Накануне прихода нацистов к власти Фриц Ланг
снял фильм про доктора Мабузе, вымышленного главу преступного мира. В образе Мабузе настолько ясно угадывались черты Гитлера, что, придя к власти, нацисты немедленно фильм запретили, а Ланг начал опасаться за свою жизнь. Поэтому он чрезвычайно удивился, когда его вызвал к себе министр культуры и пропаганды Геббельс и предложил ему возглавить всю немецкую киноиндустрию. Ланг, чья мать была еврейкой, сообщил нацистскому министру о своих сомнениях относительно уместности этого предложения. На что Геббельс показательно ответил: «Здесь мы решаем, кто ариец, а кто нет». Такой ответ еще больше напугал Ланга, который немедленно эмигрировал из Германии и тем самым спас свою жизнь.
Ланг понял главную особенность реальности, которую формирует политическое движение: в ней нет такого незыблемого закона, который мог бы ограничить претензии движения на власть. Правила этой игры ужасны не только потому, что бесчеловечны, но еще и потому, что к ним нельзя приспособиться. Даже собственные идеологические принципы соблюдаются вождями лишь в той мере, в которой они помогают достичь абсолютной власти. От угрозы абсолютного произвола Ланга не смогли бы спасти никакие договоренности с нацистами.