https://youtu.be/oS7fVQXdiiU
"Архипелаг Берлин" (с) Алексей Наджаров, Дмитрий Кашлач.
Дмитрий прогуливаясь по вечернему ноябрьскому Берлину наговорил на диктофон впечатления. Алексей записал под этот дневник звуковую и видео-импровизацию.

На днях заполнял заявку на участие в арт-резиденции и там было поле «ваш основной медиум». Я подумал и написал в том числе «прогулка». Пару недель назад этот медиум завёл меня на окраину в модном центре Москвы и с помощью Ирины Кулик вывел в другом месте и в ином психологическом состоянии. Про эти измененные состояния и прогулки написал для Цеха. Рассказал, как собирался Берлинский дрейф. И (!) это премьера саунд- и видео-импровизации «Архипелаг Берлин» художника Алексея Наджарова на диктофонные записи Дмитрия Кашлача, дрейфовавшего тогда с нами, но в ноябрьской берлинской Арктике. Спасибо ещё раз Эшколот за смелость и поддержку!  

p.s. люблю писать тексты за погружениев тему и мышление таким способом. Зовите меня писать, хочу больше и чаще.

Через неделю я снова студент. На этот раз в школе искусств Вайссензее. Восточная ШИ, в Берлине есть ещё западная – UDK. Магистратура (Master of Arts) по Пространственным стратегиям (Raumstrategien). Теории и практики где-то между искусством и критическими городскими исследованиями. Программа зимнего семестра ещё неизвестна. А в прошлый раз будущие магистры изучали: пространственный сторителинг, модели движения (перформанс), (сюр)рациональные объекты, ландшафты под угрозой, эстетику отсутствующей дистанции, концепции публичности и пространства, и пр.
Кто исследует или работает в этом поле интересов, напишите пм, давайте знакомиться. Хочу читать соц.ленту с этим фокусом. Если знаете телеграм-каналы, инстаграмы про это, делитесь тоже.

Разговаривали с Боштяном Бугаричем про архитектуру и искусство. Рассказал, как меня угораздило оказаться в Берлине. Конечно же это была любовь. Сначала wanderlust  - любовь к перемене мест (это наша киргизская кочевая традиция), а потом любовь к книжному магазину Pro qm (советско-интеллигентская традиция?) В январе 2018го я зашёл в этот книжный возле Роза-Люксембург-Плац и провёл там несколько часов, листая книги. Две из них я забрал с собой: сборники статей про городские исследования: Urban Interior  и Urban Appropriation Strategies. Они содержат много кейсов из Берлина. Сложилось ощущение, что Берлин – это то самое место, где городская жизнь и пространство очень гибкие явления. Здесь прямо сейчас происходят пространственные поиски и городские эксперименты близкие к моими интересам. Уже в декабре 2018го я прибыл с чемоданами в Тегель и начал поиск пренцлаурбергской квартиры.
Разговор на словенском языке опубликовал журнал HIŠE (сл. ДОМА). Много знакомых милых русскоязычных слов латиницей.

Буду рассказывать, что происходит на моем курсе Пространственных стратегий. Повезло, что было три недели оффлайн присутствия и было время познакомиться с группой, с тьюторами. С понедельника Берлин уходит в глубокий локдаун и онлайн присутствие. Нам предложили программу из 8 семинаров, из которых нужно выбрать сколько хочешь/можешь или необходимый минимум (13-17 кредитс поинт в семестр). Пока что мы читаем тексты, ходим по выставкам и обсуждаем их в группе.
Я выбрал следующие семинары:
- Звуковой континуум (Space-Time Continuum of Sonority – Deep Listening Sessions)
- Монументы и монументальность (Monuments and monumentality... the time capsule)
- Трансформация выставочного пространства (Exhibitions Histories: Political and Aesthetic Debates at Times of Public Space transformation)
- Кислотные тела (Acid Bodies)
- Насилие пространством (How to read spatial violence)


В звуковом континууме мы успели обсудить предоставление самостоятельности (агентности) инструментам (это может быть издающий звуки стул). Тревожно отпускать контроль.  А также как радио схлопнуло пространство и время, подобно фотографии. В один и тот же момент можно слышать звуки из разных географических и временных точек.
В пространстве памяти я открыл для себя схожие процессы по всему миру – что делать с уже существующими монументами, чья временная капсула и идеологическое содержание вызывает общественные споры. Памятники конфедератам в Штатах, Ленины в соц.лагере, белые колонизаторы в Латинской Америке и на африканском континенте. В Чили предлагают не сносить (не стирать) монументы, но вандализировать их. Продлить континуум этих временных капсул, изменяя идеологическое содержание, добавляя современный контекст. В Штатах дебаты вокруг конфедератов стали заметнее на фоне BLM. Колумнистка NY Times предложила снести памятники, т.к. на её взгляд более ярким монументом конфедерации является её тело. Её предки по женской линии насиловались рабовладельцами и тест ДНК подтвердил наличие европейских генов у неё. Т.е. она как невольная внучка белых кофедератов против памятников своим сильным дедушкам.
Ещё один схожий момент в мировых процессах – гастарбайтеры. Турки, приглашенные строить западный Берлин, столкнулись с бытовым расизмом, который актуален для Москвы сейчас («славянская внешность»). В объявлениях на сдачу жилья в аренду указывались требования к арендаторам быть не турецкого происхождения. У Берлина ушло несколько десятилетий на интеграцию гастарбайтеров, но и до сих пор много негладких моментов.
Вчера был первый семинар Кислотных тел. Это практика присутствия тела в пространстве и их взаимовлияния. Начали мы с перформанса. Группа с закрытыми глазами и без возможности разговора по одному человеку была проведена в пространство без света и звука (подвал ZK/U) и отпущена на свободу. За два часа во тьме и без возможности коммуницировать голосом, мы выработали общий звуковой язык (хлопки, щелчки пальцами, топание/шаркание ногами) и ритуалы приветствия новичков, совместных действий. А также нашли в этой темноте бар с небольшим количеством алкоголя и чипсов, пати-подсветку и jbl-колонку. Диско и бар – отличный клей для сообщества.
Постараюсь писать раз в неделю про наши обсуждения и эксперименты.

