего и воскресающего Орфея. Песня, ставшая гимном интеллигентской фронды, как видим, имеет вполне глубокие смысловые и культурно-исторические корни.