Лубянские петли российских капиталов

Один из «моральных» бенефициаров нынешних «зачисток» в ФСБ и АСВ – Александр Лебедев.

10 лет назад с подачи двух этих учреждений Лебедев вынужден был отказаться от санации «Российского капитала».
Заработок санатора зависит от его умения «дисконтировать кредиторов».
Поэтому не исключено, что новый владелец, стремясь повысить маржинальность актива, сильно обидел кого-то из влиятельных старых вкладчиков.

Сам банкир позднее называл «Роскап» «общаком ФСБ». При этом в числе своих недоброжелателей с Лубянки Лебедев упоминал Виктора Воронина, тогда -- главу «банковского» управления «К».

Воронин – ленинградец, до ФСБ трудился и в питерском управлении ФНС, и в управлении Госнаркоконтроля (ФСКН) по СЗФО.
В Северной столице начинал свой бизнес и Халид Омаров, родственник основателя «Роскапа» Георгия Сафиева.
Омаровский «Кредит-Петербург» и «Российский капитал» плотно взаимодействовали.

Среди питерских контактов Омарова был и Отар Маргания, входящий в ближайшее окружение Алексея Кудрина. При содействии Маргания у Омарова была выкуплена Инвестиционная группа «Алроса», созданная для финансового обслуживания алмазного монополиста.
В свою очередь, по словам Лебедева, именно Кудрин вместе с тогдашним главой ЦБ Сергеем Игнатьевым, просил его санировать «Российский капитал».

Ещё один «кудринский банкир» Владимир Столяренко ныне фигурирует в деле Кирилла Черкалина -- воронинского протеже и друга Валерия Мирошникова, теперь экстренно покидающего пост первого замгендиректора АСВ.

Кстати, когда Воронин летом 2016-го уходил с Лубянки, его ждали в АСВ.
Но бывшего «банковского контрразведчика» в итоге трудоустроил Владимир Коган.
У него же в конце 90ых – начале нулевых работал в должности советника Маргания.
А в 2011-м Маргания обсуждал с Коганом продажу крупного пакета банка «Возрождение».

После того, как Лебедев вернул АСВ «Роскап», руководить им поставили Дмитрия Еропкина, ранее управлявшего банками Бориса Иванишвили.
У Иванишвили начинал свою карьеру и гендиректор АСВ Юрий Исаев. А в 2004-м он занимал должность советника первого замдиректора ФСБ Сергея Смирнова.
На фоне «дела Черкалина» наблюдатели предрекали Смирнову скорую отставку, проча на его место шефа службы экономической безопасности ФСБ Сергея Королёва. Но это было до задержания Ивана Голунова и спровоцированного им «похорон-гейта».
К слову, Игорь Медоев – отец Марата Медоева, одного из ключевых фигурантов голуновского расследования– близкий друг Виктора Воронина.

Теперь, когда война лубянских кланов окончательно перестала быть «подковёрной», уже никто не осмелится вновь заговорить о возможности создания КГБ-2.0 с передачей под крыло ФСБ ещё и СВР с ФСО.
Тем показательнее, что изначально в числе наиболее последовательных противников этой идее был Сергей Иванов, чей давний сослуживец и советник Владимир Чернов долгое время трудился у Александра Лебедева.

Обналичка в России – главная точка соприкосновения «глубинного народа» с «глубинным государством».

Ровно поэтому тотальный демонтаж «лубянской инкассации» -- а дела полковников-миллиардеров уже докатились до АСВ, позволявшего легализовать «кэш» под эгидой банковского оздоровления -- неизбежно приведёт к возникновению альтернативных квази-институтов.

Подобно тому, как «вся не умерла» черкесовская система «силового» управления наркотрафиком.
А появление «медиа-башен» предотвратило монополизацию рынка СМИ (как «старых», так и «новых»), несмотря на равноудаление олигархов.

