Страусы знамениты тем, что якобы при опасности прячут голову в песок. Это полная хуйня. Придумал ее Плиний Старший, который любил припиздеть. Все они там в Древнем Риме были извращенцы. Плиний сам попробовал бы при появлении врага спрятать голову в песок и подставить беззащитную жопу. Если б страусы так себя вели, они б не выжили. Они ж не вомбаты. На самом деле, страусы идиоты, конечно, но не настолько.
Вообще, страусы – пиздец, какие счастливые существа. У них мозг величиной с грецкий орех, отсюда хуевая память – 45 секунд. Вы представляете, как заебись? Никакого жизненного опыта, каждые 45 секунд жизнь с чистого листа, и мир играет новыми красками.

Конечно, при таком раскладе самцы страусов полигамны. В брачный сезон самец собирает вокруг себя кучу самок, выбирает из них самую сильную и крутую, женится на ней… И начинает трахать всех баб подряд.
- Э, погоди, какого хера вообще? – возмущается жена.
- А? Чо? Не помню, - искренне отвечает страус, обрабатывая очередную самку. – Ты кто?
- Очнись, гад промискуитетный, я жена твоя!
- Хуй знает, не помню.

В итоге страус остается, конечно, с женой, но подозреваю, что это заслуга страусихи: она все время о себе напоминает. Потому что надо же мужа усадить высиживать яйца: зря она, что ли, его беспросветное блядство терпела? Теперь пусть отрабатывает.

С детьми то же самое. Если два выводка птенцов перемешиваются, через 45 секунд никто никого нихуя уже не помнит: ни родители, ни дети. Страусятам нравится ходить друг за другом, так что выводки уже хуй разлучишь. У родителей случаются непонятки.
- Пошли домой, - говорит одна мама-страусиха.
И птенцы послушно пиздюхают за ней.
- Чо за дела вообще? – Рычит другая мама-страусиха. – Это мои дети.
- Да щас, блядь, - отвечает первая мама. – Хотя…
Тут обе смущаются, потому что уже забыли, которые дети их.
- Давай у них спросим. Дети, вы чьи?
- А мы не помним, - весело пищат страусята.
- Пиздец. И мы забыли, - говорят самцы. – А были ли дети-то?

У баб память на потомство получше: каждая подозревает, что дети вроде были. Но вот какие и сколько – страусихи сказать не в состоянии. В итоге родители вступают в бой и пиздят друг друга – бывает, что насмерть. Одна семья забивает другую на глазах у детей. Похуй, все равно страусята через 45 секунд это забудут, так что никакой психологической травмы не случится. Дети достаются победителям.

Научное название страуса в переводе с греческого означает «воробей-верблюд». И это, в принципе, правильно: здоровый, как верблюд, а мозги, как у воробья.

Вот бы людям так. Это ж какая охуительная благодать: мужик ушел на работу, возвращается – и как будто новый. Ты ж его уже не помнишь. Каждый раз, как в первый раз.
В общем, страусам можно только позавидовать: у них – очень легкая, счастливая жизнь без всяких сомнений и духовных терзаний. А вот домашние питомцы из них хуевые получаются: страус хозяина ни за что не запомнит.

— Вот, сынок, у тебя в комнате на полу валяется ластик. А знаешь ли ты, сколько тысяч миль он прошел, прежде, чем я купил тебе его за четырнадцать рублей, а ты его так вот, бросил на пол, как ненужную вещь?
— Чего?
— Вот сам посуди. Видишь, на нем написано "made in China"? Видишь или нет?
— Ну...Вижу...
— Гну! Видит он!
— Я что-то не понял. Ну, ластик, ну упал на пол, и что? Он вообще этот ластик плохой, бумагу рвет...
— Бумагу рвет?! Бумагу?! Только представь, открытый океан, шторм, девятый вал, волны до самого неба, шквальный ветер рвет паруса...
— Чего?!!
— Не перебивай отца! Слушай меня внимательно! Так вот, шквал, буря, цунами, ураган! И где-то в самом центре океана, запутавшись в меридианах и параллелях, швыряет, как скорлупу утлое судно. А на мостике стоит отважный капитан, он смотрит в подзорную трубу в надежде увидеть берег. Но берега все нет и нет. Волной смывает за борт юнгу, боцман, старый добрый боцман гибнет, затыкая собой пробоину, кругом снуют кровожадные акулы. Да мало ли смертельных опасностей подстерегает корабль в бескрайнем океане?
И вот один из матросов обращается к капитану, мол, надо поворачивать назад, мол, впереди только смерть и безысходность, мол, не дойдем до земли, сгинем все в бурлящей пучине вод.
— Пап, ты о чем вообще?!
— Молчи! Молчи и слушай! Так вот, обращается матрос к капитану, а тот бесстрашно закуривает трубку и отвечает, что море не любит трусов, и что трюм корабля до самого верха забит грузом из китайских ластиков, которые где-то далеко, в бескрайней снежной России ждут дети, и что сто якорей ему в глотку, если он подведет ожидания маленьких русских мальчиков и девочек. И что нет пути назад, есть только вперед. И что он верит в победу, что корабль доплывет, дойдет до России и детишки будут пользоваться ластиками за четырнадцать рублей. И ты, между прочим тоже, балбес!
— Блин, вот тебя накрыло, пап...
— И вот, корабль дошел всем смертям назло. И один из ластиков сейчас валяется у тебя на полу, а ты говоришь, что он, видите ли, у тебя плохой!
— Пап, да их железной дорогой везут скорее всего и не на парусниках точно...
— Не романтик ты, сынок. Эх, потерянное поколение. А ластик подними, что за бардак в комнате?!
— Ну, так бы и сказал, надо же было такой триллер расписать.
— Вот и молодец. Ты делай уроки, делай...

