Реальный тюремный срок Саркози – серьёзный репутационный удар по его союзникам и симпатизантам из окружения Байдена.

А ведь как раз сейчас выходит на финишную прямую борьба за пост главы американской дипмиссии в Китае, в которой участвует Рам Эмануэль -- бывший шеф администрации Обамы, связанный с французским экс-президентом-арестантом не только воспоминаниями о сотрудничестве Белого дома и Елисейского дворца на рубеже десятых, но и через банк Lazard.
Другой претендент на третью по значимости (после госсекретаря и помощника по нацбезопасности) внешнеполитическую позицию – рокфеллеровский протеже Николас Бёрнс.

С учётом симпатий Эмануэля к антимонопольным методам Теодора Рузвельта (прославившегося как раз разрушением нефтяной империи Рокфеллеров) и геополитической роли новых, технологических, монополий, схватка за «билет в Пекин» выходит далеко за рамки амбиций отдельно взятых чиновников и даже стоящих за ними финансовых кланов.
Соответственно, и приговор Саркози или, точнее, его «заокеанское эхо», может оказаться тем последним доводом, который лишит экономическую модель Байдена какой-либо вариативнсти.

Основатель Fix Price Сергей Ломакин во всех своих бизнесах делал ставку на низкодоходных потребителей, переводя их количество в своё финансовое качество.

Но сеть дискаунтеров, торгующая широкой линейкой ТНП, включая игрушки, намного сильнее, чем «Центробувь» (которая, кстати, обанкротилась) или тем более продовольственная «Копейка» (ушедшая под X5) зависит от благосклонности таможни, с одной стороны.
А с другой – от готовности «рыночников» и онлайн-ритейлеров терпеть ещё и такого конкурента.

Отсюда следует «неизбежность крыши», причём весьма эффективной, способной урезонивать аппетиты ФТС и отражать нападки противоестественной (в остальных случаях) коалиции «дикоягодных садоводов».
В пользу версии о высокопоставленных заступниках говорит и достаточно быстрое «сошествие на нет» дела о мошенничестве, которое в 2016-м пытался инкриминировать совладельцам «Центробуви» её главный кредитор Газпромбанк.

Интересно, что ломакинским финансовым партнёром долгое время Гедрюс Пукас, в начале нулевых трудившийся в Finartis Group у Рустама Аксёненко.
В этой же компании примерно тогда же директорствовал будущий глава Россельхозбанка Борис Листов.
Листовские связи вполне могут быть разгадкой успеха Fix Price.
Особенно, если рассматривать сеть дискаунтеров как своеобразную аксёненковско-патрушевскую «кассу взаимопомощи».

СЭБ ФСБ становится ключевым индикатором уровня бедности.

Второй раз подряд главный лубянский куратор экономики отправляется не в кресло директора всей службы. И второй раз – на фоне провалов в динамике реальных доходов населения.
В 2016-м Юрий Яковлев ушёл из СЭБ в отставку.
Но и нынешнее назначение Сергея Королёва первым замдиректора нельзя назвать повышением в полном смысле слова. По крайней мере, -- в традиционном для Лубянки.

Понятно, что доступ к силовому распределителю национальных благ – слишком важен, чтобы не стать причиной ожесточённых внутриэлитных войн, завершение которых требует многоплановых компромиссов и разменов.
Но именно усыхание общеэкономического «пирога» и значительное увеличение числа лишенных даже его «крошек» повышает риски, возникающие при передаче столь значимого инструмента в одни руки.

И такая монополия вообще губительна для Системы, если, например, СЭБ ФСБ суждено готовить разводящую базу для точечной деприватизации.
В этом случае искомый результат в виде удовлетворения запроса на справедливость не будет достигнут, а все моральные бонусы превращения крупных капиталистов в «новую нефть» обнулены.

Иными словами, королёвское перемещение доводит до абсолюта трансформацию ФСБ из элемента (хотя и несущего) системы сдержек и противовесов в её основную «платформу».
С перспективой превратиться либо в неэффективного «тяни-толкая», либо – в новую и не персонифицированную точку межкланового консенсуса/общенациональной сборки.

Занесением Коломойского в свои «чёрные списки» Госдеп не только отомстил за Порошенко и создал новые проблемы Зеленскому.