Тем показательнее участие в медийной раскрутке нынешней ситуации таких игроков, как Александр Лебедев и тот же Виктор Черкесов.
Формально, в силу своего «пенсионного» статуса, они являются «внешними» по отношению к Лубянке.
Но фактически, остаются элементами deep state, в силу своего спецслужбистского бэкграунда.
И при этом обладают связями и компетенциями, позволяющими, в случае соответствующего запроса/заказа, выстроить новую финансово-силовую модель, взамен дискредитированной.

Публикаторы "фейковой информации о ближайшем окружении Путина и руководстве Минобороны" рискуют отвести на второй план володинскую программную статью.

Очередные нападки со стороны "западных партнёров" добавят внутриполитических очков Шойгу.
А Володин вновь упустит шанс стать конституционным реформатором и реализовать парламентскую модель "транзита".

Переход к парламентской республике не решает ключевую "транзитную" проблему —о контроле над силовиками.

Скорее наоборот, у них появляется возможность "арбитража" между формальным главковерхом-президентом и фактическим национальным лидером —премьером.

Долговечность такого "треугольника" будет напрямую зависеть от готовности правящей партийной бюрократии реформировать силовую корпорацию.
Достаточное условие для такой реформы —демонтаж госкапиталистической модели, чьё существование и вшитые конфликты являются основным источником монетизации для силовиков.

Но во-первых, преобразования "базиса" нельзя затевать одновременно с изменением политической системы. Или, тем более, после.
Второе должно следовать, осмысливать и учитывать первое. И никак иначе.

А во-вторых, как раз в случае поспешной "парламентаризации" госкапитализм придётся сохранить.
Как ресурсную базу для инвестиций в легитимность партии власти.

Задержание Дмитрия Мазурова —ещё один удар по Сергею Собянину.

Его бывший советник Владимир Калашников помог Мазурову построить нефтяной бизнес и привлечь таких партнёров, как Николай Егоров, однокурсник Александра Бастрыкина и Ильгама Рагимовв.

Мазуровское банкротство не только поставило крест на планах по созданию "собянинской" нефтяной компании.
Эскалация конфликта вокруг активов "Нового потока", приведшая к задержанию его владельца, рискует помешать сближению Собянина с Германии Грефом, главным кредитором Мазурова.

Экологические лоббисты атакуют «цифровых олигархов» и ново-медийных порномагнатов.

Согласно исследованию, опубликованному французский «фабрикой мысли» The Shift Project, цифровые технологии уже сейчас опережают гражданскую авиацию по «вкладу» в суммарный выброс парниковых газов.
Причём эта «грязная» доля «цифры» растет на 8% в год. Главным – благодаря просмотру онлайн-видео, треть которого приходится на порно-ролики.

Таким образом, «зелёные» подрывают не только одну из основ развития мировой IT-индустрии (каковой порно является наряду с онлайн-играми).
Под ударом оказывается давнее и проверенное противоядие от супружеских измен, а следовательно – крепость гетеросексуальных браков и дальнейшее воспроизводство населения в западном мире.

В связи с этим весьма любопытны «корни» The Shift Project.
Создатель этой организации Жан-Марк Янковичи является также соучредителем консалтинговой фирмы Carbon4.
А в попечительский совет и The Shift Project, и Carbon4 входит Лаурен Морель из Compagnie Bancaire Helvétique (CBH).
Некоторое время назад другой топ-менеджер CBH Жозеф Бенаму упоминался в расследованиях о банкирах, обслуживающих тайные счета руководителей Венесуэлы.

Агрегатор «Везёт» обещает стать причиной первого в России корпоративного конфликта за актив из sharing economy.

Объективно оценить инвестиционную привлекательность сервисов и платформ намного сложнее, чем стоимость нефтяных полей или даже офлайн-ритейлеров.
Тем показательнее, что в борьбе за «постиндустриальный» бизнес «Яндекс» уже задействовал тяжелую GR-артиллерию в стиле старых, «индустриальных», M&A. -- См. заявление сенатора Людмилы Боковой.

К слову, такая лоббистская поддержка, равно как и сами по себе «яндексовские» аппетиты, помимо всего прочего, свидетельствуют о том, что уход интернет-гиганта под контроль Сбербанка уже неактуален.

