До 2042-го остаётся всего лишь 21 год.
«– Горизонт Тимофеич как раз после процедуры, так что он может с вами поговорить. Прошу вас.
Открыв дверь в кабинет, он первым туда вошел, но тут же остановился, пропуская нас с Берием Ильичем. Наконец–то первый раз в Москорепе я увидел старого человека! Да еще какого!
Он сидел в инвалидном кресле не за столом, а почти посреди кабинета. Из–под кресла выходили, тянулись к задней стене и уходили в нее два – жёлтый и красный – шланга. Старик, сидевший в кресле, представлял собой полную развалину голова набок, язык вывалился, руки висели, как плети. Из левого уха у него торчал толстый провод с микрофоном в виде рожка. Старик, кажется, спал. Но как только мы вошли, стоявшая рядом с ним медицинская сестра воткнула ему прямо сквозь брюки шприц. Он дернулся, проснулся, хотел выпрямить голову, но она упала на другую сторону. Глаза, однако, остались почти открытыми.
– Кто такие? – спросил он, разглядывая нас всех недовольно.
Маршал живо подкатился к нему, схватил рожок и, приложив его к губам, почтительно сообщил:
– По вашему приказанию Классика к вам привел.
– Ага, – сказал Горизонт, еле ворочая языком – Клафика. Ну, подойди, Клафик, подойди-ка фюда.
<…>
Он хотел опять поднять голову и даже достиг в этом некоторого успеха, но не успел удержать ее, и она упала на грудь. Впрочем, сестра приблизилась к нему сзади, поставила голову вертикально и осталась ее придерживать.
<…>
– Ну и правильно, – сказал председатель, и сестра покивала его головой. – И хорофо. Вфе лифнее надо вфегда убирать, а не лифнее... – не договорив фразы, он заснул, вывалил снова язык, и сестра положила его голову набок.
Я посмотрел на маршала, тот на генерал-полковника, генерал развел руками и сказал:
– Это все! Горизонт Тимофеевич дал указание и теперь отдыхает.
Сестра взяла кресло за спинку и, подбирая шланги, покатила его в глубь кабинета. А мы трое, ступая на носках, вышли в приемную».
Владимир Войнович, "Москва 2042"
https://tass.ru/politika/10524543