Безвольным тюфяком сейчас быть модно
(Анна Долгарева специально для газеты
ВЗГЛЯД)
Профессиональное выгорание. Новый, стильный, модный термин. Вам неинтересно работать? У вас профессиональное выгорание. Вы устали? У вас профессиональное выгорание. Вы третий год лежите с пивом перед телевизором? У вас профессиональное выгорание.
Справиться с ним вам поможет опытный психолог или эйчар (здесь бегущей строкой идут контакты; первый звонок бесплатный).
Проблема не в том, что никакого профессионального выгорания не существует. Действительно, период карантина и самоизоляции оказался достаточно деструктивным для человеческой психики: люди мегаполиса не привыкли к такому режиму существования, в результате чего поймали массу побочных эффектов, которые требуют отдельного рассмотрения. Это и депрессивные эпизоды, и рост тревожности, а временами и агрессии, и многое другое.
Однако в психиатрии нет диагноза «профессиональное выгорание». Есть диагноз «депрессия». Он часто сопровождается теми симптомами, которыми эйчары и блогеры описывают профессиональное выгорание: апатия, подавленный эмоциональный фон, абулия (сложно сделать волевое усилие). Этот диагноз ставится врачом — психиатром, а не эйчаром. В случае подтверждения диагноза врач назначает лечение. Кроме медикаментозного лечения желательна работа с психотерапевтом, который выясняет причины депрессии. Она может быть соматическая (нарушение гормональной регуляции в организме) или связана с определенной причиной. Например, с проблемами в работе, почему нет.
Если же врач не подтверждает депрессивный эпизод, то… как бы поделикатнее сформулировать в век всеобщей толерантности? Возможно, то, что называется «профессиональным выгоранием» в этом случае связано с нежеланием прикладывать волевые усилия.
Мы — белые воротнички, чистые руки, умственная работа — живем в век рунета, диагнозов по аватарке и поп-психологии. Мы привыкли, что странности и модные диагнозы украшают нас. Мы чистим карму и обращаемся к эйчарам за консультацией по профессиональному выгоранию.
Мы забываем, что есть простые, в общем, вещи. Например, человеческая воля. Ныне ей придается минимальное значение, потому что как-то само собой подразумевается, что человек хрупок, слаб, нуждается в комфортном пространстве вокруг себя и ни в коем случае не должен преодолевать себя, чтобы не заболеть каким-нибудь профессиональным выгоранием. Иначе придется платить за консультации и делать умное сложное лицо в ответ на вопрос: «Как дела на работе?».
Человека нужно обложить ватой, поместить в safe-space, не оскорбить его чувства, не допустить перенапряжения.
В результате человек вырождается. Потому что, в общем, волевые усилия – это необходимое условие для эволюции человека.
Воля делает нас чем-то большим, чем аморфная масса.
Сейчас это все звучит как-то… несовременно. Как лозунги двадцатого века, неуместные в двадцать первом.
Впрочем, история развивается по спирали. И будет очень страшно и очень иначе, когда эта спираль закончит очередной оборот времени.