Если Казахстан «зафиксирует» тенге – это станет не менее серьёзным «транзитным» уроком, чем сохранение за национальным лидером поста главы Совбеза и, соответственно, контроля над силовиками.

Особенно, если учесть, что в России плавающий рубль – не только гордость Эльвиры Набиуллиной, но также одна из причин обнищания населения.
Благодаря набиуллинской курсовой политике, бюджет и госкомпании смогли выдержать санкционное давление и падение цен на нефть, но доходы рядовых граждан вошли в глубокий штопор. Несмотря на успехи ЦБ в борьбе с инфляцией.
Тем более, что вкупе с продэмбарго слабый рубль подстегнул рост цен на продовольственный импорт и повлиял на стоимость той продукции АПК, которая хотя и производится в России, но критически зависит от зарубежных поставок семенного материала и т.п.

А чем беднее население – тем острее общественный запрос на справедливость. И тем сложнее раздавать «предтранзитные» компенсации элитариям.
Кроме того, валютная непредсказуемость повышает финансовую уязвимость несырьевых бизнесов. Как следствие, повышается спрос на теневые финансовые услуги и их «крышевание», т.е. -- «силовую инкассацию», чьим побочным эффектом становятся нынешняя череда лубянских скандалов.

Учитывая все эти моменты, переход к фиксированному обменному курсу может стать для России не менее актуальным, чем для Казахстана.
Но в любом petrostate такая мера почти наверняка предполагает тотальное изъятие сырьевой ренты. Иначе не удастся обеспечить государство/ЦБ резервами, позволяющими при любой, самой неблагоприятной внешней конъюнктуре, гарантированно удовлетворить спрос на валюту.

А это неизбежно приведёт к жесткому конфликту политического руководства и денежных властей с госолигархами.

Если смотреть на город/страну, как на корпорацию, то парламент – это совет директоров.

Формально -- с его помощью рядовые акционеры получают возможность влиять на менеджмент.
Фактически -- они получают еще одного посредника, который неизбежно будет действовать в своих интересах. Хотя при этом и ссылаясь на волю тех, кого он представляет.

Собственно, именно поэтому политический и экономический триумф буржуазии ознаменовался переходом к представительной демократии.
Коль скоро торговое и финансовое посредничество стало «базисом» -- политическое посредничество не могло не стать «надстройкой».

Но если новая экономика с «уберизацией», «маркетплейсами» и т.п. предполагает обнуление транзакционных издержек и исчезновение посредников – то не становятся ли они рудиментом и в новой политике?

С этой точки зрения, володинская попытка повысить статус парламента и связанная с ней неуклюжая собянинская «оборона» Мосгордумы – гонка за вчерашним днём.

А дальновидным политическим администраторам и технологам следовало бы взращивать принципиально новые форматы, исключающие или минимизирующие посредничество представителей.

Причём, от того, кто раньше разработает и реализует соответствующее ноу-хау, зависит гораздо больше, чем контроль над парламентом или его роль в городской или общенациональной, но всё равно старой, системе власти.

Выход Кенеса Ракишева из золотодобывающего бизнеса в России и «кассирование» его с помощью Романа Троценко, близкого к Игорю Сечину, — скорее, всего, очередное следствие  казахстанского «транзита».

Но надо также учитывать, что Ракишев – деловой партнёр владельцев Kaspi Bank, чьими акционерами являются также выходцы из Baring Vostok и чьё IPO пришлось «подвесить» из-за российского судебного процесса над Майклом Калви.

Кроме того, Ракишев – давний приятель Рамзана Кадырова.

«Советский Союз развалился по причине безответственной экономической и финансовой политики, проводившейся в последние годы его существования. Сегодняшняя Россия принципиально отличается». – говорит в интервью «МК» Антон Силуанов.

Но бюджетная дисциплинированность российского госкапитализма (что его казначей, очевидно, ставит себе в заслугу) достигается, благодаря чисто советскому подходу к распределению ренты и отсутствию фискальной автономии регионов.

