Как и в других сферах, Владимир Путин и его окружение претендуют на то, что они лучше всех выучили уроки истории. Они не хотят захватывать страны, как колонизаторы прошлого, они – официально – за суверенитет. Они не хотят повторять ошибки СССР и поэтому не интересуются религиями и идеологиями, да и не могут себе позволить быть, как СССР. Они не готовы вкладываться в иностранные проекты так сильно, как Китай, хотя бы потому, что денег на это все равно нет.
Но если всего этого они не могут или не хотят, то что они могут и чего хотят? В центре нового «суверенного» движения – поддержка своих госкорпораций и госкомпаний, прежде всего транснациональных «Рособоронэкспорта», «Росатома», «Роснефти», «Газпрома», и формально частных корпораций (прежде всего компаний Олега Дерипаски, Евгения Пригожина, Константина Малофеева). Политическим обеспечением коммерческих сделок российских корпораций с режимами Ближнего Востока и Африки служит позиция России как главного борца против смены режимов. …
Мир давно вырос из проектов, вдохновленных горячим религиозным или идеологическим чувством. Даже проекты, построенные на культе развития промышленности и модернизации, постепенно уходят в модернистское прошлое – остаются где-то в ХХ веке. …
Госкорпорации – любимый инструмент Кремля, «царское» государство в государстве, непрозрачное, привилегированное, хорошо управляемое, не подверженное бюджетным рискам, не имеющее на своем балансе учителей, врачей, пенсионеров, дорог и мостов. Все эти структуры существует в режиме максимального благоприятствования. Под проекты «Росатома» обычное, скучное «государство-1» (то есть мы) выделяет кредиты и, если нужно, всегда их спишет, под проекты «Роснефти» оно дает налоговые льготы, берет на себя защиту непрозрачных проектов российских флибустьеров в ЦАР и на Мадагаскаре
https://republic.ru/posts/95068