Суд отказывает в удовлетворении ходатайств.

Прежде чем начинать допрос свидетелей, защитник Виталий Черкасов просит дать возможность допросить Виктора Филинкова по времени и обстоятельствам задержания.

— Когда и при каких обстоятельствах вы были задержаны.
— 23 января 2018 года в районе 19:30 в аэропорте Пулково.
— В связи с чем и откуда вы должны были вылететь в Минск?
— Моя супруга сообщила мне, что сломала в аварии руку, о чем я сообщил моему начальнику Диане Фоминой

— В какое время вы прибыли в аэропорт?
— Около 6 часов.
— Вы прошли регистрацию и паспортный контроль?
— Я прошел регистрацию и паспортный контроль и прошел в зону ожидания рейса, рейс был в 20:05. Ко мне подошли сотрудники, я слушал музыку в этот момент, он протянул мне удостоверение и сказал, что он сотрудник ФСБ. Я спросил "В чем дело?", на что сотрудник мне сказал "ты сам все знаешь, отдай телефон и пойдем с нами."
— Поясните, к вам подошел один сотрудник?
— Человек 5-6, они меня окружили.
— Куда они вас сопроводили?
— Я отключил наушники, отдал телефон и они повели меня в помещение, которое открывается по электронному коду. Меня посадили и сказали ожилать. Когда я спросил, в чем проблема задержания, мне сказали, что у меня проблемы с багажом. От меня отодвинули все вещи и забрали телефон, поэтому сообщить о своем задержании не мог. Когда время приближалось к 8 часам я спросил "а как же рейс?", на что мне ответили что рейс задерживается. После чего ко мне пришли сотрудники и начали допрос: спрашивали про место работы, сколько зарабатываю, попросили ввести пароль от телефона. Потом меня попросили открыть мой ноутбук, на что я ответил отказом, потому что это рабочий ноутбук, на котором хранятся данные компании стоимостью миллионы долларов. В районе 21:30 прибыло еще несколько сотрудников и спросили "Ну что, все еще ничего не понимаешь? Один тоже не понимал, а потом пару раз упал и все понял".

Далее сотрудники осмотрели все вещи Филинкова, отобрали его документы и вошли в отдел полиции при аэропорту. Сотрудники ФСБ открыли своим ключом дверь в полицейский участок, чем испугали находящихся внутри полицейских. Сотрудник полиции, не задавая никаких вопросов, начал сканировать пальцы Филинкова. На вопросы о причинах задержания Филинкову никто не отвечал. После этого сотрудники сопровождая Филинкова, забрали его багаж. Они отвели Виктора через боковой выход аэропорта, где на выходе уже ждал минивен с сотрудниками в масках.

Один из сотрудников заковал Филинкова в наручники, другой осмотрел. После чего, Филинкова повезли в 54-й отдел полиции — это стало известно мне потом, тогда я увидел надпись на отделе МВД по Красно-какому то району. Красноармейская или Красносельская. Внутри находились сотрудники полиции, они не задавали никаких вопросов. Провели в помещение, где стоял следователь, который, при помощи сотрудника полиции, начали откатывать мои пальцы. После этого меня повезли в 26-ю больницу, надпись я увидел когда меня выводили из машины. По пути в 54-й отдел и 26-ю больницу я был в наручниках. Главным среди сопровождающих, чье имя я узнал впоследствии, был сотрудник Бондарев Константин. Мне это стало известно 29 января, когда он вместе с оперативным сотрудником, который задерживал Капустина Илью, пришли вдвоем ко мне и угрожали мне.

В больнице сотрудники испугались, что им придется ждать и позвали главного. После того, как сотрудники показали свои корочки, все двери больницы стали открытыми. Бондарев общался с пришедшим молодым человеком, и попросил провести достаточно объемный осмотр моего состояния. Меня только спросили, готов ли я оплатить осмотр из своего кармана. По итогам обследования оперативник получил справку, что я здоров, хотя я жаловался врачу на боли в спине и коленях. В процессе, поскольку ранее у меня отобрали телефон, сотрудники включили в больнице мой телефон. На телефон звонила моя супруга — сотрудники показывали мне телефон и не давали ответить на звонок предупредить жену о задержании.