И то, что сегодня обеспечивает лояльность местных властей, завтра (особенно на фоне «Транзита») рискует усугубить внутриполитические проблемы и запустить центробежные тренды (которые, кстати, однажды уже погубили СССР).
В перспективе неготовность правительства допустить полноценную бюджетную федерализацию – наоборот, значительно увеличивает внутриполитические риски. Особенно, при «Транзите».

Сергею Собянину очень далеко до Бориса Ельцина времен МГК КПСС, или даже до Юрия Лужкова времен ОВР. Но по части критики силуановских подходов к межбюджетным отношениям нынешний столичный градоначальник весьма активен.
В этом смысле нынешние собянинские проблемы, чреватые для мэра значительным снижением аппаратного веса и политической капитализации – неожиданный подарок первому вице-премьеру.

«Граждане ценят стабильность и улучшение жизни, которые стали результатом политики Владимира Путина», -- заявлял Вячеслав Володин в 2014-м, будучи первым замруководителя администрации президента.

Став председателем Госдумы, Володин пишет о «запросе на социальную справедливость», как о «ключевом запросе общества к конституционной системе».

Получается, в «тучные» и досанкционные годы можно было относительно справедливо перераспределять национальную ренту, не внося изменений в Конституцию. А теперь – уже нельзя.

Но ещё более загадочной представляется зависимость социальных перемен от возможности парламента участвовать в формировании правительства.
Особенно, если учесть, что у Госдумы есть гораздо более действенный инструмент воздействия на фискальную политику и, следовательно, динамику уровня жизни – именно на Охотном ряду визируется проект бюджета.
А значит, Володину и его коллегам уже сейчас ничего не мешает корректировать действия исполнительной власти, если они (по мнению парламентариев) могут привести к ущемлению социальных прав граждан.

Тем не менее, Госдума давно уже не пользовалась правом вето в отношении не только бюджета, но и любых других социально значимых инициатив кабмина.
А повышение пенсионного возраста Володин в своих публичных выступлениях защищал настолько активно, что даже заговорил о возможной отмене государственных пенсий при отказе от этой болезненной реформы.

Если спикер не хотел «раскачивать лодку» и давать «врагам» очередной повод говорить об отсутствии единства в высших эшелонах российской власти – почему он сегодня пишет о необходимости обсуждения и консультаций с Госдумой по поводу персонального состава правительства?
Посклольку в таком случае «тайные разногласия» неизбежно станут явными.

Допустим, всё это писалось исключительно ради обоснования «парламентского транзита» с перемещением Путина либо в кресло спикера, либо в кресло главы правительства.
Но при таком целеполагании возникают серьёзные опасения по поводу перспектив удовлетворения общественного запроса на справедливость, которым обуславливает свои предложения Володин.
Точнее -- в готовности представительной власти предложить институциональные (а не персональные) ответы на этот запрос.

А ведь если к 2024 году уровень жизни и реальных доходов населения так и останется сильно ниже показателей, например, 2008-го, «парламентский транзит» может оказаться не менее турбулентным, чем любой другой.

Алексей Кудрин – создатель системы, позволяющей капитализировать «вертикаль власти» за счёт нефтегазовой ренты.

Неслучайно, стабфонд – первый несущий элемент этой финансово-административной конструкции – появился после равноудаления Михаила Ходорковского, главного нефтяного олигарха, который как раз пытался повысить парламентскую капитализацию.

И тем показательнее, что проблемы у кудринских друзей – а к питерским задержаниям следует добавить и санкцию на заочный арест фигурирующих в «деле Черкалина» Владимира Столяренко и Александра Бондаренко – возникли на фоне выхода статьи Вячеслава Володина, отчасти реанимирующего парламентско-республиканские идеи владельца «ЮКОСа».

Если в начале нулевых Кудрин помог силовикам запустить механизм «бархатной национализации» и стать главными бенефициарами госкапитализма, то теперь у них есть вполне очевидные резоны солидаризироваться с Володиным.

Но «парламентаризация» и обусловленное ею вшитое двоевластие неизбежно потребует коррекции, изначально заточенной под президентскую республику, госкапиталистической модели.  
Благо в её полном демонтаже, как мы отмечали ранее, не заинтересованы ни сами инициаторы конституционной реформы, ни их союзники из силовой корпорации.

