Формула про «жизнь разделилась на до и после», конечно, очень пошлая, но что поделаешь, если пандемия реально разрубила цельный сюжет на две неравные части. В той, которая до, осталось примерно все — и январское послание, и смену правительства, и последующие метания, и Терешкову с обнулением, и голосования в региональных парламентах, и обе федеральные палаты, и даже оборванное на полуслове интервью Андрею Ванденко. Все осталось там, до пандемии. А после — одно только «всенародное голосование», одиноко плавающее в исторической проруби, где кроме него ничего нет, только темная вода.
Все формальные и неформальные объяснения, зачем все это нужно, остались до пандемии. Транзит власти, интрига 2024 года, даже, — корявая, полуфиктивная, — но все же юридическая процедура. Голосование отвалилось и потерялось. Нет интриги, которую бы оно разрешило (вся интрига разрешилась три месяца назад), нет вопросов, на которые оно дало бы ответ (все ответы тоже давно получены). Осталось чистое искусство, дистиллированное. Именно в этом уникальность голосования за поправки. Даже анекдотические «праймериз» «Единой России» или ОНФ кажутся более осмысленными — там, по крайней мере, подразумевался какой-то торг за кулисами. Здесь и за кулисами пустота. Кусок давно реализованной и отработанной политической комбинации, не имеющей самостоятельного смысла и значения.
И дополнительный анекдот: нет ведь даже загадки, зачем и кому это голосование при всей его бессмысленности нужно. Все вполне очевидно — оно нужно персонально Владимиру Путину, который по какой-то причине, соглашаясь именно с этой концепцией «транзита», счел необходимым сопроводить его электоральной процедурой. В январе или в начале марта концепция была, повторим, грубоватой, простоватой — но логичной и понятной. Сейчас она стала нелепой, но Путин этого не замечает.
https://trts.io/zLdsj