НЕМЦЫ (ФЕВРАЛЬ 1918-го)
«Вчера были у Б. Собралось порядочно народу – и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое» - И. Бунин, «Окаянные дни»
Так девушка бредит мимозами,
Тоскуя о вешней звезде.
Москва разметалась тифозная:
Ну где же вы, немцы, ну где?!
Бескрайние крыши заснежены,
Усталые лбы горячи.
Ну где же вы, где же вы, где же вы?!
Надежда – как трепет свечи.
Недели – бессмысленной россыпью.
Когда ж, как простой антидот,
Размеренной кованной поступью
В Тверскую порядок войдёт?
Мы слухами дышим победными,
Не зная, где явь, а где сон.
И тускло деталями медными
Ненужный блестит телефон.
Высокие окна завешены,
И пасти каминов пусты.
Враги вековечные, где же вы?!
Придите Россию спасти!
Мы веруем. Разума голоса
Не слышим, не видя в упор,
Как падают тусклые полосы
Из пройм разошедшихся штор.
По комнатам – стужи дыхание.
Мертвится понятие «дом».
Мы тайная сеть ожидания,
Мы таем, как свечи – и ждём.
Промчалось столетие бешено,
И наших могил не найти.
Но бредят бурьяны: «Ну где же вы?...»,
А немцы всё так же – в пути.
Мы стали Москвою-отшельницей,
Что шепчет в подземной воде,
На слякотных улицах шелестом
ШевЕлится: «Где же вы, где?»
Мы стали бессильными ядами,
Квартирных лепнин шелухой,
Иссохшей газетою с ятями,
Что пахнет листвою сухой.
Лепечем, за плинтус низвержены,
Растаяв, как дым папирос:
О, где же вы, русские, где же вы?!
И в мОроси тонет вопрос.
Но изредка искрой морозною
Мы вспыхнем, как тайный огонь,
И ручкой подъЕздною бронзовой
Ожгём отщепенцу ладонь.
И белую, закоченевшую
Он нашу увидит Москву,
И стая истошная: «Где же вы?!» -
Взорвётся в душе и мозгу.
(с) Алексей Широпаев
