С кем не разговаривал Голос на эскалаторе: «Мужчина, встаньте, на ступенях эскалатора сидеть нельзя», «Женщина, возьмите ребенка за руки, в метро играть нельзя»? Меня очень вдохновляет этот Голос. Это голос Отца, знающий как правильно делать домашние задания, с кем дружить, а с кем не стоит. Этот Отец всегда прав. Его реальность реальная. Всякий раз я хотел ответить Голосу, но он так далеко, надо кричать, а кругом люди смотрят с укором, как мне казалось, ведь ясно ж, что надо вести себя прилично. К сожалению, у меня нет записи этого монолога всевышнего Голоса. Но я нашёл другие записи: «Осторожно, двери..», «следующая станция..», «будьте осторожны при выходе из последний двери последнего..», «посадка завершена, отойдите от двери..» и пр. Оказывается в метро практически нет просьб, есть чёткие-чёткие инструкции, даже в личном обращении смотрящего за эскалатором. Инструкции навигационные, технические, дисциплинарные, персональные, заботливые, поглаживающие, притопывающие.
Про эти голоса я рассказал на семинаре. В обсуждении появились истории из других городов. Студентка из Японии сказала, что в японском метро подошли бы к машинисту после «отойдите от двери!» и спросили, что случилось, могут ли они помочь. А в Канаде самые вежливые водители автобусов, всегда говорят «please», есть даже мем по этому поводу (см. комментарии). В Берлине же легендарное хамство водителей автобусов даже получило своё название Berliner Schnauze (берлинская харя). В Лейпциге рядом с метро играют музыку Баха, есть поверие, что лейпцигские панки и бездомные не любят эту музыку и потому уходят подальше. А на площади Азади в Тегеране полицейские с помощью мегафона управляют порядком.
Рассказ я завершил показом трейлера про другие Голоса. В них Фуко, надев пижаму, прилёг отдохнуть и смог немного расслабиться. Это перформанс Алексея Коханова и Виктора Алимпиева в ТЦ Тройка. Они раздали людям мегафоны и пустили их течь по траволаторам. Их голоса передвигались, спускались и поднимались. Будили в посетителях сомнения и любовь, я надеюсь.
p.s.
спасибо всем написавшим раньше про звуковые феномены связанные с Россией, ваши подсказки помогли мне сфокусироваться и я узнал много интересного.

Невозможность. (не)Безопасность. Неизвестность.
Рабочее название "Искажение перспективы". Калининград, 2020

Невозможность. (не)Безопасность.Неизвестность.
Это коллективная арт-работа для арт-фестиваля, который вчера открылся в Калининграде. Склонен считать это сетевым проектом, потому как количество авторов живых, мёртвых и вымышленных, участвовавших в нём и продолжающих дорабатывать его, ещё только предстоит узнать. Очень удивлен тому, как эта работа вдруг приобрела агентность, независимость от нас мёртвых авторов.
Мы начали втроём с замечательными Ариной Шерстюк и Sadhobo. Придумали инсталляцию из трёх объектов: видео-деконструкцию, сэндвич-живопись и дрейф.
Видео. Предполагалось взять видео с российского тв и через демонстрацию на 4-х разных экранах, получить дребезжащее послание. Когда я делал тестовый запуск на ноутбуке-планшете-смартфоне-проекторе, получил матрёшку-видео с дублирующимися тв-головами. А звук шумел, самоповторялся, заикался и дребезжал. За два дня до открытия организаторы-соавторы сообщили, что такое видео они показать не могут, потому что существуют структуры и это не ребята из Сорбонны. Мы приняли решение заменить видео на белый шум, из которого периодически выскакивают белые-лебеди-’91. Так подчеркнуть невозможности говорить. А саму форму деконструкции (асинхронные 4 экрана + 4 источника звука) оставить, чтобы усилить присутствие напряженного молчания.
На стадии монтажа в последний день, подключились следующие со-авторы, благодаря которым, осталось два экрана и источники звука разошлись из одной точки, как задумано, в разные концы комнаты. Причины уменьшения технических средств те же, что и выше - обеспечение Безопасности, которую в данном случае нельзя было обеспечить для технических устройств. А само видео было запущено на открытии с интервалом более задуманного, что превратило его просто в параллельный поток: шум + ещё один шум, вместо ШУМШУМ.
Второй объект – сэндвич-живопись. Метод изучения удаленного объекта. Используя гугл-карту, мы рисовали прямо на ней гугл-инструментами объекты, некоторые запрещенные, но ландшафтно-существующие. Там есть пенисы, вульвы, сердитые лица, Joan-Miró-like объекты, абстракции и кандинские. Это телесный важный мост к следующему третьему объекту. Sadhobo разделила эти объекты на калининградские и кёнигсбергские и нарисовала отдельно каждые из них на двух разных слоях оргстекла.
Арина сделала два дрейфа по кёнигсбергской и по калининградской частям города, соединив их в одной точке своими шагами, телесным актом. Оба маршрута Sadhobo нанесла на третий слой оргстекла. А Арина записала свои мысли поминутно по обоим маршрутам, распечатала их на кальке, под которой фотографии абстрактной живописи ЖКХ со стен домов (разноцветные квадраты, прямоугольники в основном).
Сэндвич-живопись была подвешена за два угла на тросах, но до открытия не дожила. Говорят, пришли следующие со-авторы, разбили один из углов подвеса и теперь этот объект вращаясь вокруг своей оси демонстрирует зрителям разные стороны обзора на объект, не меняя местоположения зрителя и его угла обзора.
Концепция от исследования города через центральный нарратив, выход в неизвестность, телесные практики раскрывания и сшивания и такой последовательный нарратив надежды не удался. Прибавляющиеся со-авторы позволили нам быть безнадёжными, принимать здесь и сейчас благодарно и рефлексивно. Развивающийся в реальном времени проект в итоге вглядывается в безопасность, в коммуникационные провалы, в молчание. Лишь один элемент сохранился и даже дальше мультиплицируется новыми со-авторами – это слои, многослойность. Их на видео и живописи стало больше, возможно, в ближайшие пару дней и дрейф приобретет дополнительные слои.
Так вышло, что в пространстве Калининграда проект представлен лишь частично, больше собирается по чатам и зафиксирован тут. Надеюсь кураторы фестиваля RAUMSPACE Сергей Морозов, Лейли Асланова и Саша Голобородько пошэрят эту полную работу в онлайн пространстве фестиваля и может быть в их кураторском тоже, чтобы состоявшаяся и более глубокая работа, чем планировалась, заняла своё место в рамках фестиваля и его онлайн, офлайн пространствах.