Если в Египте историческая память об эпидемии «испанки» практически не отложилась в истории, то в Саудовской Аравии наоборот, пандемию гриппа помнят очень хорошо.
«В 18-м и 19-м веках в арабских хрониках полуострова эпидемии появляются так же часто, как атаки саранчи на посевы. Чума, и особенно оспа и холера, и все они, получившие общее название «таун» или «ваба», проникали на полуостров через порты Персидского залива и Хиджаз. Болезни распространялись через движение паломников в Медину и Мекку, торговые караваны или через миграцию бедуинских племен. Иногда их называют божественным наказанием, но чаще всего они рассматриваются как периодическая неизбежность природы и многочисленных контактов, связывающих общества и экономики полуострова с остальным миром.
Когда число зарегистрированных случаев Covid-19 возросло в марте 2020 года, саудовская пресса опубликовала ряд статей о первой пандемии XX века, так называемом «испанском гриппе» 1918–1919 годов. Авторы статей в королевстве провели более или менее научные сравнения двух кризисов в области общественного здравоохранения. Предыдущий эпизод не был забыт, так как это был формирующий момент в появлении Саудовской Аравии. Испанский грипп поразил центральную область Наджд и соседние эмираты в течение трех месяцев в 1919 году. Он был настолько яростен, что саудовские историки того периода и сохранившиеся народные воспоминания описывают это время как «год сострадания» (санат аль-рахма) или «лихорадка» (аль-сахна). По словам британского исследователя и советника в Саудовской Аравии Г. Сент-Джона Филби, в городах число погибших в день достигало десятков, а в Эр-Рияде - 100 в день в разгар пандемии, и около 25 000 - в городах Центральной Аравии. Грипп уничтожил кочевые группы, которые уже сильно пострадали от суровой засухи и паралича торговли во время Первой мировой войны. Это усугубило их страдания и вызвало первые восстания знаменитых ихванов против эмира Абдуль-Азиза ибн Сауда в то время, когда он собирался устроить несколько тяжелых завоеваний в северной части Наджда (эмират Рашидидов из Хаиля) и в Хиджазе (Хашимитское королевство в Мекке).
Вместо того, чтобы пожинать обычных жертв эпидемии, старых и слабых, на этот раз вирус запомнился тем, что он особенно часто поражал активных молодых людей - торговцев, улемов, фермеров, солдат; жизненно важные элементы эмирата. Абдуль-Азиз Ибн Сауд сам потерял своего сына и очевидного наследника, Турки, а также Джавхару, одну из своих жен. Среди более или менее эффективных традиционных профилактических мер Аравия возродила практику изоляции больных или подозреваемых случаев. Ибн Сауд был вынужден вызвать главного медицинского представителя американской протестантской миссии в Бахрейне Пола Харрисона, чей приезд несколько усилил недовольство ихванов и еще больше ослабил их поддержку.
Пять лет спустя, когда два священных города, Мекка и Медина, и порт Джедда были только что завоеваны, эмир приказал создать первое учреждение общественного здравоохранения в Мекке с филиалами в остальной части будущего Королевства. Эмират взял на себя заботу о здоровье своих подданных и сделал ее широко известной, но, как и в случае с другими новыми учреждениями зарождающегося государства, Ибн Сауд первоначально окружил себя сирийскими, ливанскими и египетскими врачами и администраторами, так как среди саудовского населения их аналогов не было. Именно они взяли на себя ответственность, не без определенных реальных успехов.
Память об эпидемии гриппа 1919 года в Аравии оставалась сильнее, чем в других странах Ближнего Востока, которые также сильно пострадали. Это произошло не только потому, что саудовский эмират и его соседи по Персидскому заливу относительно избежали мировую войну. Эти три месяца эпидемии столкнулись с саудовским государством в период его создания в условиях глобализации, хрупкости его собственной экосистемы и рисков, присущих использованию иностранного опыта в критический момент его территориальной экспансии и институционального формирования.
«В 18-м и 19-м веках в арабских хрониках полуострова эпидемии появляются так же часто, как атаки саранчи на посевы. Чума, и особенно оспа и холера, и все они, получившие общее название «таун» или «ваба», проникали на полуостров через порты Персидского залива и Хиджаз. Болезни распространялись через движение паломников в Медину и Мекку, торговые караваны или через миграцию бедуинских племен. Иногда их называют божественным наказанием, но чаще всего они рассматриваются как периодическая неизбежность природы и многочисленных контактов, связывающих общества и экономики полуострова с остальным миром.
Когда число зарегистрированных случаев Covid-19 возросло в марте 2020 года, саудовская пресса опубликовала ряд статей о первой пандемии XX века, так называемом «испанском гриппе» 1918–1919 годов. Авторы статей в королевстве провели более или менее научные сравнения двух кризисов в области общественного здравоохранения. Предыдущий эпизод не был забыт, так как это был формирующий момент в появлении Саудовской Аравии. Испанский грипп поразил центральную область Наджд и соседние эмираты в течение трех месяцев в 1919 году. Он был настолько яростен, что саудовские историки того периода и сохранившиеся народные воспоминания описывают это время как «год сострадания» (санат аль-рахма) или «лихорадка» (аль-сахна). По словам британского исследователя и советника в Саудовской Аравии Г. Сент-Джона Филби, в городах число погибших в день достигало десятков, а в Эр-Рияде - 100 в день в разгар пандемии, и около 25 000 - в городах Центральной Аравии. Грипп уничтожил кочевые группы, которые уже сильно пострадали от суровой засухи и паралича торговли во время Первой мировой войны. Это усугубило их страдания и вызвало первые восстания знаменитых ихванов против эмира Абдуль-Азиза ибн Сауда в то время, когда он собирался устроить несколько тяжелых завоеваний в северной части Наджда (эмират Рашидидов из Хаиля) и в Хиджазе (Хашимитское королевство в Мекке).
Вместо того, чтобы пожинать обычных жертв эпидемии, старых и слабых, на этот раз вирус запомнился тем, что он особенно часто поражал активных молодых людей - торговцев, улемов, фермеров, солдат; жизненно важные элементы эмирата. Абдуль-Азиз Ибн Сауд сам потерял своего сына и очевидного наследника, Турки, а также Джавхару, одну из своих жен. Среди более или менее эффективных традиционных профилактических мер Аравия возродила практику изоляции больных или подозреваемых случаев. Ибн Сауд был вынужден вызвать главного медицинского представителя американской протестантской миссии в Бахрейне Пола Харрисона, чей приезд несколько усилил недовольство ихванов и еще больше ослабил их поддержку.
Пять лет спустя, когда два священных города, Мекка и Медина, и порт Джедда были только что завоеваны, эмир приказал создать первое учреждение общественного здравоохранения в Мекке с филиалами в остальной части будущего Королевства. Эмират взял на себя заботу о здоровье своих подданных и сделал ее широко известной, но, как и в случае с другими новыми учреждениями зарождающегося государства, Ибн Сауд первоначально окружил себя сирийскими, ливанскими и египетскими врачами и администраторами, так как среди саудовского населения их аналогов не было. Именно они взяли на себя ответственность, не без определенных реальных успехов.
Память об эпидемии гриппа 1919 года в Аравии оставалась сильнее, чем в других странах Ближнего Востока, которые также сильно пострадали. Это произошло не только потому, что саудовский эмират и его соседи по Персидскому заливу относительно избежали мировую войну. Эти три месяца эпидемии столкнулись с саудовским государством в период его создания в условиях глобализации, хрупкости его собственной экосистемы и рисков, присущих использованию иностранного опыта в критический момент его территориальной экспансии и институционального формирования.
