🇲🇱 Главы МИД ЕС в Брюсселе во многом по инициативе Франции и после достижения Жозепом Боррелем консенсуса с 27 странами
приняли решение о введении санкций против
неофициальной российской ЧВК «Вагнер», а также против Мали — за «подрыв процесса демократической передачи власти».
Парадоксально, но мера, совпавшая со
свертыванием французской антитеррористической операции «Бархан» в этой стране и призванная защитить европейские позиции в Мали, потенциально может ослабить позиции ЕС и Франции в Бамако и превратить РФ — без больших усилий с ее стороны — в желательного союзника как минимум в лице части малийской общественности.
Правящие силы Мали, региональное и донорское сообщество уже давно не сходятся по принципиальному вопросу. Если первые упорно настаивали на продлении переход. периода для проведения реформ, то вторые — на скорейшем проведении выборов. Риски и издержки обоих подходов, в целом, озвучены: премьер обвинял ЭКОВАС и Париж в нежелании считаться с реалиями страны, те — в электоральной прокрастинации.
Но диалог — явно неравный. Отказ от соблюдения хронограммы выборов с дедлайном в февр. 2021 г. все дальше выводил Мали в относительные изгои регионального сообщества. Среди 149 персон, попавших в
санкционные списки ЭКОВАС за срыв дорожной карты, оказались и премьер-министр Шогель Майга, и почти все члены кабмина, а также — что важнее — представители CNT, переходного законодательного органа, наказание которых куда болезненнее, чем не очень «выездных» путчистов; там показательно отсутствуют лишь имена главы государства Ассими Гойта и МИД Абдулая Диопа, которые выведены из-под удара санкций, чтобы оставить окно для прямых переговоров с ЭКОВАС.
Немалая доля политизированной столичной общественности выступает за продление переходного периода, реалистично понимая, что к февралю страну не «починить». На улицах звучат «суверенистские» лозунги, развеваются российские флаги, власти поддерживают популярность популистской риторикой и антикоррупциоными мероприятиями, затронувшими политический класс, бюрократию, бизнес (так, пожизненное светит «хлопковому королю» Бакари Тогола, близкому свергнутому ИБК) и даже часть военных; 11 дек. начались раунды национальных консультаций — будучи ключевым условием для проведения выборов, они, впрочем, бойкотируются рядом полит. сил, включая
туарегские организации и
сторонников имама Дико.
В этой атмосфере неопределенности надо понимать и «заигрывание» с темой ЧВК «Вагнер», и визит Абдулая Диопа в Москву, где он 11 ноября встречался с Сергеем Лавровым. Гойта, сегодня пообещавший представить хронограмму не позднее 31 января 2022 г., нужны рычаги давления; Москва, не менее нуждающаяся в союзниках, тоже заинтересована — по кр. мере на словах.
Замена «Вагнером» иностр. войск кажется нереалистичным сценарием ввиду угрозы полного демонтажа дорогой инфраструктуры безопасности (США уже пригрозили Мали отказом в предоставлении ценных разведданных). Франц. операция ежегодно обходилась в €800 млн, рос. сторона явно не готова тратить на безусловно сложный, рискованный и дорогостоящий для Москвы конфликт больше, чем необходимо, туарегские и арабские коалиции севера без энтузиазма восприняли идею, да и «вход» россиян логистически очень затруднен.
Но рос. сторона
уже косвенно вовлечена в эти события, поддерживая благоприятную ей конъюнктуру общественного мнения, укрепляющуюся на волне выведения фр. войск из баз в Тессалите, Тимбукту и Кидале, сокращения контингента с 5,1 до 2,5-3 тыс. военных и недавней активизации атак JNIM. Пока что во многом через СМИ. В стране развита экосистема «пророссийских» СМИ, достаточно высокие просмотры у RT, в «оффлайне» — фигура активиста Адама «Бена» Джарра, члена стратегического комитета
M5—RFP, CNT и движения Yerewolo (ранее эту нишу занимала «Группа патриотов за Мали»), который в сентябре пообещал, что «Вагнер» за полгода положит конец конфликту. Франция вынуждена остро реагировать на эти слухи, лишь укрепляя пророс. настроения, и тратить ресурсы на укрепление своего имиджа.