Но тогда им не обойтись без Кудрина.
И не потому, что он – финансовый гений, а потому что он -- «отец» российского госкапитализма, и лучше него никто не знает, как обращаться с этим enfant terrible.

Владелец машинописного оригинала «Москва-Петушки», бывший «юкосовец» Александр Темерко, по данным Reuters, может быть каналом связи между Борисом Джонсоном и Николаем Патрушевым.

В случае, если сближение между Москвой и Лондоном будет происходить таким образом, его бенефициаром (и, возможно, инициатором), станет Пекин.
Ведь именно Темерко курировал в «ЮКОСе» строительство нефтепровода Ангарск-Дацин, из-за которого, как утверждал позднее Виктор Геращенко, возник конфликт между Михаилом Ходорковским и  Владимиром Путиным.

Ипотечная апокалиптика от АКРА не слишком неожиданна с учётом связей этого агентства с ЦБ и недавних аналогичных предупреждений, озвученных Неглинной.

Интереснее здесь диаметрально противоположные взгляды на ипотеку и потребкредитование у разных ветвей российской денежной власти.
В одном случае «пузыри» предрекает ЦБ, а Минфин или Минэк говорят, что всё будет хорошо.
В другом – всё происходит с точностью до наоборот.

Хотя в конечном счёте «корень зла» и грядущих финансовых проблем один и тот же – падение доходов населения.

Очевидно, здесь немаловажную роль играют ведомственные интересы.
Потребкредитование – единственный из доступных источник заработка для большинства банков. При сворачивании соответствующих программ ЦБ придётся не только отзывать лицензии пачками, но и печатать деньги для расчётов с вкладчиками.
Ипотека – единственный из доступных небюджетный инструмент стимулирования экономического роста, за который отвечает финблок правительства. При том, что переход на эскроу-счета и так сильно ограничил «мультипликаторский» потенциал стройкомплекса. И в этой ситуации повышение доступности (а следовательно, и рискованности) ипотечных программ -- в том числе, за счёт субсидирования первоначального взноса –главная «палочка-выручалочка», позволяющая поддержать спрос на жильё и платежеспособность застройщиков.

Впрочем, возможно, именно поэтому подчинённые Эльвиры Набиуллиной и её союзники из «экспертно-аналитического сообщества» атакуют ипотеку.
Если риски повторения американского сценария в России, действительно, высоки – для предотвращения коллапса строительной отрасли надо реанимировать долевое финансирование.

Такое развитие событий точно не обрадует давнего набиуллинского союзника Вячеслава Володина, инициировавшего соответствующие поправки в строительное законодательство, и Игоря Шувалова, ныне консолидирующего в «ДОМ.РФ» основные ипотечные финансовые потоки.
Но зато в плюсе окажутся региональные начальники во главе с Сергеем Собяниным и силовики, патронирующие застройщиков и их операции по обналичке.

Подготовка к выборам в Мосгордуму оказалась намного "токсичнее" для московских властей, чем повышение пенсионного возраста.

И протестные акции в столице были тогда не столь многочисленные. И Сергей Собянин достаточно легко переизбрался на очередной срок.
Чего нельзя сказать о его коллегах из Приморья, Хабаровского края, Хакасии или Владимирской области, где кандидаты от власти в полной мере ощутили на себе последствия пенсионных новаций правительства .

При прочих равных, год назад Собянин тоже мог вполне, что называется, получить за Медведева.
Тем не менее, "получает" он именно сейчас, и, казалось бы, по сугубо локальному поводу.

Или реальная причина нынешних московских протестов намного глубже? И дело не ограничивается  политической мнительностью Мосгоризбиркома?

В связи с этим уместно вспомнить об идущем последние месяцы демонтаже системы "лубянской инкассации" и роли в московской экономике строительства и торговли —самых "обнальных" отраслей с точки зрения ЦБ.

Если дело идёт к созданию новой финансово-силовой архитектуры — перехват контроля над главным российским мегаполисом становится не менее важным, чем "захват" профильных подразделений ФСБ или окончательный переход АСВ под патронаж Неглинной.