В самом начале 90-х с моим дедушкой случилась беда. Он работал на бульдозере на крупной стройке. Произошел несчастный случай, и его бульдозер перевернулся. Гусеницы (они весят несколько тонн) придавили кабину. Дедушку успели спасти другие рабочие: вытащили его из кабины и довезли до больницы. При этом врачи долго удивлялись: "Как вы вообще его довезли живого?". Состояние было тяжелейшим, можете сами представить: переломы, огромная потеря крови. Он долго лежал в реанимации, состояние оставалось тяжелым, а позже начались проблемы с почками. Началась токсикация организма, отеки и т.д. - дедушке стало хуже. Моя бабушка почти все это время проводила в больнице, дежурила у палаты реанимации, ночевала тоже там, под дверью. Состояние дедушки стало критическим. Врачи сказали: мол, все, сердце не справляется. Если в ближайшее время почки не заработают... И в ту ночь бабушке приснился этот сон. Незнакомая ей местность, поле, туман. С ней там был дедушка, и стояла еще одна женщина - старая, сморщенная. И она стала уводить дедушку куда-то за собой. Моя бабушка сначала растерялась, а потом закричала им вслед: "Да куда ты с ней пошел, Вова? Куда она тебя ведет?". Дедушка остановился и оглянулся, а бабушка продолжала кричать: "Вова, да она же старая, страшная, зачем она тебе? Пойдем со мной, Вова, пусть она одна уходит!". Дедушка постоял, развернулся и пошел к ней - к моей бабушке. А позже она узнала, что случилось этой самой ночью: у дедушки наступило резкое ухудшение состояния, сердце почти остановилось, и врачи были уверены, что это конец. Фактически он уже был мертв... но в самый последний момент вдруг начало биться сердце, и тут же заработали почки. Дедушка стал выздоравливать. А потом, уже через много лет, моя бабушка рассказала мне эту историю. Я спросила, что она сама про это думает. Она ответила: "Это его смерть за ним приходила". Вот так и получилось, что в ту ночь смерть моего дедушки ушла одна.

Звонок в ночи .
- Сынок, привет, тут такое дело... Мама умерла. Ты приедешь? Проститься надо."
Лежу, кутаюсь в обрывках сна. Пытаюсь соображать.
- Что?
- Мама умерла, только что из больницы звонили. Ей плохо вечером встало, что то с сердцем. Скорая забрала. Вот только звонили.
Я не слышал голос отца уже около пары лет. Он у него всегда был таким потерянным?!
- Я тебе перезвоню потом, дай оклематься.
Вышел на балкон, укрытый одеялом. Закурил. Мама. Мы с ней и не были близки, особенно в последнее время, когда я уехал в город из нашего поселка. Созванивались иногда, стандартные вопросы, стандартные ответы. Ее интересы мне были далеки, сплетни и разговоры о том кто сколько света ворует в подъезде вызывали тошноту. Подростком я после ужина постоянно уходил в свою комнату, где читал или играл в компьютер, слыша через стенку, как они с папой ржут под "Кривое Зеркало". Так и шли года, пока я не уехал. А стоит ли возвращаться? Закопать-то могут и без меня. Да и видится с родней нет особого желания. Но было в этом что то неправильное. Не думая я перезвонил.
- Папа, я приеду, встретишь меня завтра на станции?
Были уже сумерки, когда я приехал. На раздолбаном отцовском уазике буквально молча доехали до нашего дома. Квартиры в двухэтажном здании. Так же молча поели. Спал я в своей старой комнате. За стенкой было тихо.
Похороны были с утра. До этого я не был на похоронах. А американские процессии из фильмов с последними словами, священником и отрывками из Библии мало походят на реалии российского быта. Ее просто закопали. Кто-то кинул земли, кто-то положил цветы. А я же просто стоял. Папа рядом плакал, для него, нелюдимого человека, мама была единственным настоящим другом, позже с остальными он свалил на поминки. А для меня кто она была? Там же, стоя в одиночестве над свежевырытой могилой, я начал вспоминать то, что давно забыл. Как мне было лет пять, и мы гуляли в парке, ели мороженное, только я и она, а день был такой солнечный- солнечный и казалось свет можно трогать руками. Как она вместо пачки муки купила мне мой первый Киндер-сюрприз. Как она достала дорогую ткань для шитья моего карнавального костюма в школе, в тоже время по третьему кругу штопая свои чулки. Как она всегда отказывалась от последнего кусочка шоколадки. Много было этих "как", мелочей, скрытых под насыпью бытовухи.
Я стоял у могилы женщины за пятьдесят, в чем-то наивной, в чем-то простой и несовершенной, той, которая подарила какое-никакое, но счастливое детство, которая не знала как правильно выразить свою любовь словами, а просто отдавала все что могла. А я, кусок говна, только сейчас заплакал. Простите, у меня мама умерла.

Ребятушки, привет. Хочу вам напомнить, что у нас есть Ламповые беседы @badmeyschat. Разговоры на разные темы с приятными людьми. Вы всегда найдете с кем и о чем поговорить. Приветствуются активные участники. Админы добрейшие люди, которые не банят направо и налево. Мы не принуждаем развиваться – с нами легко деградировать :)
———
Отвечу на ваши вопросы/предложения/ жалобы: @xBlackMambax ❤️