Американские санкции в отношении хозяина «Привата» автоматически делают токсичными опекаемых им хабадников Днепра во главе с раввином Шмуэлем Каминецким.
А Каминецкий 10 лет назад породнился с казначеем ХАБАДа Иегудой Кринским, выдав дочь за внука этого распорядителя воли последнего Любавического ребе.

Теперь «тень Коломойского» падает и на Кринского, рискуя спровоцировать если не кадровые перестановки в руководстве самого влиятельного хасидского движения, то серьёзные изменения в его коммуникациях с Белым домом.
При этом интересно, что главный «хабадский» фандрайзер и «куратор молодёжной политики» Моше Котлярский тесно связан с основателем NCH Capital Джорджем Рором.
А тот, в свою очередь, активно инвестирует в украинские активы, включая местный АПК, и ведёт операции с порошенковским Roshen.

Угольный кризис рискует оказаться серьёзнее, – по продолжительности и последствиям, -- чем продовольственный.

Благо рост цен на продукты питания обусловлен дефицитом предложения.
А профицит угля, грозящий потерей работы значительной части населения Сибири, -- результат падающего спроса.
Причём шансы на его восстановление тем ниже – чем интенсивнее декарбонизация ведущих мировых экономик, включая китайскую.

В свете такой перспективы российская интеграция Донбасса становится для Украины скорее мечтой, нежели кошмаром.
Но очень гипотетическое снижение напряжённости на «украинском треке» нивелируется вполне реальным и взрывоопасным сочетанием обнищания сибирских «низов» и новых войн в московских «верхах».

Ведь вшитые противоречия между угольными компаниями и РЖД, – производителями и перевозчиками сырья, -- не просто обостряются, но становятся слишком социально и политически значимыми, чтобы оставить в стороне отраслевых бенефициаров.
Лишнее тому подтверждение – решение «Уралвагонзавода» сократить выпуск полувагонов в пользу фиттинговых платформ.
С одной стороны, это – бонус «Трансконтейнеру», главному потребителю платформ.
А с другой, – дополнительное препятствие для угольщиков, которые из-за отсутствия «тары» не смогут воспользоваться даже относительной стабилизацией сбыта. По крайней мере, не все и не сразу.

Подыгрывание «дочки» чемезовского «Ростеха» рогозинскому другу Сергею Шишкарёву – не единственная пикантность данного демарша.
Практически одновременно  «Ростех» обозначил своё участие в угольных проектах Альберта Авдоляна.
И не является ли ответной реакцией на чемезовско-авдоляновскую многоходовку предложение главы Минтранса Виталия Савельева увязать выдачу новых лицензий на разработку угольных месторождений с наличием у претендентов полной ясности по направлениям и объёмам экспорта?
Тем более, что, как утверждают наблюдатели, именно Чемезов был причастен к савельевскому уходу из «Аэрофлота».

Принцесса Диана не посягала на «расовую чистоту» британской королевской крови, и даже её роман с Доди Аль-Файедом был чреват для дома Виндзоров, скорее, этическими, нежели «этническими» издержками.

В этом смысле Меган Маркл превзошла свою свекровь.
И когда вышла замуж за младшего сына леди Ди.
И, тем более, когда увязала «бегство» из дворца с расистскими проявлениями со стороны новоиспечённых родственников.

Причём, герцогиня Сассекская и её супруг выбрали очень правильный момент для перехода в контрнаступление.
Пандемия и летние акции BLM не просто вернули межрасовую проблему в «топы» самых болезненных для Запада – всё чаще среди вариантов её решения упоминаются «репарации рабства».
Например, тема выплат, которые могут обойтись белым американским налогоплательщикам в $10-12 трлн, вовсе не является табуированной для администрации Байдена.
А сторонники данной меры апеллируют не только к общечеловеческим ценностям, но и к необходимости легитимизировать крупные западные капиталы, чьё первоначальное накопление стало возможным, в том числе, благодаря использованию бесплатной рабсилы из Африки.

Если санитарные или экологические нарушения дают повод усомниться в безусловности права собственности, -- что мешает аналогичным образом использовать «первородный расовый грех»?
И тем уязвимее позиция тех представителей истеблишмента, для которых возвращение долгов при эксплуатации природных ресурсов допустимо и поощряемо, а при эксплуатации трудовых – нет.