Именно в Москве бенефициары экономики "обнала" зарабатывают свои политические дивиденды, а их "крыши" монетизируют свои силовые и административные ресурсы.

Неслучайно отставке Юрия Лужкова предшествовала первая за время путинского правления война силовиков —между ещё патрушевской ФСБ и ещё черкесовской ФСКН —и во многом обусловленного ею сноса "Черкизона", в то время главной "фабрики" обнала" и легализации китайской контрабанды".

Причём, все эти события (включая карьерный взлёт самого Собянина, который за 5 лет успел проработать главой АП, "административным" вице-премьером при премьере Путине и в итоге стал мэром Москвы) происходили в преддверии или на фоне "тандемократии", так и не трансформированной в полноценный "транзит"

При Бердымухамедове главным российским партнёром Туркменистана вновь стал Игорь Макаров —протеже Бориса Бирштейна и хороший знакомый Юлии Тимошенко.

Кроме того, Макаров посодействовал бизнес-карьере Дмитрия Мазурова и был акционером "Нового потока" до того, как мазуровская компания вошла в долговое пике.

Если по итогам выборов в Раду у Тимошенко появится шанс опять занять кресло премьера —её сговорчивость во многом зависит от того, как будут складываться дела у Макарова и в Ашхабаде, и в Москве.

Очередная электоральная победа Владимира Зеленского оказалась для Игоря Коломойского не столь приятным сюрпризом, как предыдущая.

Накануне выборов в Раду хозяин «Привата» давал партии своего протеже не более 30%. И рассуждал, какой формат коалиции и с кем предпочтителен для «Слуги народа».

Если для Зеленского коалиционное правительство создавало бы дополнительные противовесы и ограничения – для Коломойского оно открывало бы новые возможности.
Ровно по тем же причинам.  

Чем слабее президент -- тем больше он зависит от своего спонсора.
Чем шире коалиция – тем больше у Коломойского возможностей для торга с другими олигархами-политическими инвесторами, вроде Рината Ахметова, Дмитрия Фирташа или Виктора Пинчука.

Но итоги парламентской кампании дают шанс Зеленскому не только сформировать однопартийное, своё, правительство, но и затеять полноценное равноудаление олигархов.
И «чужих», и «своих».

Вопрос – в чью пользу и за чей счёт?

Украина – не Россия, у неё нет достаточной природной ренты, которую можно было бы перераспределить между бюрократией и силовиками, мотивируя их на демонтаж олигархата.
Если же главным кредитором и, соответственно, бенефициаром антиолигархических реформ Зеленского будет МВФ – неуклонное следование его рекомендациям неизбежно сделает президента аллергеном не только для богатых, но и для бедных.

Столичный депздрав решил внести свою лепту в «электоральный коллапс» Сергея Собянина.

Ссылаясь на «распоряжение сверху», московские больницы перестали выписывать реланиум, позволяющий снять припадок и облегчить страдания тяжелобольного пациента быстрее, чем «непсихотропные» аналоги.

На фоне дела Ивана Голунова любые «антинаркотические» действия и так воспринимаются обществом, мягко говоря, со скепсисом.
Но повышенная щепетильность медиков в отношении психотропных и им подобных веществ рискует трансформировать общественный ропот в нечто большее и гораздо менее приятное для властей.

Тем более, что в данном случае речь идёт о как раз том самом ущемлении социальных прав (а именно – права на медицинскую помощь), эффективной защитой которых обосновывает необходимость конституционных реформ Вячеслав Володин.

Далеко не все мамы детей-инвалидов, рискуя своей свободой, – а значит, и единственной возможностью своего ребёнка получать хоть какую-то помощь и уход, -- станут заказывать недоступный в России препарат из-за рубежа.
Но вот пополнить ряды протестного электората им вполне по силам.

Сергей Чемезов нашел правильное время для просьбы о ₽300-миллиардной докапитализации ОАК.

Теперь нефтяники, попавшие под мораторий на налоговые льготы, будут знать, куда государство направит сэкономленные средства, и смогут «благодарить» не только Антона Силуанова.