🇨🇳 С момента возвращения Гонконга в состав Китая минуло уже более 20 лет, однако местные жители так и не смирились с тем, что они теперь граждане КНР. Падение уровня жизни (связанное с тем, что ряд компаний, работавших в британском Гонконге, не захотели работать в китайском), а также все более настойчивое вмешательство Пекина во внутренние дела Гонконга (иногда в нарушение тех обязательств, которые были даны Гонконгу в рамках статуса «специального административного района» и принципа «одно государство – две системы») лишь поощряют это недовольство. Американцы подсчитали, что почти два миллиона человек – четверть населения Гонконга – так или иначе участвуют в протестном движении.
Почему так произошло? Во многом потому, что Китай не умеет интегрировать меньшинства, не умеет бороться «за умы и сердца». Это прекрасно можно увидеть на примере Синьцзяна и Внутренней Монголии – Пекин принуждает местных быть частью Китая. Через репрессии, навязывание «ханьства» (в том числе и масштабную политику по переселению в регион граждан КНР китайской национальности), через принуждение к «растворению» в китайскости. В Гонконге же данная стратегия не сработает – прежде всего потому, что эта территория, в отличие от Синьцзяна и Внутренней Монголии, не находится под полной китайской юрисдикцией, а имеет автономный статус.
В Пекине рассчитывали, что мирная и успешная интеграция Гонконга в Китай может стать примером, витриной для Тайваня, который, по плану китайского руководства, тоже должен реинтегрироваться по такому же образцу. Силовые подавления протестов через ввод китайской армии в Гонконг разобьют эту витрину. Наконец, они разобьют витрину карьеры Си Цзиньпина – нынешний китайский лидер в нарушение традиции остается на третий срок, чем настроил против себя значительную часть китайской элиты. И в этой ситуации любой промах китайского Акелы может стоить ему очень дорого.
Однако протестующие на улицах тоже должны понимать, что им этот промах выйдет на порядок дороже. Как абсолютно верно отмечает американский политолог Даг Бандоу, самый большой враг свободы – это беспорядки. Не потому, что хаос обязательно ведет к насилию, а потому, что страх перед беззаконием приводит к запросу на репрессии. И жертвами репрессий станут как раз те, кто сейчас вышел на улицы.
https://vz.ru/opinions/2019/8/21/993126.html
Почему так произошло? Во многом потому, что Китай не умеет интегрировать меньшинства, не умеет бороться «за умы и сердца». Это прекрасно можно увидеть на примере Синьцзяна и Внутренней Монголии – Пекин принуждает местных быть частью Китая. Через репрессии, навязывание «ханьства» (в том числе и масштабную политику по переселению в регион граждан КНР китайской национальности), через принуждение к «растворению» в китайскости. В Гонконге же данная стратегия не сработает – прежде всего потому, что эта территория, в отличие от Синьцзяна и Внутренней Монголии, не находится под полной китайской юрисдикцией, а имеет автономный статус.
В Пекине рассчитывали, что мирная и успешная интеграция Гонконга в Китай может стать примером, витриной для Тайваня, который, по плану китайского руководства, тоже должен реинтегрироваться по такому же образцу. Силовые подавления протестов через ввод китайской армии в Гонконг разобьют эту витрину. Наконец, они разобьют витрину карьеры Си Цзиньпина – нынешний китайский лидер в нарушение традиции остается на третий срок, чем настроил против себя значительную часть китайской элиты. И в этой ситуации любой промах китайского Акелы может стоить ему очень дорого.
Однако протестующие на улицах тоже должны понимать, что им этот промах выйдет на порядок дороже. Как абсолютно верно отмечает американский политолог Даг Бандоу, самый большой враг свободы – это беспорядки. Не потому, что хаос обязательно ведет к насилию, а потому, что страх перед беззаконием приводит к запросу на репрессии. И жертвами репрессий станут как раз те, кто сейчас вышел на улицы.
https://vz.ru/opinions/2019/8/21/993126.html