В известной степени нашумевшее интервью Меган Маркл и принца Гарри – асимметричный ответ на Sustainable Markets Initiative – масштабный эко-проект принца Чарльза, который, будучи презентованным на Давосском форуме в 2020 году, сделал наследника британского престола одним из фронтменов декарбонизации.  
Как бы теперь, – дабы дезавуировать подозрения в расизме, -- дому Виндзоров аналогичным образом не пришлось мотивировать англосаксонскую бизнес-элиту на выплаты «добровольных» корпоративных (и потому необременительных для национальных бюджетов) «репараций рабства»?

Ведь, в противном случае, неразрешённые межрасовые разногласия могут отразиться не только на отдельно взятой (хотя и весьма влиятельной) королевской семье, но также на глобальных «зелёных» инициативах как таковых.
А это, в свою очередь, обнулит едва ли не единственный рабочий  вариант перезагрузки и гальванизации западной модели капитализма.

У Максима Решетникова появился шанс остаться в правительстве.

Понятно, что борьба с ростом цен в России – дело непредсказуемое и не слишком благодарное, а сам борец очень легко может вернуться «на щите».
Но главе Минэка хотя бы дали «лотерейный билет».

При этом распоряжение о постоянном ценовом мониторинге обходит стороной профильного, «макроэкономического» первого вице-премьера Андрея Белоусова, чьи взаимоотношения с подопечным министром далеки от идеальных.
Неслучайно белоусовскую протеже Светлану Чупшеву называли в числе наиболее вероятных сменщиц Решетникова.

Вполне возможно, что отмена (или отсрочка) решетниковской «казни» -- результат «пост-ковидного» перемирия Михаила Мишустина и Сергея Собянина, в чью «квоту» входил Минэк.
Но это не объясняет «ценовой демобилизации» Белоусова.
Тем более, что несколькими днями ранее наблюдатели с неменьшим удивлением отмечали белоусовское отсутствие на премьерских совещаниях по угольной тематике.

И если это – признаки «бархатной опалы», то не связана ли она с какой-то особенной позицией первого вице-премьера по поводу деприватизации, «призрак» который, по слухам, весьма будоражит умы ЛПР на фоне грехов «Норникеля» и неудовлетворённого запроса на справедливость?

Российскому бизнесу предложено (настоятельно) сосредотачиваться.

Владимир Путин не просто призвал крупный отечественный капитал инвестировать «в дом», но и поручил ФНС «ежеквартально докладывать, что происходит с выросшими доходами от внешней конъюнктуры, как эти средства конвертируются - в новые инвестиционные, инфраструктурные, социальные или экологические проекты».

По сравнению с обсуждаемой «в кулуарах» деприватизацией ренты её добровольно-принудительная репатриация – вариант гораздо менее травматичный.
Причём, как для бизнеса, так и для власти. Поскольку «тень первоначального накопления» ложится на политическую элиту в не меньшей степени, чем на деловую.
А если ещё национализация будет понята и проведена как огосударствление, – с сохранением основных бенефитов от нового передела собственности за бюрократией и силовой корпорацией, -- шансы на достижение искомого социально-политического результата (удовлетворение запроса на справедливость) минимальны.

Другое дело, что тотальное возвращение бизнеса в «родную гавань» лишает тот же Кремль единственного, сколько-нибудь работающего инструмента «мягкой силы».
А чем меньше рычагов воздействия на Запад – тем выше риск оказаться на глобальной периферии, не будучи ни экономическим, ни идеологическим «вторым полюсом».
И значит, -- тем острее необходимость самим становиться «новым Западом», следуя не столько «манифесту Богомолова», сколько собственной версии доктрины Монро.

Список жертв равноудаления Джека Ма пополнился South China Morning Post.

Крупнейшая англоязычная газета Гонконга входит в число медийных активов, от которых власти КНР настоятельно рекомендуют Alibaba избавиться для уменьшения влияния на общественное мнение.
При этом, когда в декабре 2015-го Ма покупал SCMP у малазийского миллиардера Роберта Куока, информированные наблюдатели объясняли его действия, скорее политическими, нежели экономическими мотивами, а главным интересантом данной транзакции называли как раз руководство КПК.

Строго говоря, «сахарный король Азии» Куок как этнический китаец и давний знакомый китайских коммунистических бонз, включая Дэн Сяопина, тоже был вполне комфортным издателем для Пекина.
И для него владение гонконгским изданием тоже было скорее политической миссией, нежели бизнесом.
Неслучайно FT сообщает о «долгом вздохе облегчения», которым Куок отреагировал на сделку с Ма.

