Не стоит
завышать степень продуманности репрессий. Нет никакого мозгового центра в подземном бункере в Кремле или на Лубянке, где сочиняют такие вот дела. «Пензенское дело» свидетельствует как раз, что раздутую, перекормленную силовую систему все труднее и труднее контролировать. Но и отступать нельзя – отступить, признать ошибку, значит, - выворотить напоказ всю государственную гниль.
Проще пожертвовать жизнями (ну, давайте будем называть вещи своими именами, 18 лет тюрьмы – это перечеркнутая жизнь) нескольких мальчишек с сомнительными взглядами. Проще смириться с «процессом», в котором нет даже постановочной логики, в котором и после пыток подсудимые вины не признают, а следствие не старается хоть как-то свести концы с концами. Зачем? Судьи все равно примут нужное решение.
Разве мы не видели такого? Разве дело «Нового величия» было нужно государству? Или дело Голнуова (где, кстати, в силу трагического для московских полицейских стечения обстоятельств государственная гниль все-таки наружу вылезла, невиновного пришлось отпускать, а исполнителей – хоть как-то наказывать)?
Государство – используя как раз славное сталинское наследие – задает вектор. Страна в кольце врагов, кругом иностранные агенты, и так далее. На местах эти страхи материализуют и монетизируют, ломая человеческие судьбы. А у государства нет возможности остановить процесс, не подставившись под удар.