Минутка историй.
Первым заметным троллем в истории цивилизации, ув. друзья, считается Сократ, обожавший доводить современников до бана и отписки - и в итоге, как мы знаем, сам забаненный афинскими админами.
Но мне кажется, что уже старший современник Сократа Геродот был хорош в искусстве тонкого глума. Его «История» выглядит как непрерывная борьба разумного и в общем довольно недоверчивого человека с огромным массивом фантазийной бредятины, выслушанной и аккуратно записанной им в разных уголках тогдашнего мира. Борьбу эту Геродот, разумеется, проиграл - но по всему тексту мелко мстит за своё поражение, подкалывая читателя и подмигивая ему.
Геродот по понятным причинам имел дело с тем, что в позднем СССР именовалось «рассказами для командированных». Местные постоянно рассказывают приезжим какую-нибудь более или менее фантастическую жесть, причины науке неизвестны. Во времена Геродота это искусство находилось на пике - и несчастный грек ничего не мог с этим поделать, залезть в энциклопедии и перепроверить было невозможно за отсутствием энциклопедий.
В итоге Геродот может, например, сначала долго на серьёзных щах пересказывать какой-нибудь дикий сюжет с богами, человекозверями и невероятными извращениями - а затем обронить: «так гласит легенда, но я ей не верю».
Иногда причины, по которым он верит одной бредятине и не верит другой, совершенно недоступны уму. Например, он пишет: «В области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев. И действительно, земля и воздух там полны перьев, а это-то и мешает зрению». Спустя пару десятков страниц он возвращается к этой теме и разумно замечает: «Кстати о тех перьях. Я думаю, это просто метель и снег».
Однако он спокойно описывает крылатых египетских змей и племя одноглазых аримаспов, живущих где-то рядом с гипербореями и «грифами, охраняющими золото» - и хоть бы хмыкнул недоверчиво.
Порой Геродот бросает замечания, скорее подходящие для европейского эссеиста XIX столетия. Рассказывая о каком-то жителе острова Самос, он добавляет: «имя его я знаю, но стараюсь забыть».
И, наконец, бриллиант в коллекции. Геродот без малейших эмоций повествует о том, как Геракл переспал с полуженщиной-полузмеёй в обмен на коней; как в Лидии «все девушки занимаются проституцией, копя себе на приданое»; как по Египту в дни праздника женщины носят по улицам статую божка с огромным фаллосом, которым помахивают с помощью специального приспособления - и вдруг посреди этой веселухи мы читаем:
«У египтян существует сказание. Я знаю его, но не считаю благопристойным его рассказывать».
Чорт подери, что же там? Хочется написать автору в личку, но его уже две с половиной тысячи лет как нет с нами.
...Я это всё к чему, ув. друзья. Мы во многом в той же ситуации, что и Геродот. Мир вокруг нас окружён разноцветным инфотуманом, который я назвал бы «игносферой» - то есть пёстрой и бешено вращающейся мешаниной из заблуждений, недослышек, перевираний и намеренной лжи. При этом, как и положено, самые невежественные обитатели игносферы являются также самыми уверенными и активными её жителями.
Всё это резко понижает доступность, если можно так выразиться, «традиционного» знания. Для того, чтобы владеть самыми базовыми представлениями об основных сферах современного знания, нужно читать с утра до ночи, и, вероятно, не на одном языке.
Для тех, у кого на это тупо нет времени, остаётся только небольшой пятачок твёрдой уверенности. А уже за несколько шагов ничего не видно из-за летающих в воздухе перьев.
Первым заметным троллем в истории цивилизации, ув. друзья, считается Сократ, обожавший доводить современников до бана и отписки - и в итоге, как мы знаем, сам забаненный афинскими админами.
Но мне кажется, что уже старший современник Сократа Геродот был хорош в искусстве тонкого глума. Его «История» выглядит как непрерывная борьба разумного и в общем довольно недоверчивого человека с огромным массивом фантазийной бредятины, выслушанной и аккуратно записанной им в разных уголках тогдашнего мира. Борьбу эту Геродот, разумеется, проиграл - но по всему тексту мелко мстит за своё поражение, подкалывая читателя и подмигивая ему.
Геродот по понятным причинам имел дело с тем, что в позднем СССР именовалось «рассказами для командированных». Местные постоянно рассказывают приезжим какую-нибудь более или менее фантастическую жесть, причины науке неизвестны. Во времена Геродота это искусство находилось на пике - и несчастный грек ничего не мог с этим поделать, залезть в энциклопедии и перепроверить было невозможно за отсутствием энциклопедий.
В итоге Геродот может, например, сначала долго на серьёзных щах пересказывать какой-нибудь дикий сюжет с богами, человекозверями и невероятными извращениями - а затем обронить: «так гласит легенда, но я ей не верю».
Иногда причины, по которым он верит одной бредятине и не верит другой, совершенно недоступны уму. Например, он пишет: «В области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев. И действительно, земля и воздух там полны перьев, а это-то и мешает зрению». Спустя пару десятков страниц он возвращается к этой теме и разумно замечает: «Кстати о тех перьях. Я думаю, это просто метель и снег».
Однако он спокойно описывает крылатых египетских змей и племя одноглазых аримаспов, живущих где-то рядом с гипербореями и «грифами, охраняющими золото» - и хоть бы хмыкнул недоверчиво.
Порой Геродот бросает замечания, скорее подходящие для европейского эссеиста XIX столетия. Рассказывая о каком-то жителе острова Самос, он добавляет: «имя его я знаю, но стараюсь забыть».
И, наконец, бриллиант в коллекции. Геродот без малейших эмоций повествует о том, как Геракл переспал с полуженщиной-полузмеёй в обмен на коней; как в Лидии «все девушки занимаются проституцией, копя себе на приданое»; как по Египту в дни праздника женщины носят по улицам статую божка с огромным фаллосом, которым помахивают с помощью специального приспособления - и вдруг посреди этой веселухи мы читаем:
«У египтян существует сказание. Я знаю его, но не считаю благопристойным его рассказывать».
Чорт подери, что же там? Хочется написать автору в личку, но его уже две с половиной тысячи лет как нет с нами.
...Я это всё к чему, ув. друзья. Мы во многом в той же ситуации, что и Геродот. Мир вокруг нас окружён разноцветным инфотуманом, который я назвал бы «игносферой» - то есть пёстрой и бешено вращающейся мешаниной из заблуждений, недослышек, перевираний и намеренной лжи. При этом, как и положено, самые невежественные обитатели игносферы являются также самыми уверенными и активными её жителями.
Всё это резко понижает доступность, если можно так выразиться, «традиционного» знания. Для того, чтобы владеть самыми базовыми представлениями об основных сферах современного знания, нужно читать с утра до ночи, и, вероятно, не на одном языке.
Для тех, у кого на это тупо нет времени, остаётся только небольшой пятачок твёрдой уверенности. А уже за несколько шагов ничего не видно из-за летающих в воздухе перьев.