Телефон звонил еще долго, после чего телефон разрядился и они дотали зарядку из моего рюкзака и ушли заряжать.

В больнице я находился до 3-х часов ночи 24 января 2018 года. Рентген мне делали в 2 часа ночи.

"После того, как меня вывели из больницы, мне застегнули туго наручники за спиной и посадили в машину. Это был минивен, вольксваген, номер я запомнил о938, цвет темно синий. В салоне меня поместили на места, направленные по направлению движения, на второй ряд кресел."

Судья вмешивается, не понимая, к чему эти детали.

"До того, как машина тронулась, меня уже начали бить. Впереди меня сидел оперативник Бондарев, на кресле отсутствовал подголовник, из-за чего бить ему было удобно. Один из сотрудников спросил "что ты орешь?", хотя я еще не орал. Потом меня начали бить током. Сотрудник прижимал меня к стеклу, нанося удары в грудь, наносил удары сотрудник, который сидел рядом со мной и Бондарев"

Далее Филинков поясняет, о том, что сотрудники интересовались легальными карабинами его жены. После многочисленных ударов тока Виктору сказали "раз ты не знаешь ответов, тогда запоминай", и начали зачитывать ему ответы, которые он должен был запомнить

Когда Филинков забывал что то из данных показаний, сотрудники повторяли удары.

— Куда вас в итоге привезли?
— В итоге меня привезли в 54-й отдел полиции. Следы пыток никем не фиксировались. У меня было видно только рассечение на подбородке. Сотрудники полиции никакие вопросы не задавали, но сказали сотрудникам ФСБ, чтобы Филинков отмыл следы крови с штанов, чего сделать не удалось.

— После пыток меня привезли в отдел в 7 часов. Потому что в 7:20 кто-то из сотрудников называл время.Меня провели в кабинет следователя и начали печатать показания, которые я заучивал во время пыток. Потом меня повезли на квартиру, где я проживал со своим другом Степаном Прокофьевым. Адрес я уже не помню, только квартиру. В квартиру меня повезли снова в наручниках, где то в подъезде меня расковали и сказали доставать ключи, но у меня тряслись руки, поэтому сотрудник открыл дверь моими ключами сам. Сначала зашли сотрудники, а спустя какое то время завели меня. У меня были окровавленные джинсы и я надеялся, что вызванные понятые обратят на это внимание, но понятыми привели дворников.

— Единственное, что я слышал, что Степан упал, судя по звуку — больно упал.

— Обыскивали плохо. Обыск проводился во всех комнатах сразу, понятые не наблюдали за ходом ведения обыска. Обыск закончился только ближе к обеду. Прокофьева допрашивали в соседней комнате, оттуда доносились громкие крики из которых я понял, что у Прокофьева требовали информации что я его во что-то вовлекал.

— Меня завели в следственную приемную при ФСБ, там, где адвокаты сидят.
— Куда то еще кроме перечисленных мест вас возили?
— Только вытаскивали на лесополосу из машины. Бондарев предлагал мне выйти на мороз, говоря, что мне придется раздеться, меня прикуют наручниками на морозе и будут дальше пытать

В здании ФСБ Филинков подписывал некие листы. Спать после бессонной ночи ему по-прежнему не давали.

Филинков пока рассказывает, что в тот день его кормили плохой шаурмой. Судьи спрашивают, зачем он это рассказывает, он говорит, потому что шаурма плохая была. Больше кроме этой шаурмы ему ничего не давали, помимо воды.

— Во сколько проводился допрос?
— Часов в 11, 24 января.
— Вам предоставили возможность сообщить жене о вашем задержании?
— Нет