Понятно, что протесты 2019-го повысили ценность материковой медийной агентуры в Гонконге.
Но также не вызывает сомнений, что необходимость как можно скорее выполнить пекинскую «рекомендацию» вынудит Alibaba продавать SCMP с дисконтом.
По крайней мере, вероятность, что Ма в итоге потеряет на этой политической инвестиции, намного выше.

И наоборот, Куок окажется в плюсе, реши он вновь выкупить SCMP, воспользовавшись проблемами своего «высокотехнологичного» преемника.
А такой исход вполне возможен, если учесть, что малазийский миллиардер недавно пополнил запасы «кэша», продав за $2,3 млрд свою компанию Kerry Logistics другому китайскому миллиардеру – владельцу S.F.Holding Ван Вэю.

Кстати, Ван Вэй – один из основных выгодоприобретателей антимонопольной «зачистки» Alibaba, пытавшейся повысить свою рентабельность, прежде всего, за счёт логистических контрагентов.
Но не менее примечательно, что в сети транснациональных связей Куока не только Пекин, но и Лондон. Благо именно в Британии семья будущего «сахарного короля» нашла убежище в начале 50ых, когда спасалась от преследований со стороны тогдашних малазийских властей.
С подачи Натаниэля Ротшильда Куок в 2009-м участвовал в гонконгском IPO «Русала».
А в 2011-м вложил £ 290 млн в приобретение бывшей лондонской штаб-квартиры Aviva

В этом смысле, возвращение Куока в SCMP может быть элементом новой многоходовки по взаимному «прикручиванию» Пекина и Лондона.

Идя на «угольный конфликт» с Чемезовым, – а буквально на днях, вопреки призывам главы «Роснефти», авдоляновско-чемезовский «Сибантрацит» начал экспортные поставки в АТР с терминала в Тамани, -- Сечин параллельно выступает как «голубь мира» применительно к Киеву.

Закрытие для угольщиков черноморского «окна на Восток» обнуляет любые геоэкономические бенефиты, на которые ещё могла бы рассчитывать Россия в случае окончательной «интеграции» Донбасса.

Пока Джо Байден делал громкие заявления, играя на тонкой морально-лингвистической грани между «killer» и «murderer», в самих США затормозила главная за последние 30-40 лет машина легального передела собственности – индустрия кредитованных выкупов (LB0).

Её ключевые операторы – фонды прямых инвестиций – столкнулись, с одной стороны, с растущими на фоне биржевого бума запросами вкладчиков.
А с другой – с последствиями трамповской фискальной реформы, резко ограничившей получение налоговых вычетов на обслуживание корпоративных долгов. Ведь именно эта «поблажка» в своё время спровоцировала бум LBO, позволяя увеличить прибыли инвесторов, использовавших кредитный рычаг.

Не так уж неправы те, кто утверждает, что эту смену хозяев корпоративной Америки де-факто оплатили налогоплательщики.
В связи с чем, например, отечественные залоговые аукционы 90ых вполне можно назвать «LBO по-русски».
И вообще, «варвары с Уолл-Стрит», в конце 80ых потеснившие старую корпоративную элиту США, стали не только прототипами «звёздных» персонажей Голливуда, вроде гировского Эдварда Льюиса из «Красотки», но и ролевой моделью для консолидаторов национальных богатств с развивающихся рынков.
Прежде всего – постсоветских.

Именно доминирование подобных игроков оставляло «окно» дли компромисса.
Как бы ни была остра конкуренция между политиками, экономические бенефиты распределялись в конфликтующих странах акторами «одной крови».
Не суть важно, кто это – фондовые управляющие, олигархи или руководители госкомпаний.
Корпорация «Россия» сама по себе построена по типу фонда прямых инвестиций (не путать и не отождествлять с фирмой Кирилла Дмитриева, которая является в данном случае лишь одним из элементов). С закреплением активов за соответствующими «портфельными менеджерами».

В этом смысле будущее российско-американских отношений зависит не столько от того, как далеко зайдёт «обмен любезностями» между лидерами, сколько от того, произойдёт ли в США очередная замена механизма управления собственностью.
И дело даже не в том, что в России нет своих экосистем, которые могут заменить фонды прямых инвестиций.
Просто первые, в отличие от вторых, нацелены на тотальную зачистку конкурентов, не приемля никакой кооперации.