Башня Доктора в Киншасе

В центре индустриального района Лимете в Киншасе Доктор построил двенадцатиэтажную башню на площади в 13 квадратов. Проект начинался как личная вилла в 4 этажа, но по пути Доктору пришла идея получше. Он уволил архитекторов и дальнейшим строительством занялся сам, инвестируя в материалы и рабочую силу зарплату медика. Башня в форме пирамиды предназначена для людей. В случае цунами или других катастроф, они смогут укрыться в этом «ковчеге». Если вдруг у аэропорта города откажет навигационное оборудование, башня Доктора легко заменит диспетчерскую вышку, как только будут установлены спутниковые тарелки. Пока же в башне нет ни света, ни водопровода. В некоторых ванных комнатах стоят ванные, но инфраструктура для подвода/отвода воды отсутствует. Первый этаж – это медицинский центр с тремя операционными. На втором этаже живет сам Доктор. На 4м этаже школа авиаторов, в которой студенты и преподаватели смогут жить вместе, совмещая обучение и быт, не отрываясь от учёбы. На 5м этаже будет ресторан. Дом оборудован встроенной мебелью (столы, скамьи, кровати, полки) из бетона, это избавляет от лишних забот о мебели, а заодно укрепляет прочность бетонных стен. По всему дому предполагаются апартаменты для философов, изобретателей и гостей, которые во множестве будут посещать башню Доктора вскоре. Пока же Доктор живет один и надеется, что потомки достроят его проект, т.к. сам он вряд ли успеет его завершить.

Поделитесь звуковыми или связанными со звуком феноменами с российским контекстом? Шум саундскейпов городов, музыкальные революции, рэп-герои с социально значимыми вибрациями, политически дребезжайщий нойз, русский ASMR или российская тишина?  
Я готовлю доклад для семинара «Space-Time Continuum of Sonority». т.к. на курсе очень много студентов из разных частей мира, то каждый подсвечивает свои локальные важные истории. Сегодня Мануэлла рассказывала про Кумбию (Cumbia). Колумбийская музыкальная и танцевальная культура, перемешивающая звуки и движения порабощенных индейцев, привезенных африканцев и понаехавших европейцев. Кумбия является важной частью движения за свободу в Латинской Америке. На Нетфликс есть фильм про этот феномен «I’m no longer here». Ещё мы слушали звуковую пьесу Halida Boughriet о беженцах, которую включали на 14-й документе.
Накидайте ссылки на важные звуковые феномены в России?

на картинке обложка альбома "Cumbia Siglo XXI" Meridian Brothers

г у л
шевелиться от стены и до забора
смело разговаривать
телефон светит в небо
искусство сидеть и читать
хочу

д и с т а н ц и я
ты был там
выйди на улицу
разбитые витрины
всё не так
невозможно

д е л а т ь
большое пространство
взаимодействие с материалом
невнимательно не дочитать
изменение условий
не слышно

в с е г д а
а что дальше делать
борьба за выживание
согревать пространство
постоянный поток
что угодно не делать

н а ч а л о
фиксируй шаги
задерживается связь
очень сильное ограничение
почти всё
можно двигаться быстрее

и д т и
прилечь
наша с тобой последняя прогулка
пометили всю территорию
один на один
опыт ещё не осмыслен

в м е с т е
почему они решили это
требует рефлексии
сейчас делать
люди сидят на улицах
всё будет работать

г у л
когда Аня попросила рассказать, что это такое, я сказал пустота.  Это конечно же громкая заявка, ведь пустота – это поэзия. Слова, сложенные так, что между ними, в отсутствии слов, в промежутках, находишь или смыслы, или переживания, а может и то, и другое непропорционально смешанное. Пустота – это место для другого. Перемешивающиеся на тротуаре тела, ногами помнят, что пляж всего лишь в нескольких сантиметрах. Города звучат телами, вибрируют диалогами.

---
спасибо гуляющим ❤️ Костя Корчук, Яна Сидорова, Настя Сухомлинова, Карина Хорхордина, Илья Блохин, Таня Шарапова ❤️ И отдельные благодарные объятия за поддержку Киру Москалёву ❤️

----
Работа сделана в рамках проекта «Зин как выставка: Postcovid», кураторы Наталья Хвоенкова и Алина Белишкина. Гулкие городские тела напечатаны в зине «Куда ведет прогулка», который можно заказать себе на почту. Проект реализован при поддержке Фонда поддержки инноваций и молодежных инициатив. Спасибо Ане Козловской за приглашение погулять для этого проекта ❤️

Голый Фуко на ст.м. Новокузнецкая