Политические дела в отношении известных людей (звучит довольно гадко, но давайте не делать вид, что российский закон не видит разницы между знаменитостью и ноунеймом из провинции) в России возбуждаются все-таки не каждый день. Все варианты заголовков о Платошкине, будь то «Арестован популярный видеоблогер» или «Арестована говорящая голова из телевизора», выглядят беспрецедентно. Репрессии в отношении политических ютуберов — это вообще свежайшая белорусская новинка, там один из главных героев президентской предвыборной кампании — видеоблогер Тихановский, лишенный права выдвигаться и выставивший вместо себя никому толком не известную собственную жену, сбор подписей за которую ежедневно превращается во впечатляющую антилукашенковскую манифестацию. У нас такого до сих пор не было, Платошкин — наш Тихановский, и с Платошкиным Москва делается еще более похожей на лукашенковский Минск.
Дело Платошкина — не только политическая интрига, но еще и прецедент. Популярных политических блогеров до сих пор не сажали. Теперь в группе риска — самый широкий круг известных граждан от Семина и Шевченко до Соловья и Шульман. Корпоративный иммунитет снят. Точно так же можно сказать и о говорящих головах из телевизора — до сих пор они воспринимались то ли как низовая номенклатура, то ли как безобидные актеры. Теперь можно даже нафантазировать сценку, когда очередного сказавшего что-то не то гостя шоу, скажем, Соловьева, уводят из студии в наручниках; нет, ну а что? Тихая и труднообъяснимая сенсация из жизни того интернета, в который не заходит средний читатель Republic, ощутимо меняет российскую политическую реальность уже сейчас.
https://trts.io/16LAH