1. Тишину любят не только деньги, но и дипломатия. Российский МИД послал в Вашингтон договор для подписания через интернет. Это необычно.
2. В этом договоре указаны уступки противоположной стороны, но не указаны уступки, на которые готова пойти Россия. В то время как дипломатия отличается от военных побед именно, тем что уступают все.
3. За редким исключением, дипломатия любит время. Жесткие временные рамки ставят когда хотят перейти к действиям. Жесткие рамки по жестким условиям, когда хотят перейти к ним вдвойне. Или когда уверены, что другой стороне некуда деваться.
4. Кроме необычных открытости и завершенности/неисполнимости требований присланный из Москвы проект договора отличается тем, что в нем собрано всё, чем Россия недовольна и хотела бы изменить.
5. Все предыдущие года Россия раз за разом предлагала договориться по деталям, отдельным пунктам западной политики, которыми была недовольна — расширение НАТО, базы, выходи из ПРО, размещение ПРО в Восточной Европе, поддержка смены режимов и тд. Новый договор предъявляет претензии не к деталям, а ко всему целому западного поведения, и требует исправить это целое.
6. Требования являются невозможными, неисполнимыми, завышенными и тд для России, которую мы знаем с конца 80-х. Для эпохи соперничества сверхдержав ничего в принципе необсуждаемого в нем нет.
7. Что заставляет Россию вести себя как сверхдержава? Владимир Путин все интенсивнее подводит итоги своего — путинского — периода в российской истории. В этой итоговой системе координат неприемлем не только статус кво на украинском направлении, но и на мировом.
8. Мы застряли в глобальной оптике, для которой постсоветская Россия Горбачева и Ельцина — норма, а Россия Путина — отклонение, аномалия. Но Путин уже находится у власти дольше, чем Горбачев и Ельцин вместе взятые, а может и будет (даже в горизонте 2024) находиться еще дольше.
9. Простое сравнение исторических промежутков (даже не принимая в расчет экономическое развитие, модернизацию армии и тд) позволяет ему принять свой период за норму, а время предшественников за краткую аномалию в истории России — страницу, которую нужно перевернуть как можно быстрее.
10. Внутри этой системы координат итоги 80-х и 90-х не являются необратимыми. Предложенный текст вместе с предыдущими заявлениями впервые делают публичной заявку российского руководства на пересмотр всех итогов 80-х и 90-х, а не какой-то их детали.
11. Вся серия недавних действий должна всеми способами сигнализировать миру, начать приучать его к тому, что нынешний порядок вещей в России не считают нормой. Так, глядишь, за несколько лет неприличного разговора, начавшегося с публично завышенных позиций можно к исправлению нынешней нормы прийти. Это самый мягкий вариант развития событий.
12. Договор, который предлагают подписать Западу, составлен наудачу. Такая дипломатия нужна для того, чтобы быстрее выйти за ее пределы: мы старались, все это видели (отсюда максимальная публичность), но мы исчерпали дипломатические методы, и переходим от слов к делу. Военные действия — самый жесткий вариант продолжения нынешней дипломатической не вполне дипломатичной активности. Земеститель министра иностранных дел Сергей Рябков уже заявил, что в Москве недовольны реакцией Запада на свои предложения.
13. Тем не менее, все это может сработать и как дипломатия в эпоху новой открытости, новых форм и категоричных жестов. Репертуар ответов у Запада не так велик. Приходится выбирать между ужасными для всех и недостаточно убедительными, ни к тем, ни к другим не хочется прибегать, поэтому разговор, начатый Россией в столь необычной манере пока стараются не обрывать слишком резким ответом. Ведь возможно такой ответ и есть то, чего Россия ищет.
