Так загорается Варшава под звуки национального гимна: https://youtu.be/E4hs87mrfRk

Кока-Кола с корицей уже во всех польских магазинах. В Великобритании продажи начались ещё в прошлом месяце.

В 2014 году Польская православная церковь перешла на юлианский календарь и теперь празднует Рождество 7 января вместе с русскими, сербами и Закавказьем.

В старом городе Кракова есть небольшая церковь прямо в одном из обычных домов вдоль улицы - выделяется только русским православным крестом над входом.

Приход небольшой и даже в праздник посетителей немного, но то и дело забегают русскоязычные. Некоторые ребята вероятно с Украины. Сама же позиция Польской православной церкви по новой автокефалии мягко говоря сдержанная.

Митрополит Варшавский и всея Польши Савва не признал новую украинскую церковь.

Траектории эмиграции

После переезда из США в Польшу на учебу я стал писать очень редко. На то есть две причины.

Когда работаешь, у тебя есть свободное время и выходные; когда учишься, есть только вечера, чтобы прочитать еще одну статью или подготовить эссе. В Чикаго бар гнал меня со смены пораньше, чтобы я случайно не вышел за 40 часов в неделю – тогда придется платить в полтора раза больше. В Кракове я ежедневно сижу до поздней ночи над скаченными книгами, а иногда над языками – польским и немецким.

Но главное – о США писать интересней. Вокруг континента столько мифологии с этой пресловутой “американской мечтой” во главе. Сами американцы свалившие Европу конечно лишь усмехаются над теми, кто за ней едет. Возвращаться в эту “дикую” систему они бы не стали. Но именно в Америке все происходит, именно там столько нерассказанных на русском языке захватывающих историй.

А в Восточной Европе что? Тут тоже пишут на упаковках, что в продукте нет пальмового масла. Здесь все еще ходят старые икарусы, работают субсидированные советские столовые, а на дешевые цены слетается все британское быдло. Модели жизни во многом похожи на постсоветские и удивить чем-то трудно. Восхищаются лишь впервые попавшие за границу в Будапешт или Прагу. Русскоязычные туристы часто талдычат о каких-то громадных порциях и особенном обслуживании – типичное самовнушение на эмоциях.

В Польше мне осталось жить всего полгода – по миграционному закону я обязан вернуться в США, чтобы не потерять грин-карту. Планирую поступать в американскую аспирантуру, но это только в 2020, поэтому целый год мне нужно болтаться на низкооплачиваемых стажировках. Да и вообще придется ехать в довольно сомнительные города – Нью-Йорк или Вашингтон. Ничего не поделаешь, но именно там скопились все политические и международные организации.

Но раз уж у меня последняя сессия в Европе, то почему бы не посвятить оставшееся время рассказам о Польше и окрестностях. Уже в сентябре снова начнется американский цикл и будет как-то неудобно перед регионом – совсем на него забил.

На прошлой неделе съездил в Быдгощ. Здесь, на севере Польши, делают трамваи для Москвы и Киева. Почти такие же модели Pesa Twist ходят по Кракову и Вроцлаву.

А в самом городе еще ездят на старых Консталях из 80–х.

Сегодня в Восточной Европе произошло еще одно самосожжение.

Мужчина выбрал историческую дату и место – 50 лет назад Ян Палах, студент философского факультета, поджег себя на Вацлавской площади в Праге. Тогда он прожил еще три дня и даже успел дать объяснения под магнитофонную запись в больнице. Свою акцию Палах назвал не попыткой самоубийства, а действием против апатии чехословацкого общества после разгрома Пражской весны 1968 года советскими танками.

Он был не первым в волне антисоветских самосожжений того времени. Осенью 1968 польский бухгалтер Рышард Сивец сжег себя на стадионе Десятилетия в Варшаве во время праздника урожая; перед годовщиной Октябрьской революции на Крещатике в Киеве выбежал горящий Василь Макух, бывший солдат УПА, с криками “Да здравствует свободная Украина!” Оба планировали свои акции заранее и добирались до столиц поездами. Рышард уже в вагоне успел написать прощальное письмо жене; Василь ничего не сказал родственникам, только взял с собой завернутый в газету трехлитровый балон бензина – якобы яблочный сок.

Ян Палах, Рышард Сивец, Василь Макух – стали зачинателями мрачной традиции. В 1969 году их поступок повторило уже восемь человек – среди чехов были также венгер, еврей и украинец. На протяжении следующих двадцати лет люди вспыхивали в западных республиках Советского союза, Польше, Румынии и Восточной Германии.

После распада СССР наступило затишье. Новые власти стали объявлять погибших активистов мучениками и героями, о них начинали писать книги и снимать фильмы. На площадях появились мемориальные таблички, к которым ежегодно стали приносить цветы.

В последние десять лет дни памяти стали сменяться госпитализацией и похоронами. Шесть человек подожгло себя во время болгарских протестов против монополий и высоких счетов за электроэнергию и отопление в 2013 году. У канцелярии премьер-министра в Варшаве – самосожжение случалось дважды. В России погибли Валентина Герасимова и Дмитрий Рудов. Оба боролись с бюрократической машиной, но сдались.

До сегодняшнего дня последним политическим самосожжением в Европе была акция поляка Петра Щенсны в самом центре Варшавы в 2017 году. Польский химик обвинил правящую партию в нарушении Конституции после чего поджег себя перед сталинским Дворцом культуры и науки с криками: „Protestuję!”

По новому инциденту в Праге пока ничего неизвестно. Мужчину в состоянии искусственной комы с 30% ожогов тела доставили в больницу.