Заметки на полях про качество прогнозирования в ситуациях «хочу», «могу» и «придется».
Месяц назад, когда у большинства эйчаров еще не было никаких практических соображений о том, как будет выглядеть работа после карантина, мы спросили у респондентов опроса «Пульс удаленной работы» (75% из которых принадлежали к HR), хотят ли они оставаться работать дома, когда все это кончится.
«Хотели» и «очень хотели» от 20 до 25% респондентов в зависимости от уровня и функции, но радикально цифра не менялась ни в зависимости от отрасли, ни от того, могли ли респонденты работать из дома до начала карантина.
Чуть позже на пленарной сессии SAP NOW произошел любопытный диалог про удаленку, где высказались двое серьезных и уважаемых людей: Андрей Кузяев, Президент ЭР-Телеком (одного из крупнейших телеком-операторов страны) и Аркадий Дворкович, Президент Фонда «Сколково» и бывший вице-премьер. Уважаемых людей спросили, сколько людей не вернутся с удаленки в офис. На что Дворкович те же 20%, а Кузяев заявил, что у них в компании около 30% людей хотят остаться дома, и они запросто могут оставить их там.
Тут мы, как честные человеки, должны и про себя самих кое-что вспомнить. Опираясь на авторитет издания The Economist, которое ходит у всяких зануд в уважухе уже полтораста лет, а также данные исследования британских ученых (с) про перебои в лондонском метро, мы важно рассуждали, что, в случае полного возвращения status quo через коротое время, дома останутся всего процентов на пять больше сотрудников, чем было до этого. Но этот самый status quo, кажется, действительно меняется если не необратимо, то надолго.
Уже через месяц на опыте первых выходцев из карантина стало ясно, что количество работающих в офисе должно и будет зависеть не от желания сотрудников и компаний, а от количества рабочих мест а офисах и логистических возможностей бизнес-центров (не забываем про лифты и вот это все), и рассуждали, что, если совсем упрощать арифметику, то в ближайшей перспективе после окончания карантина в офис смогут одновременно выйти не более половины сотрудников.
А за последние пару дней мы сразу от нескольких источников из очень разных компаний получили примерно одни и те же сведения. Во-первых, несмотря на снижение количества новых заболевших и грядущую отмену жестких мер, массового радостного открытия офисов 1 июня не предвидится. Уж скорее ближе к 1 июля и безрадостное. Во-вторых, на работу в офис планируется выпускать на первом этапе даже не половину, а не более 30% сотрудников, то есть относительно картины «хочу» и даже «могу», картина «придется» отличается зеркально..
И в-третьих, есть-таки хорошая новость для тех 80%, кто горел вернуться в офис. Правда, не для всех. В некоторых особо гуманных организациях, помимо перестроенных бизнес-процессов и групп риска по COVID-19, при выводе сотрудников будет применяться еще один критерий: категорическая невозможность сохранять работоспособность при работе дома.
На чем будет основываться доказательство этой категорической невозможности, какой вес этот критерий будет иметь среди остальных, и какая часть страждущих выберется-таки из опостылевшего хоум офиса в нормальный «офис офис», бог весть.
Но про качество прогнозов в быстро меняющейся среде в отсутствие данных, кажется, в очередной раз все понятно. Причем вне зависимости от авторитетности прогнозистов.
Месяц назад, когда у большинства эйчаров еще не было никаких практических соображений о том, как будет выглядеть работа после карантина, мы спросили у респондентов опроса «Пульс удаленной работы» (75% из которых принадлежали к HR), хотят ли они оставаться работать дома, когда все это кончится.
«Хотели» и «очень хотели» от 20 до 25% респондентов в зависимости от уровня и функции, но радикально цифра не менялась ни в зависимости от отрасли, ни от того, могли ли респонденты работать из дома до начала карантина.
Чуть позже на пленарной сессии SAP NOW произошел любопытный диалог про удаленку, где высказались двое серьезных и уважаемых людей: Андрей Кузяев, Президент ЭР-Телеком (одного из крупнейших телеком-операторов страны) и Аркадий Дворкович, Президент Фонда «Сколково» и бывший вице-премьер. Уважаемых людей спросили, сколько людей не вернутся с удаленки в офис. На что Дворкович те же 20%, а Кузяев заявил, что у них в компании около 30% людей хотят остаться дома, и они запросто могут оставить их там.
Тут мы, как честные человеки, должны и про себя самих кое-что вспомнить. Опираясь на авторитет издания The Economist, которое ходит у всяких зануд в уважухе уже полтораста лет, а также данные исследования британских ученых (с) про перебои в лондонском метро, мы важно рассуждали, что, в случае полного возвращения status quo через коротое время, дома останутся всего процентов на пять больше сотрудников, чем было до этого. Но этот самый status quo, кажется, действительно меняется если не необратимо, то надолго.
Уже через месяц на опыте первых выходцев из карантина стало ясно, что количество работающих в офисе должно и будет зависеть не от желания сотрудников и компаний, а от количества рабочих мест а офисах и логистических возможностей бизнес-центров (не забываем про лифты и вот это все), и рассуждали, что, если совсем упрощать арифметику, то в ближайшей перспективе после окончания карантина в офис смогут одновременно выйти не более половины сотрудников.
А за последние пару дней мы сразу от нескольких источников из очень разных компаний получили примерно одни и те же сведения. Во-первых, несмотря на снижение количества новых заболевших и грядущую отмену жестких мер, массового радостного открытия офисов 1 июня не предвидится. Уж скорее ближе к 1 июля и безрадостное. Во-вторых, на работу в офис планируется выпускать на первом этапе даже не половину, а не более 30% сотрудников, то есть относительно картины «хочу» и даже «могу», картина «придется» отличается зеркально..
И в-третьих, есть-таки хорошая новость для тех 80%, кто горел вернуться в офис. Правда, не для всех. В некоторых особо гуманных организациях, помимо перестроенных бизнес-процессов и групп риска по COVID-19, при выводе сотрудников будет применяться еще один критерий: категорическая невозможность сохранять работоспособность при работе дома.
На чем будет основываться доказательство этой категорической невозможности, какой вес этот критерий будет иметь среди остальных, и какая часть страждущих выберется-таки из опостылевшего хоум офиса в нормальный «офис офис», бог весть.
Но про качество прогнозов в быстро меняющейся среде в отсутствие данных, кажется, в очередной раз все понятно. Причем вне зависимости от авторитетности прогнозистов.
