
Я до сих пор ощущаю себя тем подростком из 2008, который сбежал от «заебавших родителей» в большой город. Каждый новый день мне будто бы открыты все развлечения – возможность напиться в любой день, привести домой любую «девку», играть в комп до утра, держать абсолютно все свои привычки в нужном мне ритме и не зависеть ни от чьего настроения. Конечно, я бы хотел немного «вырасти» в своих потребностях – но проблема в том, что мне нормально и так.
Странно, но это стремление к вечной вечеринке оказалось самым устойчивым желанием внутри меня. Да, это слишком незрелое умозаключение, но еще тогда, в ~20 лет я прикидывал, как мне жить дальше, и единственной доступной «счастливой жизнью» мне показался промежуток между условным взрослением и обретением личной свободы, до момента, когда зависимости от обстоятельств и людей возникнут снова в виде собственной «семьи» – жена, дети, карьера и прочая хуйня, которая не оставит мне возможности напиваться ночами и ночевать у случайных женщин, прогуливать работу, свободно путешествовать и думать только о своих мелочных желаниях и страстях.
Желание снять большую квартиру в центре города с друзьями, чтобы превратить ее в бесконечный траходром мне до сих пор видится хорошей идеей. Мне кажется, я должен закрыть этот «гештальт». Хотя в тот год, на своем последнем курсе универа, при первой возможности я сразу же переехал в отдельную съемную квартиру, ибо наличие собственного пространства тогда казалось мне самой необходимой потребностью. Теперь же это стало привычкой и неврозом.
Но несколько лет назад я все же успел залететь на 4 месяца в двухкомнатную хату на Пионерской с лучшим на тот момент другом – но вопреки всем нашим «пацанским» договоренностям, он нашел себе девушку практически за миг до моего переезда. Конечно, никаких тусовок в итоге не состоялось – мне пришлось проводить вечера в барах на бесконечных первых и практически всегда единственных «свиданиях». В те дни я плохо разбирался в вине, литрами пил заполняющее Санкт-Петербург «крафтовое» пиво в очередных безвкусных заведениях с жареным мясом и бургерами, и с каждым днем все больше становился похож на их типичного посетителя – мой гардероб наполнялся плотными рубашками в клетку, лицо обрастало и округлялось, а мои подростковые мечты медленно растворялись в бокалах приторно-сладкого Руж де Брюссель.
С тех пор я несколько раз поменял свои «декорации», но основной спектакль все еще продолжается. ~