Совещание Совбеза по борьбе с оргпреступностью любопытным образом совпало с началом рассмотрения по существу дела Магомедовых, которым как раз инкриминируется создание ОПС.

Но надо также учитывать, что некоторые «теневики-патриархи», вроде Бирштейна, Кислина или Лучанского, либо сами, либо с помощью их клиентелы на постсоветском пространстве были задействованы для выстраивания неофициальных коммуникаций с командой Трампа.
Теперь этот ресурс для Кремля становится не только неактуальным, но и токсичным.
Особенно, если публичные дебаты Путина с Байденом всё же состоятся.

Доходность carry-trade – главная защита от санкций на рублёвый госдолг.
И поэтому – главный аргумент в пользу повышения ставки ЦБ.

Если правительство не может отказаться от заимствований, придётся жертвовать экономическим ростом и уровнем жизни.
При условии, разумеется, что на деловую активность и доходы населения влияет стоимость кредита.

Но нюанс в том, что в российских условиях размер госрасходов намного важнее.
Особенно – на рубеже электорального цикла, когда возникает необходимость в сжатые сроки удержать как можно больше граждан в лояльном поле.

Благо ядерный электорат ЕР по своим настроениям – скорее, патерналисты или (в лучшем случае) рантье, но никак не налогоплательщики.

11 задержанных из числа бывших подчинённых Марины Сечиной по «Межрегионсоюзэнерго» -- весомый вклад МВД в менеджерскую капитализацию нового главы «Россетей» Андрея Рюмина.

Благо тяжбы энергохолдинга и его «дочек» с нечистоплотными контрагентами тянутся уже достаточно давно.
И уголовные дела по этим историям тоже возбуждаются не впервые.
Но до сих пор силовики не действовали с таким размахом, позволяющим говорить чуть ли не об обнаружении «энергетического» ОПС.

При этом Рюмин, как известно, приходится зятем Виктору Медведчуку.
А с этим украинским политиком довольно активно взаимодействует бывший супруг бывшей хозяйки «Межрегионсоюзэнерго».

«Биотэк», чей владелец Борис Шпигель задержан в рамках дела Ивана Белозёрцева, в прошлом году далеко не только в Пензенской области лидировал по поставкам в государственные медучреждения «антиковидных» препаратов.
При этом главный из них – «Авивафир», по которому шпигелевская компания получила статус авторизованного дистрибьютора, -- детище «Химрара» и РФПИ.  

Иными словами, пензенский коррупционный скандал может стать началом добровольно-принудительного «раскулачивания» основных бенефициаров пандемии.
Тем показательнее, что «Пенза-гейту» предшествовали утечки о запланированной на вторник встрече Путина с главой РФПИ Дмитриевым.

Володинский альянс с «Новатэком» заставляет вспомнить не столько юкосовскую «скупку» нижней палаты, сколько недавний пассаж самого спикера о том, что именно Путин сделал «Газпром» «достоянием народа».

Теперь, благодаря трудоустройству протеже председателя ГД Татьяны Вороновой, Михельсон получает в своё распоряжение дополнительный и довольно мощный лоббистский ресурс.
А Миллер – наоборот, ещё один «ограничитель»/стимул на случай, если вдруг станет забывать о том, чьим достоянием является возглавляемый им концерн и, например, попытается минимизировать его участие в финансировании предстоящей думской кампании.

При этом символично, что Володин объявил о новом месте работы Вороновой как раз в тот же день, когда правительство утвердило долгосрочную программу развития СПГ, основным бенефициаром которой, скорее всего, станет «Новатэк».

Оформление «санитарной» версии общественного договора 23 марта вступит в заключительную фазу.

Гипотеза о том, что на выбор даты главного вакцинирования страны повлиял байденовский выпад, так же обоснована, как и увязывание самого демарша президента с США с победами российской «вакцинной дипломатии».
Благо даже власти ЕС готовы выбросить белый флаг перед «Спутник V», несмотря на Навального, Донбасс и очередные разоблачения про ЛГБТ-репрессии в Чечне.
И у администрации Белого дома не так уж много шансов помешать своему трансатлантическому союзнику сделать такой подарок Москве.
Ведь речь идёт уже не просто о перераспределении геоэкономических бенефитов, как в случае с «Северным потоком-2», -- на кону здоровье и жизни европейцев.
А значит, тот, кто ставит их под удар, рискует утратить право на титул морального судьи и полицейского в отношении «незападных» режимов.

