Про выставку из собраний братьев Щукиных (которая мне прямо очень понравилась) галерист Ильдар Галеев - в ФБ: Экспозиция действительно уникальна, но не столько своим художественным качеством – такие коллекции сделают честь любому мировому музею, - сколько другим. Это выставка, разоблачающая в полной мере и страну, и народ. Возможно это одна из редчайших в мировой практике выставок реквизированного имущества частного лица, по факту реквизиции которого не предпринято до сих пор никаких юридических мер или формальностей – со стороны государства; не высказано никаких сожалений по этому поводу – со стороны общества. Выставка сокровищ владельцев (по крайней мере двоих из них – Сергея и Дмитрия Ивановичей), чьи нарушенные права никак не обозначены. Посетителям - радость, их переполняет гордость за то, что именно наши, именно русские капиталисты собрали столько выдающегося художественно-исторического добра, да какие ж они умные и расчетливые, да какой у них вкус высокий, и так далее. И мысль о том, что это вообще-то дикая несправедливость – согласиться с тем, что картины отныне принадлежат стране вопреки законам нравственности и морали, - эта мысль никому не приходит в голову.
Возможность посмотреть в одном месте почти все шедевры, собранные братьями Щукиными – это одно, другое – дать оценку тем мерам, согласно которым эти собрания перестали принадлежать семье, а стали собственностью государства. В мире накопилось достаточно много юридической практики по делам восстановления утраченных прав на произведения искусства. У всех на памяти, как тяжело было австрийцам смириться с мыслью о расставании с «Адель Блох» и рядом других картин Климта. Но они сделали это сообразуясь с принципами гуманизма. Адвокатская тяжба наследников Малевича тоже привела к успеху в деле реституции. Музеи, даже такие крупнейшие в мире как МОМА, с их колоссальным опытом ведения судебных дел, не смогли найти весомых аргументов для отказа наследникам в возврате им картин.
В случае с Сергеем Ивановичем есть момент, который вообще-то ставит диагноз всей советской власти, и продолжать не замечать, игнорировать этот диагноз (дескать – коллекцию у Щукина отобрали не мы, не нам ее и возвращать) – значит выступать наследником этой самой власти, похабной и бесчеловечной. На выставке, надо сказать, отменно сделанной – и экспозиционно, и научно – есть стенд с любопытными документами. Один из них гласит, что по рекомендации ВЧК (надеюсь нет нужды раскрывать аббревиатуру) сформирована комиссия в составе нескольких специалистов по приемке щукинской коллекции. То есть приходят известные искусствоведы Грабарь и Муратов с мандатом от чекистов в особняк на Знаменском и говорят: мы тут пришли навеки поселиться, чтобы описать коллекцию, она теперь не ваша, а наша. Этот мандат датирован 3 октября 1918. Затем в витрине мы находим другой уникат, теперь уже от 5 ноября 1918: «Декрет о художественной галерее Щукина», подписанный Предсовнаркома Ульяновым-Лениным (главное должностное лицо страны на тот момент) о том, что ввиду особо исключительной ценности коллекции она объявляется национализированной (вместе со зданием и всем содержимым имуществом). То есть законодательно, на уровне правительства, был решен вопрос о реквизиции собственности Щукина и его семьи.
Возникает вопрос – что же такое этот Декрет в юридическом смысле? А вот что. Это нормативный акт, который до сих пор не прекратил своего действия: не отменен, не дезавуирован другими подзаконными актами, не объявлен ничтожным и т.д. ни в РСФСР, ни в СССР, ни в сегодняшней РФ, являющейся как известно правопреемником всех предыдущих субъектов права и правоотношений. Если подходить казуистически – этот декретишко все эти сто лет продолжает жить.