Но у превращения вакцины в «новую нефть» есть обратная сторона в виде «санитарного олигархата».
Ранее мы уже писали, что дело Белозёрцева-Шпигеля может стать элементом более масштабной кампании по сдерживанию амбиций основных отечественных бенефициаров пандемии.
Однако, чем сильнее будет давление Запада на Россию из-за других, упомянутых выше, «токсичных» кейсов – тем меньше шансов на появление иных вариантов «обороны», кроме «вакцинной дипломатии».
И  тем прочнее внутрироссийские позиции её ключевых акторов.

Компании-«пустышки» SPAC становятся довольно эффективным инструментом для обхода санкционных барьеров при легализации капиталов госолигархических протеже.

Листинг британского «электробусного» стартапа Arrival не только сделал миллиардером его основателя Дениса Свердлова, но и «обосновал» миллионы Альберта Авдоляна – «чемезовской руки», сопровождающей свердловские проекты, начиная, как минимум, с Yota.
При этом в Arrival он вошёл лишь в конце ноября прошлого года, когда стало о сроках и, главное, о  схеме биржевого размещения – через слияние с CIIG Merger, которая и выступает в качестве special purpose acquisition company (SPAC).
И собственно, Авдолян приобрёл как раз долю CIIG Merger, до слияния этой котируемой «пустышки» с детищем Свердлова, обладающим реальным бизнесом, но не имеющим листинга.

Теперь авдоляновская доля в обновлённой/ «проглоченной» регуляторами и биржей Arrival Group, исходя из подсчётов коллег, стоит около $60 млн.
Деньги не такие уж маленькие, если учесть, что в сопоставимую сумму оцениваются затраты «Ростеха» на покупку 5% Эльгинского угольного комплекса у того же Авдоляна.

Сергей Чемезов потерял Ростехнадзор.
Но не менее показательно, что новый глава ведомства Александр Трембицкий – уроженец Усть-Лабинска, вотчины Олега Дерипаски.

₽150-тысячная налоговая задолженность «мытищинского стрелка» – штрих не менее показательный, чем неспособность силовиков быстро обезвредить очередного возмутителя общественного спокойствия.

Коль скоро «российский Левиафан» настолько неблестяще справляется с выполнением одной из базовых обязанностей – значит, отказ от его «кормления» и надежд на защиту с его стороны оправдан.
По крайней мере, стремление обнулить свои коммуникации с государством, которое начинается с фискального уклонизма и нередко (как это видно на примере того же Владимира Барданова) доходит до личной милитаризации, – для обеспечения не только финансовой, но и силовой автономии, -- уже не может быть абсолютно неприемлемым даже для добропорядочных обывателей и налогоплательщиков.

А отсюда – вполне практический вывод (или предупреждение) для правительства, явно стремящегося компенсировать «ковидные» бюджетные потери и минимизировать риски для казны, возникающие в связи с возможными санкциями на госдолг, за счёт «обеления» домохозяйств.
С начала года были ужесточены правила контроля за оборотом наличных по линии Росфинмониторинга. Минстрой озаботился «повышением прозрачности» рынка арендного жилься. Минтруд собрался вывести на чистую воду «неформальный сектор», увязывая предоставление детских пособий с наличием у их потенциальных получателей недвижимости, автомобилей и банковских вкладов. ФНС получила расширенный доступ к данным, имеющим статус банковской тайны. И наконец, те же налоговики вместе с Минфином взялись за рыночных торговцев, предлагая ужесточить правила применения контрольно-кассовой техники.

Понятно, что в случае успешной реализации всех этих мер счёт граждан, вынужденных отдавать государству намного больше, чем раньше, пойдёт на миллионы.
Но если эти миллионы в обмен на эти свои добровольно-принудительные «инвестиции» не получат адекватных «дивидендов», -- в том числе, в виде 100%-ой гарантии спокойствия и безопасности, -- тиражирование и масштабирование эксцессов, подобных сегодняшнему мытищинскому, представляется весьма вероятным сценарием.